Вдребезги +638

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
James McAvoy, Michael Fassbender (кроссовер)

Основные персонажи:
Джеймс МакЭвой, Майкл Фассбендер
Пэйринг:
Макфасси
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Романтика, Ангст, Драма, Психология, Повседневность, Hurt/comfort, AU, Первый раз, Дружба
Предупреждения:
OOC, Нецензурная лексика, ОМП, ОЖП, Элементы гета
Размер:
Макси, 281 страница, 38 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«С надеждой на продолжение!» от innalex
«За любовь без границ! )» от innalex
«Прекрасная работа!Продолжение!» от Rotfuchs_13
«Мое сердце умоляет продолжения» от Kinado
«Великолепная работа!» от Elenohcka
«За сердце вдребезги» от m_ercy
«За развороченную душу! » от широсаки хичиго
«Отличная работа!» от Хейли
«Это прекрасно!!! » от Julia128128
«Отличная работа!» от Muse333
... и еще 16 наград
Описание:
Макфасси-АУ.
Майкл - двадцатилетний гопник, у которого есть мечты, но нет денег. Джеймс - сын богатых родителей, у которого есть деньги, но нет друзей. Они настолько разные, что их притяжение друг к другу нельзя объяснить ничем. Если их разделяет пропасть - что будет, когда они встретятся на мосту через нее?

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Вдохновлено тумблером:
http://chachasiki.tumblr.com/post/147897130389/campusau-young-motorcycle-player-erik-college
http://maximillianfalk.tumblr.com/post/151874701581/codenamecesare-ninemoons42-mcavoys

Коллаж к фику, автор - Kiron666. Спасибо!
http://static.diary.ru/userdir/4/1/7/6/41767/84660601.jpg

Два коллажа от Motik71. Спасибо!
http://static.diary.ru/userdir/4/1/7/6/41767/84781177.jpg
http://static.diary.ru/userdir/4/1/7/6/41767/84781178.jpg

Коллаж от eisenhardt. Спасибо!
http://static.diary.ru/userdir/4/1/7/6/41767/84868060.jpg

Коллаж от Der_Wahnsinn. Спасибо!
http://static.diary.ru/userdir/4/1/7/6/41767/84907094.jpg

