Травили волка...

      Была королевская охота. Знаете, как это бывает? Гончие с бантами на шеях, ловчие, трубящие в рога, лошади под роскошными седлами и вышитыми попонами, десятки смеющихся охотников, загоняющие оленя или волка. Зачем они охотятся? Чтобы поесть? О нет, они не голодны! Это развлечение. Они так развлекаются. И кто-то за это веселье должен платить жизнью. И этот кто-то — не охотники…       А впереди королевской охоты мчались два статных воина. Два принца. Принца? Нет, конечно же, не принца! Два сына наместника.       Гончие шли по следу. Да что там! Тут и люди бы не потеряли свою дичь — волка, уже раненого, уже изнемогающего, но пытающегося спастись. Его уже можно было бы десяток раз подстрелить, прекратить его мучения, но нет — охотники хотели продлить свое удовольствие.       Волк бежал. Человек в такой ситуации упал бы, сдался… У него не хватило бы сил и воли. Звериной воли. Той воли, когда ты знаешь, что бесполезно, смерть за плечом, но ты бежишь.       Волк из последних сил рванулся стрелой от своих преследователей. Умереть, но хотя бы в тишине, а не на потеху публике.       — Фас! — кричит Фарамир. Холеные гончие, натасканные останавливать зверя для того, что бы охотники сами насладились видом проливаемой ими крови, с яростным лаем рвутся вперед, гонят по зрячему. Волка уже ничто не спасет…       Но когда охотники вылетели на поляну, свора, издавна славившаяся своей свирепостью, испуганно жалась к земле, собаки взвизгивали и поджимали хвосты, скулили от страха. Волка нигде не было.       — Куда наш волк делся? Эй, шавки, что приуныли?! — Боромир щелкнул плеткой над головами собак, — давайте! След! Взять!       Но собаки лишь жались к земле.       — Эй, брат… Не стоит продолжать охоту. И нам пора возвращаться, — странным голосом окликнул мужчину Фарамир, спешившийся с лошади и внимательно изучающий следы.       Боромир подошел к брату и тот указал ему на свою находку. Рядом со следами волка были отпечатки чудовищно огромных лап. Каждый отпечаток был размером с пятерню взрослого мужчины. Зверь, оставивший такие отпечатки, должен быть в холке не меньше взрослого гундабатского варга. Но самое жуткое — на них четко были видны пять пяльцев. Пять черточек когтей.       — Оборотень, — побледнев, попятился старший сын наместника, — возвращаемся! Здесь оборотень! Нужны Псы Эру!

***

      Давно уже в Средиземье бушевала эпидемия. Люди превращались в кошмарных волкоподобных тварей. Некоторые оборачивались лишь под лучами полной Луны, некоторые навеки оставались в серых шкурах. Звери сбивались в стаи, нападая на караваны и одиноких путников. Разрывали на куски коней, пожирая их еще трепещущую плоть.       Самое страшное в них было то, что крупные и быстрые монстры одним укусом превращали людей в подобных себе. А иногда и у обычных людей рождались дети с волчьей мордой, острыми ушками и слишком длинными для обычного человека клыками. Тогда люди становились злее животных, расправляясь с новорожденными зверьками.       Люди жили в страхе. И ради их защиты великий белый маг Саруман создал орден Псов Эру. И Гончие — рыцари этого ордена — ездили по деревням и трактам всего мира, уничтожая оборотней. Благодарные люди готовы были отдать последнее тем, кто спасал их от жуткой угрозы. Но повинуясь уставу ордена, рыцари соглашались лишь на умеренную плату.       …Некоторые Следопыты, прикинув, сколько получают Гончие за каждого убитого оборотня, стали проситься в орден. Их брали, но Гончими не называли и колчаны, наполненные серебряными стрелами, не давали. Следопыт должен был принести серебряное оружие в орден, чтобы его приняли. Принести и показать, что умеешь им сражаться.       Тогда… Назовут тебя Вольным Охотником, дадут амулет, по которому тебя любой старейшина опознает, и отправят на охоту. Слишком уж много оборотней развелось в мире…       Но не дай тебе добрые боги самому подставиться под клыки волка, перейти в стан врага…