Приятно познакомиться поближе, Бог.

Нанами щебетала без умолку, видимо, находя в завтраке на крыше школы нечто особенное, в то время как её хранитель уныло размышлял о чём-то своём и радовался лишь тому, что поблизости не было их одноклассников, в частности, того мерзкого тенгу, продолжающего виться вокруг богини то ли из-за её силы, то ли, что ещё хуже, по другим, более личным причинам. Девушка доела своё бэнто, но возвращаться в класс не спешила, она прикрыла глаза и подалась навстречу прохладному ветру, который тут же разметал волосы по её личику. Приоткрыв один глаз и заметив на себе строгий взгляд Томоэ, Нанами невольно рассмеялась: его прижатые уши и сурово сдвинутые брови не могли не вызвать у неё умиление, как бы страшен ни был настрой китсуне. -Разве тебе не нравится здесь? – Поинтересовалась Момозоно, прижав к себе колени, и, обняв их, опустила на них голову, продолжая украдкой любоваться парнем. Вместо ответа Томоэ презрительно фыркнул и отвернулся. Ему сейчас было не до того, чтобы думать о городском воздухе и пейзаже, хранителя занимали совсем другие мысли… С каждым днём держать себя в руках становилось всё сложнее, с каждым днём, словно прогрессирующее безумие, нарастало желание разрушить нелепое табу на отношения ёкая и человека и сломать эту хрупкую девочку неосторожными прикосновениями. Вот и сейчас, пока Нанами наслаждалась немного прохладным весенним ветерком, Томоэ размышлял о том, как ему поступить, стоит ли продолжать борьбу, когда уже знаешь, что проиграешь рано или поздно, когда разум и воля охотно сдаются нелогичным чувствам... Китсуне ощущал, что хозяйка не сводит с него пристального взгляда, да и сам понимал, что отворачиваться бесполезно, тем более, когда оставаясь с ней наедине, даже дыхание девушки чудится чрезмерно близким, непозволительно близким. Он обернулся, стараясь сохранять строгое выражение лица, и как можно более холодно спросил: -Я всё ещё нравлюсь тебе? Щёки девушки мгновенно налились румянцем, и она ещё сильнее зарылась лицом в колени, а для надёжности обхватила себя руками, как будто пытаясь спрятаться так. -Нравишься ли? Ну… ты же сказал, что не чувствуешь ко мне ничего, так что…я не питаю надежд, не волнуйся. -А что, если я соврал? Нанами встрепенулась, подскочила на ноги и ошарашенно уставилась на лиса, тоже поднявшегося вслед за ней и подошедшего к ней вплотную. Девушка смотрела на него во все глаза, видимо, думая, что он шутит, и, ожидая, когда же раздастся язвительный смешок и традиционное «глупая, я никогда не полюблю человека», однако парень молчал и ждал её ответ, приперев Момозоно к стенке, как в переносном, так и в прямом смыслах. Сердце девушки неистово заколотилось, грозясь выпрыгнуть из горла, разорвав всё на своём пути. Хоть это и было похоже на любовное признание, но при виде недобрых огоньков, мерцающих в лисьих глазах, юная богиня начинала жалеть, что выбрала для завтрака столь уединённое место. Пока девушка молчала, время шло, а терпение Томоэ окончательно истекало. Лёгким изящным движением руки он развязал бантик на её шее и отпустил его на ветер. Нанами вздрогнула и хотела было попятиться назад, но путь к отступлению был отрезан холодным бетоном. Парень видел её страх и робость, при других обстоятельствах он, наверно, снова отступил бы, но сил терзаться дальше не осталось, а здесь им не мог помешать ни Мизуки, ни Курама, ни кто бы то ни было ещё. -Уму непостижимо…превратила дикого лиса в домашнюю собачонку. – С иронией в голосе молвил Томоэ и начал расстёгивать блузку на девушке. – Но нельзя забывать, что невозможно приручить кого-то полностью… Нанами схватилась за его плечи и собиралась закричать, но её остановил поцелуй, поглотивший всё негодование и весь испуг. Ноги девушки ослабели, руки вместо того, чтобы оттолкнуть парня, вцепились в его рубашку. Так близко прижимаясь к хранителю, богиня, охваченная невероятным волнением, слабо