Глава 17
7 апреля 2017 г., 10:28
Анастейша и Питер вернулись на рассвете. Переступив через высокий порог, парень пропустил рыжеволосую девушку вперёд и, проходя следом, с грохотом захлопнул тяжёлую металлическую дверь. На шум из спальни вышла Лаки. Скрестив руки на груди, она увидела, как Ана сбрасывает с плеч кожаную куртку. Несомненно, девушка вела себя как ни в чём не бывало, словно ничего и не произошло, а её недавние действия не привели к настолько пагубным последствиям. В то время как Клинт мучился от боли, Ана пропадала в компании паука. Надо же, узнай Лаки об этом ещё несколько недель назад, она бы не поверила. Да и как всего за месяц Анастейша смогла настолько сильно измениться? Неужели смерть отца до такой степени пагубно повлияла на неё? Невозможно! Однако, насколько бы вескими причины ни были, это обстоятельство никоим образом не оправдывало Ану перед друзьями и командой. Но она не стыдилась. Не чувствовала себя виноватой. И Лаки знала об этом.
Анастейша воодушевлённо вздохнула. Миновав коридор, она совершенно спокойно зашла на кухню, выпила стакан холодной воды и с равнодушным взглядом проскользнула мимо Лаки, даже не взглянув на неё. Ведьма прикусила кончик языка и мысленно вознегодовала, едва удерживаясь от колкого замечания, в то время как Ана застыла на пороге спальни и посмотрела на Стивена. Капитан молча стоял у одной из двухъярусных кроватей и наблюдал за Брюсом, перевязывающим рану на теле Бартона. Внезапно Анастейша усмехнулась.
— Тебе это забавляет? — холодно поинтересовалась Лаки.
— Надеюсь, не думаешь, что я начну рыдать, — съязвила Ана, бросив колкий взгляд на ведьму. — Не дождёшься.
— Неужели не понимаешь, что натворила? — спросила Лаки ровным голосом, с трудом подавляя возрастающее негодование, и приблизилась к ней. — Благодаря твоим стараниям, люди попросту возненавидели нас!
— Это не новость. За последний месяц ничего не изменилось.
— Ты убила столько невинных человек! Ни за что! Обратила их в пепел! — Ведьма всплеснула руками и уставилась на девушку.
— Они заслужили, — спокойно сообщила Анастейша, со скучающим видом разглядывая свои белоснежные ладони.
— С каких пор ты решаешь, кому подарить жизнь? Откуда столько злости?!
— Я успокоюсь, только когда сдавлю руками горло Фьюри, — озлоблено, почти беззвучно, пробормотала Ана, беспощадно одержимая местью.
— Ты не видишь разницы между безумием и отмщением! — протянула Лаки, поражаясь цинизму подруги. — В бою пострадал Клинт. Ты же намеренно ранила его!
— Но Бартон выжил, не так ли? — уточнила Анастейша, внезапно поднимая глаза на ведьму. — Да и на нём всё заживает очень быстро, словно на собаке.
Лаки ничего не ответила. Поражённая заявлением, ведьма отпрянула назад и уставилась на Ану, потерявшую всякий стыд и контроль над своим поведением. Но как с этим бороться? И что предпринять, пока не стало слишком поздно? Никто не знал. Лаки облизала губы и искренне понадеялась на то, что Бартон ещё спит и не слышит всех этих страшных слов. Что он почувствует, если узнает? Анастейша разлюбила? Позабыла о былых эмоциях в угоду мести? Ледяная девушка покачала головой и бросила растерянный взгляд на Стивена. Видимо, он расслышал их разговор и буквально на глазах изменился в лице. Всегда спокойный и благоразумный, Роджерс медленно приблизился к девушкам и озлоблено посмотрел на Ану.
— На этот раз, ты перешла все границы, — сообщил Стив и, понизив голос, добавил: — Бартон заботится о тебе, а ты платишь ему таким ничтожным образом?
