Вдребезги +638

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
James McAvoy, Michael Fassbender (кроссовер)

Основные персонажи:
Джеймс МакЭвой, Майкл Фассбендер
Пэйринг:
Макфасси
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Романтика, Ангст, Драма, Психология, Повседневность, Hurt/comfort, AU, Первый раз, Дружба
Предупреждения:
OOC, Нецензурная лексика, ОМП, ОЖП, Элементы гета
Размер:
Макси, 281 страница, 38 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«С надеждой на продолжение!» от innalex
«За любовь без границ! )» от innalex
«Прекрасная работа!Продолжение!» от Rotfuchs_13
«Мое сердце умоляет продолжения» от Kinado
«Великолепная работа!» от Elenohcka
«За сердце вдребезги» от m_ercy
«За развороченную душу! » от широсаки хичиго
«Отличная работа!» от Хейли
«Это прекрасно!!! » от Julia128128
«Отличная работа!» от Muse333
... и еще 16 наград
Описание:
Макфасси-АУ.
Майкл - двадцатилетний гопник, у которого есть мечты, но нет денег. Джеймс - сын богатых родителей, у которого есть деньги, но нет друзей. Они настолько разные, что их притяжение друг к другу нельзя объяснить ничем. Если их разделяет пропасть - что будет, когда они встретятся на мосту через нее?

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Вдохновлено тумблером:
http://chachasiki.tumblr.com/post/147897130389/campusau-young-motorcycle-player-erik-college
http://maximillianfalk.tumblr.com/post/151874701581/codenamecesare-ninemoons42-mcavoys

Коллаж к фику, автор - Kiron666. Спасибо!
http://static.diary.ru/userdir/4/1/7/6/41767/84660601.jpg

Два коллажа от Motik71. Спасибо!
http://static.diary.ru/userdir/4/1/7/6/41767/84781177.jpg
http://static.diary.ru/userdir/4/1/7/6/41767/84781178.jpg

Коллаж от eisenhardt. Спасибо!
http://static.diary.ru/userdir/4/1/7/6/41767/84868060.jpg

Коллаж от Der_Wahnsinn. Спасибо!
http://static.diary.ru/userdir/4/1/7/6/41767/84907094.jpg

07

19 ноября 2016, 12:33
      Томми держал паб на углу Виктория Парк роуд, в трех шагах от дома Майкла. Изначально «Корова, корона, ворона» принадлежала его родителям, но когда Томми было восемь, они разбились в пьяной аварии. Его вырастила бабушка, несгибаемая шотландская ведьма из тех, что умрут, но не выдадут рецепт верескового мёда. Она стояла за стойкой до тех пор, пока не отдала богу душу. Теперь Томми сам разливал пиво, платил налоги и держал в меню удивительно обширный для паба раздел десертов.
      Томми был улыбчивым, ясноглазым и таким губастым, будто его мамаша согрешила с каким-нибудь эфиопом. Хотя Майкл, честно говоря, поставил бы не на мать, а на бабку. Коренастый от природы, Томми всё время стремился раздаться вширь, и даже тягание железа не помогало ему избавиться от лёгкого жирка под кожей. Он бредил высокой кухней, Провансом и Тосканой. Они с Майклом были похожи в своём упрямом стремлении вырваться из трущоб.
      Паб был маленьким, только для своих. Стены до середины закрывали чёрные деревянные панели, поверх в рамках под стеклом вразнобой висели фотографии, картинки, журнальные обложки, открытки и прочая дребедень, которая была мила сердцу Томми. Самую длинную стену, напротив окон, забранных частым переплётом, занимала барная стойка.
      — Садись, — Майкл взял Купидончика за плечо.
      —«Зарезервировано», — тот тронул пальцем в табличку, намертво прикрученную к столу.
      — Ага, — кивнул Майкл. — Для меня. Садись, я ща.
      Он зашел к Томми за стойку, обнял, хлопнул по затылку.
      — Накормишь нас?
      — Ну, — тот кивнул, с любопытством глянул на Джеймса. — Это кто?
      — Приятель Сарин. Заехал машину проверить.
      — Вы ж сёдня закрыты, — удивился Томми
      — У него Ауди А3, — тихо, со значением сказал Майкл. — Не удержался.
      Томми картинно закатил глаза, мол, ну ты ещё чужие тачки трахать начни, — и скрылся за дверью кухни. Оттуда на мгновение пахнуло ванилью и апельсинами. Майкл повёл носом в ту сторону, заколебался.
      Томми любую съедобную вещь преображал до неузнаваемости, прям как Питер Пэн, который собирал беспризорников и делал из них пиратов, индейцев и мушкетёров. Майкл давно подозревал, что Томми втихаря пользует волшебную пыльцу — и не ту, которую продавал Зак Ублюдок в трёх кварталах отсюда, у канала Хертфорд Юнион.
      Его перловый суп с бараниной мог воскрешать мёртвых. Овсяное печенье изгоняло злых духов и лечило депрессию. Мармелад был таким нежным, что к нему стыдно было подойти с ножом и все время хотелось просить прощения за беспокойство.

