Травили волка...

      — Я боюсь спускаться в Морию, — сказал Фродо, — Но и совет Гэндальфа не хочу отвергать. Давайте отложим решение до утра. Очень уж сейчас темно и тоскливо. И страшно. Послушайте, как воет ветер!       Путники прятались под ветвями падуба. Они оборвали разговоры и прислушались. Ветер свистел в обнаженных ветвях и шуршал засохшими стеблями вереска. Но в этот приглушенный свистящий шорох вплетался заунывный, с переливами, вой, словно ветер выл над горным ущельем.       Арагорну не пришлось вслушиваться долго.       — Ветер? — вскакивая, воскликнул он. — Ветер волчьими голосами не воет! Волколаки опять перебрались через Мглистый!       — Видимо, охота началась, — сказал Гэндальф. — Так стоит ли откладывать решение на утро? Если мы с вами и доживем до рассвета, нам не прорваться к Ристанийской равнине…       — Арагорн, — неожиданно тихо окликнул друга Леголас. Такого проникновенного голоса у эльфа никто и никогда не слышал, оттого все насторожились. Следопыт устало качнул головой. Видно, у этих двоих была общая тайна, и Бродяжник прекрасно понял, что ему хотел сказать принц эльфов.       — Не время. Только если нас окружат, не раньше. Это последнее средство. Ты знаешь мою клятву. Тем более что это потребуется, только если мы решим пробиваться к равнине. Так что не сейчас.       — Что ж, твое дело, — пожал плечами Леголас, — я еще тогда говорил — глупее слова ты себе дать не мог.       — О чем они это? — тихо шепнул Пин Сэму. — Странно все это.       — Угу, — тихо согласился Сэм, — словно Бродяжник может остановить всех волколаков, но чтобы это сделать, он должен сильно замараться.       Арагорн бросил на перешептывающихся хоббитов короткий взгляд. И при этом его глаза блеснули отраженным светом Луны так же, как сверкают они у голодного волка…       …Несколько часов Хранители тряслись на холме в окружении четырех дубов, у едва теплящегося костра. Волколаки обходили их со всех сторон, брали в кольцо, вой слышался отовсюду, куда не поверни голову.       — Сколько их? — спросил Леголас у Бродяжника.       — Пятьдесят семь. Большая стая, и вожак сильный, — также негромко и с явной неохотой отозвался Следопыт.       — Ты уверен, что все еще не пора? Они нападут, как только погаснет костер, а хвороста у нас мало, — к тихой беседе прислушивался весь отряд.       — Он может проиграть. Их вожак очень силен.       — О чем вы? — окликнул мужчин Боромир.       — Есть некоторые тайны, узнав которые, забыть невозможно, — коротко ответил Странник, снова прислушиваясь, — у них приказ разорвать всех на клочки. Всех, кроме Фродо. Они чуют магию кольца и его не тронут, если не будет дергаться. Остальных — убьют.       — Откуда ты знаешь? — изумился сын наместника.       — Арагорн! — теперь голос Леголаса звучал почти как требование, — твоя дурацкая клятва ничего не стоит! Ты был ранен, болтал неизвестно что… А сейчас мы можем умереть все!       — Я ее не нарушу, — Следопыт опустил голову, вздохнул и начал коротко, словно сплевывая слова говорить, — они нападут через несколько десятков минут. Леголас, ты знаешь, что делать. Если будет драка — никто в нее не будет вмешиваться, ясно? Если вой прекратится — идите как можно быстрее!       Он отбросил в сторону плащ, ножны и сумку. И вышел из освещенного круга костра.       — Он, что, хочет отвлечь тварей на себя? — не смея даже поверить в подобную храбрость (или безрассудность) прошептал Фродо.       — Это его любимый трюк, если надо кого-то защитить. Увести врагов за собой, — откликнулся Леголас.