34

2 января 2017, 20:51
      Комната для свиданий пропиталась сигаретным дымом, даже унылые крашеные стены пахли табаком. Костюмчик выключил диктофон, затушил сигарету в пепельнице, откуда через край на стол сыпался пепел. Со вздохом потёр бледные брови. Выглядел он вымотанным.
      — Ладно... Давай закончим на сегодня, — сказал он. — Хорошо поработали.
      Майкл сглотнул сухой комок в горле, запил его безвкусной водой из пластикового стаканчика.
      — Вы знаете, как там Джаймс?.. — хрипло спросил он. Голос устал от многочасового разговора, он прокашлялся.
      — Не знаю, Майкл, — ровно ответил тот. — Я с ним не виделся.
      — А можете увидеться?..
      — Не ставь меня, пожалуйста, в неудобное положение, — Костюмчик посмотрел на него сурово. — Я работаю с тобой и оказываю услугу мистеру МакЭвою. Если Джеймс захочет связаться с тобой, он скажет об этом отцу, тот передаст мне, а я не стану скрывать это от тебя.
      — А напрямую нельзя?.. Ну, хотя бы что он жив-здоров?.. — Майкл криво усмехнулся.
      — Насколько я знаю — жив и здоров. — Костюмчик закрыл глаза, помассировал переносицу. Замер на мгновение, будто провалился в короткий сон, снова посмотрел на Майкла. — Послушай... можно личный вопрос? Не для следствия. Из любопытства.
      — Валяйте, — тот пожал плечами и потянулся к сигаретам.
      Пачку Ротманс они ополовинили вдвоём за несколько часов, во рту был мерзкий тяжёлый привкус. Жужжащая вытяжка на потолке тянула вверх дымные завитки, Майкл смотрел, как белесые струйки исчезают за её решеткой.
      — Почему именно Джеймс?.. — адвокат положил локти на стол и уставился на него своими рыбьими глазами.
      — В смысле?.. — переспросил Майкл.
      — Ты ведь встречался с Сарой Кланкарти. Что у вас не сложилось?..
      — Да всё у нас сложилось, — Майкл пожал плечами.
      — Но вы же расстались. Или нет?..
      — Потом расстались, — кивнул Майкл. — Когда я с Джаймсом начал — с ней перестал. Остались друзьями. В нормальном смысле, то есть, правда дружили.
      — Не понимаю, — Костюмчик показал головой. — Ты извини за откровенность, но между тобой и Джеймсом... ничего общего. Разные интересы, разный круг общения.
      — А то я не знаю, — буркнул Майкл.
      — Как же ты его выбрал?..
      — Да не выбирал я...
      Майкл поправил наручники, сползавшие к запястьям, поставил локти так, чтобы удобнее было затягиваться.
      Оглядываясь назад, он сам толком не понимал, как всё вышло. То ли это была судьба?.. То ли он просто ринулся рисковать, очертя голову?.. Что-то его зацепило с первой же встречи. Пронзительные глаза, кудряшки, манера облизываться, косточка на голой щиколотке... Запах. Красивая машина. И как ты ни отнекивайся, а ведь правда же был похож на девчонку. Запястья эти тонкие — двумя пальцами обхватить можно. Кудри до плеч. Улыбка. Тонкий весь, невысокий, хорошенький — особенно когда сердитый.
      Сначала на мордашку запал. На фигурку. А потом что?.. Заценил, когда тот за роялем сидел — глаза пьяные, румянец во всю щёку, пальцы по клавишам шпарят. Зауважал, когда по зубам получил. Посочувствовал. Покатались вместе. Когда, когда это началось?..
      Когда стояли на аэродроме, прислонившись задом к машине, смотрели на закат, жевали сэндвичи, пили из одной бутылки?.. Ещё раньше?.. Где этот миг, когда в голове перещёлкнуло, и компас начал указывать: «Джаймс»?..
      И он вспомнил.
      Был этот миг. В клинике доктора Шермана. Когда двухметровый амбал, капитан сборной университета по гребле, зажал в раздевалке у бассейна симпатичного пацана в юбке, схватил его за задницу, прежде чем поцеловать — а тот не стал отбиваться...
      С первой встречи всё катилось и набирало скорость, а потом вдруг оказалось, что спрыгивать уже и поздно, и некуда...
      Адвокат молча смотрел на него, пощипывая себя за губу.
      — Влюбился, — хрипло сказал Майкл. — Чё тут непонятного?..
      Костюмчик даже не улыбнулся.
      — Противоположности, говорят, притягиваются, — сказал Майкл. — Вот мы и притянулись.
      — И кто был инициатором?.. — тот расспрашивал, будто его в самом деле это волновало.
      — Я.
      — Долго пришлось за ним ухаживать?..
      — Да чё там — ухаживать... — Майкл дёрнул плечом. — Я и не успел толком. Ну, встретились у Сары раз-другой, и как-то всё завертелось.
      — Ты знал, что он гей? — спросил адвокат, наматывая на пальцы шнурок от диктофона.
      — Сара говорила, что про него слухи ходили. Я тогда подумал, мол, и правда похож — а потом думать забыл. Он был просто такой, ну... нормальный. И говорил складно. С ним интересно было. Потом повод подвернулся, и я решил — а чё, руки-то он мне не оторвёт, если я попытаюсь. Он сначала напрягся, а потом ничего... поддался.
      — Что значит — напрягся?.. — адвокат поднял брови. — Он дал тебе понять, что ему неприятны твои ухаживания?
      — Да нет... — Майкл вздохнул. — Он не отбивался. А иногда будто сам напрашивался.
      — То есть, ты хочешь сказать — он тебя спровоцировал? — уточнил тот, внимательно глядя на Майкла.
      — Я думаю, он просто сам не сразу решил, нравлюсь я ему или нет. Когда я первый раз подкатил, он был вроде не против, а потом сбежал и делал вид, что ничего не было. Я позлился немного, а потом подумал, мол, хер с тобой, обойдусь. А потом его Сара на день рождения позвала, он там дёрнул как следует, ну мы и... — Майкл замолчал.
      — У вас всё началось, когда он был пьян? — спросил Костюмчик.
      — Да какое там — пьян... Дёрнул для храбрости пару коктейлей. На ногах стоял, но нетвёрдо. Я его потом до дома провожал, чтоб не уснул где-нибудь на скамейке.
      — Ты думаешь, он осознавал происходящее между вами?..
      — Всё он осознавал, — вздохнул Майкл. — Я ж не заставлял.
      — Может, он побоялся тебе отказать... — туманно сказал адвокат.
      Майкл фыркнул:
      — В толпе народа?.. Ерунда. Я его никуда силком не тащил. Ну... — он смутился, слегка запутавшись. — Тащил, конечно, но он же не вырывался.
      — Это было на дне рождения Сары Кланкарти, верно?.. — задумчиво спросил адвокат. — То есть, там было довольно много гостей, которые видели, что вы с Джеймсом куда-то ушли вдвоём?..
      — А Сара потом видела, что мы пришли вдвоём, — подтвердил Майкл. — Обиделась страшно. Сказала ему, что у него совести нет на её мужика вешаться. А тот такой — не мог, говорит, удержаться.
      — Так и сказал?.. Что не мог удержаться?.. — уточнил адвокат.
      — Угу.
      — А дальше?..
      — Ну, а дальше встречаться начали, — Майкл пожал плечами.
      — Он тебе что-нибудь дарил?.. Так, на память?
      — Только на Рождество. Ну, ещё книжки иногда притаскивал, если в библиотеке таких не было. Мы вместе в Бирмингем ездили — не знаю, считается это или нет. Вроде как тоже подарок был...
      — Что вы делали в Бирмингеме?
      — Там выставка была, — Майкл невольно улыбнулся. — Машины, мотоциклы киношные. Я такой дурак был, даже не понял сначала, — он усмехнулся. — Там баннер висел, с рекламой. А я не знал, куда Джаймс меня поведёт. Думал, искусство какое-нибудь. Говорю ему — мол, давай заглянем одним глазком... Сначала куда хочешь, а потом, если время будет — сюда... А он билеты вытащил...
      Улыбка скомкалась, Майкл кашлянул. Утёр нос запястьем.
      — Ну, и я это всё проебал, — добавил он. — Вот такая история.
      Костюмчик помолчал, потом спросил еще:
      — Правда, что ты готовился стать актёром?..
      — Не. Я хотел в каскадеры пойти. Это Джаймс мне всё время твердил — ты талантливый, ты талантливый... Нашёл курсы актерские. Я подумал — а что, можно ведь попробовать. И ему так спокойнее будет.
      — Почему курсы, а не университет?..
      — Да потому что бабла нет. Я копилку два года собирал. Какой мне универ?..
      — Да, действительно... — Костюмчик потёр подбородок. — Кстати, я видел, у тебя приличные часы. Очень красивые.
      — Все про них спрашивают, — сказал Майкл. — Это от Джаймса.
      — Ты сам их выбирал?..
      — Это ж подарок, — удивился тот. — Я про них понятия не имел.
      — Вы с Джеймсом разве не обсуждали, что бы ты хотел на Рождество?.. Я думал, все так делают.
      — Ничего мы не обсуждали, — Майкл пожал плечами. — Он сам придумал.
      Адвокат смотрел на него с недоверием, будто он был какой-то экзотической хренью. Хмурился, поглаживая подбородок.
      В комнате для свиданий было прохладно. Майкл зевнул от усталости, потёр глаза. Хотелось вырубиться и проснуться в своей комнате под крышей, чтобы оказалось, что это просто муторный тяжёлый кошмар. Но Майкл хорошо понимал, что чудес не бывает. И это не кошмар.
      — Правда, что мне могут дать пожизненное?.. — тихо спросил он.
      — Постараемся этого избежать, — сказал Костюмчик и поднялся, со скрежетом отодвинув стул. — Но ты должен понимать, что твоё положение очень серьёзно. Встретимся снова через пару дней. Если вдруг вспомнишь какие-то детали по делу, сразу звони.