      Элли помахала ему от дальнего столика у окна, Майкл подошёл поздороваться, получил звонкий поцелуй в щёку.
      — Ну что, поступила? — спросил он.
      — А то, — Элли взмахнула крашеной чёлкой, кивнула на подругу: — Это Тиса, мы с ней в общаге вместе живём. Не вздумай её обижать, — она ткнула его пальцем в живот.
      — Ваще не собираюсь, — ответил Майкл.
      Купидончик сидел на прежнем месте, сложив руки перед собой, и разглядывал фотографии на стенах.
      — Здесь очень уютно, — улыбнулся он. — Ты тут часто бываешь?
      — Не каждый день, — Майкл опёрся руками о стол, протискиваясь на диванчик, затянутый грубой порыжевшей кожей. Устроился напротив, положил локти на край. — Иногда с отцом играем, — он кивнул на бильярдный стол. — Иногда просто сидим.
      — Тебя тут все знают?
      — А ты как думаешь, — Майкл улыбнулся. — Машины-то у всех есть.
      — И правда, — тот смущённо зарделся, опустил глаза. — Я не подумал...
      Хлопнула дверь — Бран всегда влетал в паб, как пушечное ядро.
      — Ты задрал! — крикнул Майкл с места. — Дверь с петель снимешь.
      Бран брил круглую голову налысо и ходил в чёрной коже, увешанный цепями, как привидение из дешевого фильма ужасов. Его затылок и макушку покрывали шрамы различной свежести. При одном взгляде на них ему сразу хотелось отдать часы, бумажник и выгрести всю мелочь из карманов.
      — Я сниму — я и назад повешу, — Бран оказался рядом, навис над столом, прошёлся по Джеймсу цепким взглядом. — Это твоя новенькая? Как зовут?
      — Сегодня её зовут Бранвен, - невозмутимо сказал Майкл, глядя на него исподлобья. — Иди запишись у Томми на через полчаса. Пусть он тебе номерок на лбу нарисует, чтоб я не спутал.
      — Да ты берега потерял, — враждебно отозвался Бран. — Хули тут делает эта кудрявая бабочка?
      — Ты, энтомолог херов, а ну достань свою булавку, я посмеюсь.
      Джеймс медленно опустил руку с телефоном под стол. Майкл поймал его взгляд, качнул головой: не надо. Бран ухмыльнулся Купидончику:
      — Так это твоя тачила у его гаража светится, как Вифлеемская звезда?
      Майкл схватил Брана за ворот, развернул лицом к себе.
      — Тока тронь тачку, — внятно выговорил он, — я тя на ней перееду сначала передом, потом задом. Будешь лежать посередь дороги, пробуждать в людях набожные мысли и чувство сострадания.
      Купидончик раскрыл глаза ещё шире.
      — Я у тя вот какую мысль хочу пробудить, — хмыкнул Бран, — плохая примета — с мажорами тусить.