— У нас с Питером было неотложное дело, о котором никому из вас знать не стоит, — недовольно бросила Анастейша и громко спросила: — Да, впрочем, как и нам о ваших секретах, не так ли?
— Своими поступками сама всё решила. Тебе не место в команде.
— Где-где? — переспросила девушка, иронично продолжая: — Да она, по сути, никогда и не существовала. Всё потеряно безвозвратно.
— Быть может, для тебя, но не для нас, — уверенно заявил Роджерс, неожиданно испытав к Ане самую искреннюю неприязнь.
— Хочешь, дам один совет? — ехидно предложила девушка и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Для начала, Ромео, разберись со своей Джульеттой, а уже потом учи остальных уму-разуму.
— Что? — прошептала Лаки. — Да как ты смеешь?!
Уже не прислушиваясь к словам бывшей подруги, Ана резко отвернулась и поспешила покинуть спальню. Гнев в душе постепенно разрастался и походил на огромный, пылающий костёр. Анастейше уже не было дела ни до Мстителей, ни до Бартона и его страданий. Её волновала лишь месть и безрассудное желание встретиться с Фьюри. Ярость и ненависть полностью затуманили разум, и Анастейша неожиданно позабыла о прошлой жизни. В одно мгновение что-то произошло, и её отношение к миру изменилось. Нечто тёмное и неподвластное разуму поселилось в душе, порождая мрак. Все хорошее попросту исчезло, образуя в груди огромную дыру, стремительно заполняющуюся гнилью. Проживая дни на инстинктах, она приближалась к цели, тем самым ещё больше отдаляясь от друзей и человеческих чувств. Эмоции и разум отошли на задний план, уступив место сумасшествию, и Анастейша не хотела ничего менять. Она больше не нуждалась в поддержке, была уверена в своих силах и всего могла добиться самостоятельно.
***
После разговора с Анастейшей, Лаки понадобилось время для того, чтобы прийти в себя и успокоиться. Ведьма была взвинчена колкими словами остервеневшей подруги. Постукивая ногой о пол, она немного постояла на месте. Стивен сразу же вернулся к постели, на которой лежал Клинт. Брюс только что закончил накладывать повязку. Он закрепил слабый узел на мужской груди и, слегка похлопав Бартона по плечу, отошёл к тумбочке. Наблюдая за ними, Лаки почувствовала, как волнение комом подступает к горлу. Она тревожилась за друга. Поведение Анастейши оставляло желать лучшего. Девушка даже не подошла к Клинту, не попросила прощения. В ней не осталось ни капли сочувствия! Лаки вздохнула и, постояв на месте ещё некоторое время, всё-таки решила подойти к Бартону. Он лежал на спине, прижимая руку к груди. Расслышав шорохи, Клинт открыл глаза. Улыбнувшись ледяной девушке, он тут же поморщился. Каждое движение давалось с большим трудом. Обратив на это особое внимание, Лаки осторожно присела на край постели. — Как самочувствие? — участливо спросила ведьма, всматриваясь в уставшие глаза. — Сильно болит? — Всё в порядке, — отшутился Бартон, а затем хрипло добавил: — Бывало и хуже. — Если бы мы только могли связаться с доктором Чо... — Думаю, что как-нибудь переживу это самостоятельно, — рассмеялся мужчина, тут же прикрыв глаза от резкой боли, пронзившей грудную клетку. — Полежи, — попросила Лаки, едва ощутимо прикасаясь пальцами к его руке. — Не стоит шевелиться. — Как Ана? — неожиданно спросил Клинт. — Она в порядке, — сухо ответила Лаки. Ведьма предпочла бы не заводить разговор на эту тему, однако это было неизбежно. — Ана вернулась около часа назад. — Да, я слышал, — признался Клинт, бросив мимолётный взгляд на бетонную стену. Разумеется, он не спал. И слышал совершенно