Любовь

      Герберт с грохотом сбросил крышку гроба на пол и сел в своей «постели». Громко фыркнув, он взглянув на саркофаг отца — оттуда доносился грубый (но интеллигентный) храп. Взвизгнув от недовольства, молодой вампир вылез из гроба и с характерным шумом накрыл его тяжелой крышкой. Но и это не разбудило графа фон Кролока. Недовольно топнув ножкой, Герберт подскочил к усыпальнице отца и приподнял крышку — предусмотрительный граф крепко спал в берушах. Из груди младшего фон Кролока вырвался стон отчаяния. Сначала он решил разбудить отца, но потом представил, как злобный разбуженный граф хватает его за горло, и вдруг передумал. Плотно закрыв гроб, вампир обул свои домашние туфельки с помпонами и вышел из спальни. Бессонница мучила его уже третий день с ночи Бала — той ночи, когда он заметил влюбленный взгляд Альфреда, обращенный отнюдь не к нему, а к Саре. Вспомнив ее невинное личико, Герберт со злостью сжал кулачки, но тут же разжал, побоявшись сломать свои длинные прекрасные ногти.       Шагая по коридору замка, Герберт, сам того не замечая, насвистывал мелодию, которую обычно напевала, принимая ванну, Сара. Но мысли его были далеки от девушки — молодой вампир вообще ни о чем не думал, задремав на ходу. И вдруг он столкнулся с Альфредом. Тот тоже не мог уснуть с ночи Бала — его любимая была очарована графом. — Ах! Какие персоны встречаются в нашем замке по утрам! Добрый день, дружок! — Герберт соблазнительно прикусил нижнюю губу изящным клыком. — Я спешу, — угрюмо прошепелявил Альфред, еще не привыкнув к клыкам, и постарался обойти почти двухметрового фон Кролока, но Герберт ловко поймал его рукой. — Нам надо поговорить, — так же угрюмо произнес он. Альфред согласился (неожиданно для самого себя), уловив в словах вампира серьезные нотки. Они зашли в одну из многочисленных гостевых зал. Герберт, находясь в состоянии необъяснимого траура, облокотился на стенку; Альфред встал перед ним, неловко сложив на груди руки. — Не пытайся выглядеть сильным… Я ведь тебя знаю, — по лицу молодого вампира пролетела улыбка любви. — Дружок, ты… Я тебе не нравлюсь, это очевидно, ведь ты бросаешь взгляды, полные любви, не на меня, а на избранницу отца, Сару. Но есть важный…момент. Я тебя люблю, а она — нет. И со мной ты был бы счастлив, но ты не хочешь быть…счастливым, — вампир кокетливо поправил шелковистые волосы. — Это печально. Мне невыносимо больно понимать, что ты меня не любишь, но еще больнее мне при этом видеть тебя каждый день! Я эгоист. И я забочусь о себе… Я-то у себя единственный! Поэтому я принял решение, которым сейчас поделюсь с тобой… Фух… Либо ты покидаешь наш замок, либо будешь со мной! — Но… я… не могу, — промямлил Альфред. — Я не уйду без Сары! — Са-ара… — произнося имя девушки, Герберт скривился, будто выпил испорченной крови. — Твоя Сара под чарами отца. Ей кажется, что она его любит, обожает, и это все пройдет только через недели две! — Значит, я останусь тут еще на пару недель! От слов Альфреда у Герберта затуманился разум. — Значит эти две недели ты будешь строить мне глазки и посылать воздушные поцелуи! — завопил вампир. — Ты хорошо понял? — Я понял! Но… я не могу согласиться. — Почему?! Через две недели ты будешь свободным и, возможно, вместе с Са-арой. Это мой дом, и я решаю — согласен ты или нет! — Герберт подскочил к новоиспеченному вампиру, встав за его спиной. — И я решил! — Это замок графа! А я его гость, — Альфред отбежал от младшего фон Кролока к стене. — И н-не надо ко мне п-подходить! Герберт уже хотел было накинуться на взбесившего его любимого, как вдруг в залу вошла Сара. — Мальчики! Вы ссоритесь?! — вампирша, изящно виляя попой, прошла к дивану, на который тут же села. — И в чем же дело? — Он… Он меня преследует! — воскликнул Альфред. Герберт громко фыркнул. Сара усмехнулась и подозвала мальчиков сесть рядом с ней. Альфред немедленно принял приглашение и уселся рядом с вампиршей. Герберт воздержался. — Альфред, зачем Герберт себя преследует? — Да, Альфред, расскажи Са-аре детали нашей ссоры! — Герберт, явно повеселев, даже сел рядом с вампиршей. — Э-это н-неважно! Главное — он меня преследует вечно! М-мне это не очень н-нравится! — Альфред в волнении стал теребить края своей рубашки. — А почему ты не покинешь замок? — удивилась Сара. — Я… Я б-без т-тебя не уйду! — Но я тут остаюсь! куда мне идти? Я люблю графа, мы с ним счастливы. От любви не уйдешь, Альфред! — Да, Альфред, от любви не уйдешь! — повторил сквозь смех Герберт. Бедный Альфред, который и так сидел как на иголках, нервно закашлял. — Так ты его разлюби… Сара! Он тебя заколдовал, как ты не понимаешь! Давай вернемся домой, прошу тебя! — Ты говоришь глупости, Альфред! Во-первых, я действительно люблю графа, а во-вторых, как же мы вернемся? Мы вампиры! В деревне нас убьют! А здесь мой отец, Магда, граф, ты и Герберт… Мы ведь все семья! — вампирша счастливо улыбнулась. — А мама? — Альфред вскочил с дивана и встал на колени перед Сарой. — А дом? Ты не скучаешь? Ребекка места себе не находит… — Я могу обратить ее, и она будет жить с нами, снова ругаться с отцом, но тайно его любить! — Сара пожала плечами. Герберт важно покивал, показывая свое абсолютно положительное мнение. — Нет! Так нельзя! Я верю, что любовь победит чары графа! Я тебя добьюсь, потому что люблю тебя! Я с нежностью вспоминаю минуты нашей первой встречи! — Какие минуты?! Ты ворвался ко мне в ванную! — Неважно! Сара, я без тебя жизни не представляю! Ты мне нужна! Полностью… Я хочу, чтоб ты меня любила так, как люблю тебя я!.. Я добьюсь тебя, и мы вернемся домой и…и... — И укокошите ее мамашу! — заключил Герберт, невинно рассматривая свои нежные ручки. — Да! То есть…- Альфред замолчал в нерешительности. — Ну, возможно… — Граф пойдет с нами? — наивно спросила Сара. — Конечно! И я останусь в этом замке один. Совсем один! — вновь влез в разговор Герберт. — Нет, ты с нами пойдешь! — НЕТ! — Альфред вскочил с колен и отошел к выходу из залы. — Как ты категоричен, дружок! — Хватит! — крикнул Альфред. — А-а… Кажется, я начинаю понимать… — Сара! Ты ничего не знаешь! — Да, Сара, тебе не понять! — едва сдерживая хохот, воскликнул Герберт. — Но нет же… Я поняла! — Сара залилась звонким смехом. «Ах Боже! Если бы я был человеком, я бы покраснел! Как глупо! О, Сара! Нет, я тебя добьюсь! Я найду выход… Я верю: победит лишь тот, в ком горит огонь любви! О, Сара! Граф тебя не любит… Какой кавардак! Надо поговорить с профессором» — с такими мыслями Альфред выбежал из залы.