      Джеймс хотел что-то сказать, но Майкл под столом наступил ему на ногу, призывая к молчанию.
      — Плохая примета — зубы с пола собирать, — сказал он. — Оцени ракурс: я разговариваю — а ты мне мешаешь.
      — Те на разговор товар ебённого потребления одолжить? — спросил Бран.
      — Да тебя, гондона, тут и одного хватит.
      Бран не выдержал, фыркнул, заржал, показывая зубы.
      — Ну, ты сволочь, Штопор, — он упал на диванчик рядом с Майклом, утёр повлажневшие от смеха глаза. — Ты дождешься, я тя сделаю однажды.
      Майкл широко улыбнулся и убрал ботинок с ноги Купидончика. Тот медленно выдохнул, неуверенно вернул телефон на стол.
      — Извиняйся давай, — Майкл толкнул плечом Брана.
      — За что?.. — удивился тот.
      — За то, что нехер людей пугать, — серьезно сказал Майкл. — Остряк хуев.
      — Да я ж в шутку! — возмутился Бран.
      Майкл молча смотрел на него, прищурившись, и постукивал пальцами по столу.
      — Ладно, ладно, — тот виновато глянул на Джеймса. — В общем, это... мы тут люди грубые.
      — Я заметил, — выдохнул Джеймс.
      — И всё? — терпеливо спросил Майкл.
      — Извиняй, — добавил тот. — Я Бран. Или Ядро.
      — Джеймс, — тот пожал протянутую руку.
      Майкл кивнул и беззлобно пихнул Брана локтем:
      — А теперь вали. Я занят.
      Народу в пабе было немного: несколько работяг в форменных спецовках, пара броско заштукатуренных девчонок в коротких юбках и высоких сапогах с каблучищами, три пацана в спортивных куртках с логотипом футбольного клуба Тоттенхэм. Бран прошёлся по столикам, раздавая рукопожатия, поцелуи и шлепки по заду. Мужчины привставали, когда он подходил, девчонки висли на шее и хихикали.
      — Значит, у вас так доброго вечера желают? — спросил Джеймс. К нему постепенно возвращался обычный цвет лица.
      — Бран жить не может, если ни на кого не залупается, — сказал Майкл. — Но не злой. Это он в искусственном интеллекте шарит. Его в детстве током шарахнуло, с тех пор электроникой увлекается.
      Томми ударил ладонью по звонку и поставил на стойку две тарелки.
      — Это нам, — Майкл поднялся. — Не знаю, что там, но должно быть вкусно.
      Джеймс качнулся на запах, вытянул шею.
      — Я угощаю, - предупредил Майкл и поставил перед ним тарелку.
      Стейк выглядел, как на фотографии из ресторанного буклета: сочный, нежный, красиво уложен рядом с ломтиками запеченной картошки, украшен пучком травы, по кругу обведен тонкой струйкой соуса. Майкл принес приборы, поставил на стол салфетницу, глянул на Купидончика и взял нож в правую руку.