сотрясалась в такт, казалось, общему сердцебиению. Поцелуй был так долог, что, когда Томоэ оторвался от её губ, девушке показалось, что от нехватки воздуха она может упасть. -Ты хотела закричать? Позвать на помощь или воспользоваться божественной силой? – Скептически спросил парень, расстёгивая её блузку дальше и вот, отбросив кофту в сторону, обнажил оцепеневшую Нанами. – Странная человеческая девчонка… зачем кричать, если сама этого хочешь? – Выдохнул он прямо ей в ухо, запустив руку под юбку и стянув с неё бельё. Девушка собиралась что-то ответить, но её голос сорвался на стон – Томоэ не терял времени, решившись, наконец, на то, что так долго гложело его, страстно целуя шею девушки, он уверенно водил кончиками пальцев по промежности возлюбленной, разогревая её перед основным действом. Рефлекторно богиня сама обняла парня крепче, зажмурилась, норовя насесть на так сладко мучающие её пальцы. Несмотря на то, каким грубым, отнюдь не романтичным способом Томоэ доносил до неё свою любовь, Момозоно была счастлива знать, что то, что она испытывает – взаимно. Звонок на урок уже прозвенел, но сейчас Нанами не беспокоили ни оценки, ни посещаемость, ни то, что возможно, кто-нибудь будет их искать. Холод бетонной стены отступал перед усиливающимся жаром тела. Девушка и не заметила, как сама расстегнула рубашку на парне и приникла к нему ближе. -Уже не боишься? – Голос лиса вернул Нанами к реальности, и та уверенно кивнула и потянулась за новым поцелуем. – Даже, если я сломаю тебя? – Не унимался Томоэ, хоть и было понятно, что каким бы ни был ответ, это ничего не изменит. -С тобой мне ничего не страшно… Не потому, что ты мой хранитель, не потому, что я бог земли, я просто доверяю тебе и люблю тебя всем сердцем. – Выпалила богиня и тут же смущённо увела взгляд в сторону. Больше слов было не нужно, куда красноречивее говорили крепко держащие Нанами руки и её стоны, беспорядочные поцелуи и трепет тел, находящихся так близко друг к другу, а затем и вовсе слившихся в единое целое. Парень отвёл её к решётке, огораживающей крышу, и прижал девушку грудью к металлическим переплетениям. Отсюда был виден школьный двор, а небо выглядело ближе, чем обычно. Нанами совершенно не думала о том, что кто-то может увидеть их, слишком хорошо ей было под ласками хранителя, а когда он вошёл в неё, идти на попятную было и подавно поздно. Цепляясь пальцами за ограду, девушка блаженно стонала, вначале немного заёрзав от неудобства и боли, но очень скоро вошла во вкус новых ощущений. Страсть, с которой она отдавалась ёкаю, ничуть не уступала тому сумасшествию, той жажде, с которой он накинулся на неё. Неистовые нарастающие толчки расшатывали решётку, голос девушки становился непривычно томным… Томоэ, точно вновь одичал. В его рывках не было ни тени прежних сомнений, ногти больно впивались в плоть девушки, не позволяя ей забыть о том, что сейчас она, маленькая человеческая девочка – его лакомство, которое он намерен распробовать вопреки всем правилам и запретам. Всё, что китсуне представлял себе ранее, мастурбируя, не шло ни в какой сравнение с по-настоящему извивающейся на члене любимой. Движения становились жёстче, стоны Момозоно превращались в сдавленные крики, всё внутри пульсировало от мощи нахлынувшего наслаждения, но лис никак не мог насытиться её телом. В какой-то момент девушка подумала, что ещё немного, и он и впрямь сломает её своей каменной плотью, но, не выдерживая содрогания её стенок и ударившего в голову возбуждения, Томоэ кончил вслед за ней и, переведя дух, нехотя вышел из переполненной его семенем щели. -Ну вот…и как в таком виде возвращаться на урок… - Рассеянно проговорила Нанами и измученно улыбнулась расплывшемуся в довольной улыбке ёкаю. Красные от пережитой встряски и вернувшегося смущения, они пару секунд просто смотрели друг на друга, пока богиня не повисла на шее хранителя со словами: - Я тоже люблю тебя, Томоэ.