      Тюрьма Фелтхем в той части, где содержались арестованные, была похожа на молодёжный лагерь, разве что решётки на окнах и поперёк коридоров не давали забыть, где находишься. В крыле для осуждённых жизнь была, как в центре пьяной драки в ирландском пабе: как ни уворачивайся, а по морде всё равно прилетит. На баскетбольной площадке во дворе каждый день кого-то лупили. Охранники разнимали драки, назначали взыскания, но толку от этого не было никакого. Не проходило и пары часов, чтобы какие-нибудь не в меру обидчивые ребята не находили себе новую мишень.
      В блоке Майкла, где держали арестованных, было ненамного спокойнее. Запертые в ограниченном пространстве, молодые лбы кидались друг на друга за косой взгляд и молотили кулаками без всякой жалости. Терять им было нечего: они уже ведь в тюрьме.
      Здесь был спортзал, восемь компьютеров для общего пользования, библиотека — и учебные программы, включая базовый курс чтения и письма. Когда надзорный офицер предложила Майклу заняться драматическим искусством, он ржал, как ненормальный. Знал бы раньше, что в тюрьме для подростков есть роскошное бесплатное образование — не стал бы горбатиться столько лет, грохнул бы витрину магазина и вышел на свободу с дипломом.
      Прошла неделя, за ней — другая. Костюмчик приходил часто, приносил неутешительные новости: следствие всё еще тянулось. От Джеймса не было никаких вестей, его номер не отвечал. Майкл изводил себя мыслями: куда пропал?.. что делает?.. злится?.. волнуется?..
      — Скажите, что с ним всё в порядке, — на очередном свидании потребовал Майкл. — Если вы с его отцом кореша, должны знать.
      — Я ничего не знаю о его настроении и самочувствии, — сказал Костюмчик. — Но Джеймс жив и здоров.
      — Ну хоть пару слов ему можете передать?
      — Нет.
      — «Нет» в смысле «не можете» или «не хочете»?..
      — Давай будем считать, что и то, и другое.
      Он вынул из портфеля традиционную пачку Ротманс, положил на стол. Майкл дотянулся до неё, сорвал обёртку и жадно прикурил. Теперь он курил много. Каждый день.
      — Тебе назначили дату суда, — сказал адвокат.
      — Когда?.. — Майкл приободрился.
      — В конце августа.
      — Это ж через три месяца!
      — Да, и у нас чертовски мало времени.
      Он не шутил, и Майкл нахмурился.
      От первой взаимной неприязни не осталось и следа. Он уже привык встречаться с Костюмчиком, пригляделся к его внешности и даже успел проникнуться к нему симпатией. Кроме того, адвокат был единственной ниточкой, что связывала сейчас Майкла и Джеймса.
      — Чем ты здесь занимаешься? — вдруг спросил он.
      Майкл пожал плечами.
      — Ничем. Читаю. Телек смотрю.
      — Читаешь — это хорошо. Читай больше. И возьмись за учёбу.
      — Зачем?
      — Чтобы тебя оправдали, — адвокат сложил пальцы «домиком», — ты должен произвести впечатление человека, который настолько далёк от криминала, насколько это возможно. Твоё дело будет рассматриваться в Королевском суде, не в магистрате. Решать будут присяжные. Ты должен им понравиться. Они должны поверить, что ты — обычный, простой парень из бедного района, который мечтает выбиться в люди.
      — А я не такой?.. — удивлённо спросил Майкл.
      — У них будет очень мало времени, чтобы услышать твою историю и принять решение, — серьёзно сказал Костюмчик. — Твоё поведение под арестом тоже будет приниматься в расчет. Уровень социализации, вовлечённость в образовательные программы, даже до характеристики из школы дойдёт.
      — Со школой херово будет, — предупредил Майкл. — Я едва до выпуска дотянул.
      — Но дотянул же. Про связь с Джеймсом тебя спрашивать не будут, — продолжил адвокат, — но на всякий случай предупреждаю — даже не заикайся о нём.
      — Да я уже понял, — Майкл кивнул. — Его отцу не понравится, если Джаймс тут мелькнёт.
      — Не совсем так, — спокойно сказал Костюмчик. — Его отец может потерять всё, что имеет, если тебя осудят и всплывёт, что у вас была связь.
      Майкл недоверчиво хмыкнул.
      — Знаешь, сколько страниц в Кодексе поведения солиситора?.. — спросил Костюмчик.
      — Двадцать пять?.. — предположил Майкл.
      — Семьсот. И за любое отступление от этих инструкций, которые нужно знать наизусть, Управление регулирования вгрызается в тебя, как стая акул. Шаг в сторону — и комиссия уже рассматривает, не лишить ли тебя права быть адвокатом.
      — Но ведь его отец тут вообще не при делах, — растерянно сказал Майкл.
      — Верно. Но сын, связанный с наркотраффиком — это удар по репутации. Даже если он ничего не знал, комиссия может решить, что он «должен был знать» и принять меры, чтобы не подрывать доверие общества к юристам. Ты думаешь, здесь, наверху, нет драки за место под солнцем?..
      — И... что мне делать?..
      — Внимательно меня слушать и быть хорошим мальчиком, — сказал Костюмчик. — Возьми два-три учебных курса.
      — Я могу больше, времени-то полно.
      — Больше не нужно. Пусть будет три, иначе это будет выглядеть так, словно ты намеренно пытаешься произвести хорошее впечатление, а значит, тебе есть что скрывать. Возьми то, что на самом деле нравится — тебе могут задать вопросы, чтобы проверить, действительно ли ты занимался или просто создавал видимость. Больше читай, но не разбрасывайся по темам, бери детективы, фантастику, приключения. Уклоняйся от драк, но если прижмут, отвечай. Тебе нужно взять всю свою нормальность, — с нажимом сказал Костюмчик, — и показать её, как под лупой. Понял?..
      Майкл кивнул.
      — Я буду строить твою защиту на том, что ты оказался не в том месте и не в то время. История у тебя сама по себе жалостливая: парень из трущоб тянется к лучшей жизни, но оступается на пути к мечте. Сейчас это модно. Так что будь добр, веди себя соответственно. Но не ври.