      — Откуда у тебя столько шрамов? — спросил Джеймс, нарезая мясо тонкими ломтиками.
      — Бился часто, — коротко ответил Майкл, пальцем собирая соус с края тарелки.
      — То есть — это из-за драк?
      — Нет. Из-за драк всего два или три. Остальные с соревнований привёз. Думаешь, почему я такой неуч? — он лизнул палец. — В гипсе много валялся.
      — И совсем нельзя было договориться, чтобы с тобой отдельно занимались?
      — Джеймс, кому я нахрен сдался, — неожиданно резко и ясно, как диктор новостей, выговорил Майкл. — Обычный гопник с улицы. У таких, как мы, выбор карьеры маленький: наркота, грабежи, угоны.
      — Но ты же не такой...
      — Да ну, — буркнул Майкл, возвращаясь к своему обычному выговору.
      — Ты можешь говорить без акцента? — запоздало удивился тот.
      — Нет, - мрачно сказал Майкл. — Просто тебя наслушался и повторил.
      Джеймс смотрел на него во все глаза.
      — Майкл, ты не обычный гопник с улицы. Ты же мечтаешь о кино...
      — Я мечтаю о славе, — поправил Майкл. — И чтоб ради неё не пришлось полжизни провести за решёткой. Если я в банду сунусь — меня возьмут. Хоть завтра. Авторитет подниму, бабло заведется. Тока потратить не успею, потому что внезапно присяду на двадцать лет. Или меня грохнут в чужой разборке. А я хочу жить. Хочу мир посмотреть. Хочу уехать отсюда. А пока я — никто. Лох педальный.
      Майкл бросил нож и вилку, потёр лоб пальцами.
      — У тебя есть мечта, — тихо сказал Джеймс, не поднимая глаз. — План. Друзья, любимое дело. А у меня — только деньги, и те отцовские. Я даже не знаю, где учиться хочу. Что в жизни делать. Езжу к Саре, чтобы дома не оставаться. Отец всё время в работе, я его последний раз видел неделю назад. Мать шампанское пьёт, как воду, а потом скандалит. У меня ничего своего нет, даже планов на будущее.
      Он помолчал немного, добавил:
      — Ты, наверное, думаешь, что я просто с жиру бешусь.
      — Есть чуток, — признался Майкл. Вздохнул: — Мне жаль, что у тебя так невесело. Если хочешь, приезжай к нам. Тебя тут никто не тронет.
      — Спасибо, — Джеймс улыбнулся одними глазами. — А почему у тебя такое прозвище — Штопор?
      — Много девок перепортил, — хмыкнул Майкл. — Ну чё, вкусно?
      — Очень!.. Как в мишленовском ресторане.
      Майкл довольно улыбнулся, будто сам жарил стейк. Развернулся к стойке, сунул два пальца в рот, свистнул.
      — Томми! Поди сюда.
      Тот пригладил волосы, подошёл. Майкл дёрнул его за ремень, чтоб сел рядом.
      — Понравилось?.. — с робкой улыбкой спросил Томми, глядя на Джеймса.
      — Джаймс говорит — охуенно, как у твоего блядского Гордона Рамзи, — сказал Майкл, обнимая его за плечи.
      — Правда?.. — у Томми зажглись глаза.
      — Я не... - Джеймс оборвал себя, перевёл вопросительный взгляд на Майкла, вернулся к Томми. — Изумительно вкусно. Лучший стейк, что я пробовал.
      — Все дело в прожарке, — торопливо заговорил Томми, — чтобы мясо запеклось снаружи, но осталось внутри нежным, Гордон Рамзи...
      Майкл двумя пальцами вытащил чистую салфетку из стопки, свернул и сунул ему в рот.
      — Томми, — ласково сказал он, - остановись. Не ломай интригу. Ты охеренный повар, а остальное неважно. Я вот не ебу тебе мозг, что за байк надо держаться не жопой, а коленями. Ты просто смотришь, как я езжу, и радуешься. Вот и я хочу просто есть то, что ты жаришь, и радоваться.
      Томми виновато моргнул, но тут Джеймс потянулся через стол, тронул Майкла за руку.
      — Не надо... Мне это интересно!
      — Через две минуты ты пожалеешь, — предупредил Майкл.
      Джеймс поднял брови:
      — Пожалуйста...
      Томми смотрел на Майкла с немой мольбой. Тот обреченно вздохнул.
      — Валяй. Я пошёл за пивом.
      Томми торопливо вытащил салфетку изо рта и пересел к Джеймсу. Майкл встал из-за стола. Подождал секунду.
      — Я тащусь от Гордона Рамзи, — сказал он с Томми голос в голос.
      Он знал эту песню наизусть со всеми припевами. Гордон Рамзи был для Томми вместо Девы Марии. Он мечтал работать в его ресторане, знал наизусть каждый эпизод «Точки кипения», «Кошмаров на кухне» и, конечно же, «Адской кухни». Половина любых разговоров Томми сводилась к Гордону Рамзи. Он достал всех своим Гордоном Рамзи настолько, что даже шутить про это уже давно стало дурным тоном — всё равно что рассказывать один и тот же анекдот про ирландца и девственницу.