всё, что наговорила Ана. Наверняка её слова неминуемо задели Бартона... Жалость и волнение снова обрушились на Лаки, заставляя принимать хоть какие-то меры. Решительно наклонившись, ведьма понизила голос до шёпота и тихо заговорила: — Ты не должен сдаваться. Борись за своё счастье. Сделай это ради Анастейши. — И как же ты предлагаешь поступить, если она даже видеть меня не желает? — поинтересовался Бартон, приподнимая уголки губ в слабой улыбке. — А никто не говорил, что будет просто, — заметила Лаки. — Конечно, сложностей не избежать. Ты столкнёшься с множеством препятствий, но оно того стоит. — Ана совсем потеряла себя, верно? — Да. Ледяная девушка кивнула, и Клинт закрыл глаза. Он до конца так и не понимал, что происходит. И почему Ана настолько сильно изменилась в худшую сторону? Да и боль не позволяла мыслить здраво. — Знаешь — прошептал мужчина, приоткрывая глаза и поглядывая на подругу, — а ведь я никогда не говорил Анастейше о своих чувствах. Не признавался в любви. — А это так? — Думаю, что да. Я люблю её, — признался Бартон, поворачивая голову набок. — Любовь — одно из лучших чувств, — согласилась Лаки, с улыбкой на губах добавляя: — Она может окрылять, но и причинять безумную боль. — Это уже не важно. — Клинт покачал головой. — И я не отступлю, как бы больно ни было. Только если Ана сама прогонит, но, может, даже и тогда я всё равно буду рядом. Лаки улыбнулась. Она прекрасно понимала, насколько Клинту тяжело, и старалась приободрить, поддержать его. — Всего лишь не обращай внимания на слова Паркера, — попросила она. — Ты достоин Анастейши. Думаю, ты тот самый человек, который действительно сделает её счастливой. А то, что происходит с ней никак не связано со смертью Старка. В этом есть что-то ещё... — И я разберусь, — уверенно заявил Клинт и шутливо добавил: — Как только встану на ноги. — Да, с твоей силой воли это произойдёт уже совсем скоро. — Ладно, давай сменим тему, — попросил Бартон, сильно уставший от удручающих мыслей. — Я рад за вас с Роджерсом. — Что? — ведьма в одно мгновение стала серьёзной. — Не понимаю. — Ну и как же ты можешь скрывать это от друга? — засмеялся мужчина, шутливо пристыдив её. — Все уже в курсе вашего стремительного романа. — Лёгкая интрижка, — отмахнулась Лаки, стараясь не заострять на этом особое внимание. — Ничего серьёзного. — Ты хороший друг, — рассказал Клинт, поглаживая ладонь девушки. — И я рад, что ты здесь, но в то же время мы все понимаем: сражаться больше не за что. И если всё потеряно безвозвратно, думаю, что вы с Роджерсом заслуживаете счастья. — О чём ты говоришь? — сбивчиво уточнила ледяная девушка, не сразу осознавая суть сказанных слов. — Не стоит задерживаться здесь, — объяснил Бартон. — Я справлюсь сам. Вам лучше задуматься о будущем. — Ты считаешь, что у нас со Стивом может быть совместное будущее? — искренне удивилась ведьма. — Я не только думаю, а уверен в этом. Растерянно улыбнувшись, Лаки опустила глаза на колени. Надо же, а ведь она ещё никогда всерьёз не задумывалась над этим. И вот, благодаря пожеланиям Клинтона, ведьма, наконец, поняла, чего хочет на самом деле. Лаки испытывала огромную нужду в обыкновенном человеческом счастье. Затерявшись в глубинах воображения, ледяная девушка вполне могла себе представить их небольшой дом и детей на руках. И если бы Стивен позвал, она последовала за ним хоть на край света, в любой из девяти миров, не задумываясь о последствиях. Бартон оказался прав: Мстителям больше не за что бороться, впрочем, как нечего и терять.