      — Как дома дела?.. — спросил Майкл.
      — Нормально, — сказал Кристофер.
      Он приезжал на свидания раз в неделю. У него в волосах заметно прибавилось седины, но он держался спокойно. В разговорах возникла постоянная присказка «да ты не волнуйся, всё будет в порядке», которую они повторяли друг другу по поводу и без. Кристофер только однажды спросил, чем Майкл думал, когда соглашался на сомнительную работу. Вздохнул, выслушав покаяние, и больше эту тему не поднимал.
      — А мама как? Всё болеет?..
      Кристофер почесал бровь, пожал плечами.
      — Тут вот что... — сказал он.
      — Что?.. - испугался Майкл. — Ты ж говорил — грипп какой-то?..
      — Ну, оказалось — не грипп.
      — А что?.. Что случилось?.. — Майкл подался вперёд.
      — Да не паникуй, — вздохнул тот.
      — Ну ты скажи, что случилось — и я не буду.
      — Помнишь, ты как-то говорил, что сестру хотел бы?.. — Кристофер глянул на него исподлобья.
      — И чего?.. — опешил Майкл.
      — Ну вот... будет у тебя сестра. В сентябре.
      — В каком... смысле... — выдохнул тот.
      — Тебе объяснить, откуда дети берутся?.. — Кристофер невесело усмехнулся. — В прямом смысле.
      Майкл потрясённо моргал, не зная, что ответить.
      — Но как же... Я думал...
      — Вот мы тоже так думали, — Кристофер отвёл глаза. — Похоже, из Ирландии её привезли.
      — Ну... это же здорово?.. Да?.. — Майкл неуверенно улыбнулся.
      — Здорово, — мрачно согласился тот. — Я собираюсь дом в Чидеоке продать. Работы мало, всех клиентов новый салон переманивает.
      — Это же память о Леннерте. Не жалко?..
      — Жалко, — сказал Кристофер. — Но Леннерт умер, а мне надо о живых думать.
      — Слушай, — Майкл сцепил пальцы, — я как только выберусь, буду вам помогать.
      — Ты выберись сначала, — хмуро сказал тот.
      — Адвокат говорит, всё нормально идёт. Он своё дело знает. Справимся, — убеждённо сказал Майкл. — Я другую работу найду, чтобы денег было побольше. Буду приезжать.
      — Откуда ты будешь приезжать?.. — мрачно спросил Кристофер. — Друг твой у нас ни разу не появился. Думаешь, он сидит и тебя ждёт?..
      — Он из-за отца не высовывается, — объяснил Майкл. — У того же репутация. Он не может приехать, пока всё не кончилось.
      — Ну, дай бог, — вздохнул Кристофер.
      — Джаймс меня не бросит, — сказал Майкл, постаравшись, чтобы прозвучало решительно. — А я вас не оставлю.
      — Ты сначала выберись, — повторил Кристофер. — А потом планы строй... умник.