      — Джаймс, налить? — спросил Майкл.
      Тот кивнул, развернулся к Томми:
      — Я сам иногда люблю готовить. В прошлом году хотел приготовить стейк родителям на годовщину, но всё перепутал и сжёг до угольков.
      Томми болезненно поморщился, будто сгоревшее мясо причиняло ему невыносимые страдания.
      — Вот у моей мамы было примерно такое же лицо, — сказал Джеймс. — Отец всё равно съел и похвалил, а она ужасно расстроилась. Так неловко вышло... Может, ты расскажешь, как все правильно сделать?
      — Значит, берешь кусок не тоньше дюйма, комнатной температуры, — начал Томми. — Рибай на косточке самый простой, хоть на сковороде жарь. Мешаешь соль и розмарин, капаешь туда лимонный сок...
      Майкл нацедил себе Гиннес в высокий стакан, взялся за второй — для Купидончика. Бран уселся за стойку, потянулся к пиву, но получил по пальцам: Майкл был начеку.
      Бран всегда проверял мир на прочность и иногда вёл себя, как трёхлетка, хватая всё, на что падал глаз. Если ему уступали, он тут же терял интерес. С Майклом это не прокатывало. Они никогда не сцеплялись всерьёз, хотя со стороны часто выглядело, что ещё немного — и об чью-то голову разобьется бутылка.
      Хлопнула дверь, впуская нового посетителя. Томми привстал было, но Майкл махнул ему рукой — сиди, мол, я займусь. Не первый раз.
      — Сообрази и мне, — попросил Бран. Майкл взял ещё один стакан:
      — Сразу бы так.
      Купидончик с Томми, похоже, нашли общий язык. Майкл не вслушивался, но краем глаза следил.
      — Не ревнуешь подружку? — ухмыльнулся Бран. — Томми ща его быстро окрутит. Путь к сердцу женщины лежит через желудок, слыхал? Он тебя уделает на этой дистанции, как младенца.
      — Чтоб Томми Гордону изменил? - Майкл добродушно усмехнулся в ответ. — Не поверю.
      — А если я подкачу, приревнуешь?
      Подвинув ему пиво, Майкл всё ещё улыбался. А в груди все вспыхнуло так, будто там открылся портал в преисподнюю, и оттуда через горло сейчас полезут все демоны ада.
      — А ты проверь, — тихо предложил Майкл, и Бран заткнулся.
      Томми вещал про специи, Купидончик явно слушал и мотал на ус. По крайней мере, глаза у него были не стеклянные. Майкл поставил ему Гиннес, забрал грязные тарелки и отнес на кухню, сунул в раковину.
      В пабе было не шумно: начало недели, по телеку шли только повторы прошлых матчей. Народ заглядывал пропустить пинту после работы и отчалить домой. Майкл вернулся за стойку к Брану.
      — Ну, а серьезно, чё он тут делает?
      — Вот чё ты ко мне приебался? — спокойно спросил Майкл. — Других дел нет? Я с ним не трахаюсь. Всё? Доволен? Успокоился?
      — Да чё ты завёлся, — виновато буркнул Бран. — Я вообще не в этом смысле.
      — У тебя всё в этом смысле, придурок, — Майкл даже не улыбнулся. - А то я тебя не знаю.
      Майкл, конечно же, знал. Бран всегда завидовал тому, с какой легкостью Майкл находил себе новых подружек. И шутки у него всегда были — кто, кому, когда и сколько раз.
      И ведь не сказать, что девки Брана не любили — нет, вешались ему на шею, как гирлянды. Да и мордой он был покраше, и наглым был, и напористым. Но чего-то всё равно не хватало. Может, простодушной майкловой непосредственности. Может, лёгкости.
      Бран за ним ходил, как Гретель за Гензелем по следу из хлебных крошек. Едва успел отбить одну девчонку — а у Майкла уже вторая, третья, четвертая. То ли репутация работала, то ли черт знает что — какой-то флёр загадочности, который вдруг сам по себе иногда проступал в майкловых глазах.
      Бывает такое в старых домах — стены хлипкие, деревянные, источены жучком в труху. Нажмешь пальцем — оставишь вмятину. Весь дом только на десяти слоях обоев и держится. Потянешь за угол, отдерёшь от стены — а там вдруг видишь свежую кирпичную кладку и вмурованный в неё сейф.
      И хоть головой с разбега бейся - ключа к нему у тебя нет.
      Впрочем, у Майкла этого ключа тоже не было.
      Он и про сейф-то не знал.
      Ему просто было всё равно, с кем приятно провести полчаса. Мэгги, Лиза, Кортни, Лора, Эбби, Дина, Сьюзан, Черри, Ойра, Глэдис, Винни, Дебора, Милли, Мэри, Августа, Барбара, Мод, Надин, Николь, Ивонн, Даниэла, Таня, Саша, Урсула, Бекки, Роуз, Кэти, Кристин, Ровена, Агнес, Ева...

      Майкл вернулся за стол, толкнулся ногой в замшевые туфли Купидончика:
      — Томми тебя еще не усыпил?
      Сонным Джеймс точно не выглядел. У него блестели глаза, над губой на юношеском пушке собрались бисеринки пота.
      — Заскакивай в любое время, — сказал Томми, выбираясь из-за стола. — В любое время, слышишь?
      — Конечно, — Купидончик мотнул головой. Его слегка развезло, но говорил он внятно.
      Бран втиснулся рядом с Майклом, пихнул бедром, чтобы тот подвинулся, перегнулся через стол.
      — Ну, как вы с ним вообще познакомились, кудряшка?
      — Он сбил мою девушку.
      — Это ту, которая теперь с ним спит?
      — Ты такой тактичный, это пиздец, — сказал Майкл. Он всё ещё касался ноги Купидончика, и ему казалось, что он чувствует тонкую бархатистую замшу даже сквозь грубую кожу ботинка.
      — Никогда не знакомь с ним своих баб, — серьёзно посоветовал Бран. — Никогда, ни при каких обстоятельствах. Он их кадрит со скоростью света.
      — Я учту, — кивнул Купидончик. — А вы давно знакомы?
      — Вместе пешком под стол ходили, — сказал Бран. — Вот под этот самый, — он постучал по крышке стола, — когда ещё предки Томми были живы.
      — Мне очень жаль...
      — Нечего жалеть, — Бран махнул рукой. — У него папаша был алкоголик, та ещё сволочь. Если не пил — или орал на Томми, или гонялся за ним с кочергой. И мать такая же была. Когда оба в запой уходили, Томми, считай, жил то у меня, то у этого обалдуя, — он пихнул Майкла локтем. — Все только вздохнули спокойно, когда они под фуру нырнули, чтоб им пусто было.
      — Майкл мне про тебя рассказывал, — сказал Купидончик. — Ты в электронике разбираешься?
      — Держу полигон с боевыми роботами, — небрежно сказал Бран и откинулся назад, чтобы выдержать драматическую паузу.
      Купидончик перевёл потрясённый взгляд на Майкла.
      — Правда?
      — Правда, — кивнул тот. — Собирает из говна, кирпичей и зажигалок.
      — У меня есть кореш в Китае, — заговорил Бран, — он мне шлет всякий шлак — то, что даже китайцы продать не могут. Я беру на вес, десять фунтов за центнер. Утюги, телефоны, мониторы, битые платы, однажды пришла целая партия фенов для волос — я из неё блядского Оптимуса Прайма с турбонаддувом сделал.
      — Не шутишь? — переспросил Купидончик, видимо, памятуя разговор про кольца Борджа.
      Майкл поднялся на ноги, перелез через высокую спинку сиденья, снял со стены фотографию и протянул Купидончику. На фото молоденький Бран держал в руках зеленое чудовище, похожее на помесь бульдозера с бензопилой и вертолетом.
      — Я застолбил участок на пустыре в паре кварталов отсюда, — сказал Бран. — Устраиваю там соревнования. Взнос за участие — сотня фунтов. Ставки хорошие — люди любят азарт, — он гордо ухмыльнулся.
      — Потрясающе... Бран, это — потрясающе. Можно мне как-нибудь посмотреть? Я бы... — у Купидончика пиликнул телефон. — Черт! Мой шофёр уже здесь. Мне надо идти.
      — У тебя шофёр есть? — спросил Майкл.
      — У отца. Я попросил забрать меня, я же выпил.
      — Ну и вали, кудряшка, — благосклонно кивнул Бран.
      — Я тебя провожу, — сказал Майкл.

      — Слушай, - Купидончик остановился возле машины. За рулём сидел невозмутимый мужик в костюме и галстуке, похожий на телохранителя. - У Сары завтра будет много гостей. Её друг снял дебютный фильм, она устраивает первый показ. Ты придёшь?
      — А ты? — негромко спросил Майкл.
      — Конечно.
      — Тогда до завтра? — Майкл протянул руку.
      Купидончик вложил в неё ладонь, сжал пальцы. По руке к плечу пробежал ток, ударил в солнечное сплетение. Майкл едва удержался, чтобы не дернуть парня к себе и не облапить на прощание.
      — До завтра, — Купидончик, кажется, скользнул подушечками пальцев по его ладони, когда убирал руку.
      — До завтра.
      Когда он уехал, Майкл почти бегом вернулся в паб, глазами выцепил Элли.
      — Есть планы на вечер?.. — спросил он, коротко улыбнувшись. Та отсалютовала стаканом:
      — Ради тебя — никаких.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.