      Майкл старался быть «нормальным» изо всех сил. Отчасти чтобы следовать плану адвоката, отчасти чтобы отвлечься и не думать о Джеймсе. Майкл ударился в учёбу, занимался литературой, драмой и танцами. По вполне понятным обстоятельствам девушек на занятиях не имелось, так что вальсировать приходилось с другими такими же жеребцами. Было неловко, особо ретивым потребовалось объяснить расстановку сил мордой об раковину в душевой, но преподаватели были довольны, поскольку Майкл взялся за дело всерьёз. Для закрепления положительного эффекта он вызвался помогать на курсах автомехаников. Костюмчик идею одобрил, но посоветовал не перестараться.
      День шёл за днём, неделя за неделей. Миновало лето.
      Перед самым судом адвокат зашёл последний раз, они в сотый раз отрепетировали поведение на слушании.
      — Держись спокойно, — посоветовал Костюмчик. — Спокойно и естественно. Но без морды кирпичом. Будет неловко — смущайся. Будет страшно — смотри на меня. Подловить тебя не на чём, но будь уверен, что к тебе отнесутся с предубеждением. Жюри присяжных, конечно, обязано быть беспристрастным, но на практике так не бывает.
      Держаться спокойно — проще было сказать, чем сделать. Майкл старался не думать ни о семи годах, ни о пожизненном заключении, но больше ни на чём сосредоточиться не получалось.
      — А если все получится... меня завтра отпустят?
      — Не так быстро, — Костюмчик покачал головой. — Будет несколько слушаний. Мне удалось добиться, чтобы твоё дело рассматривалось отдельно, а не вместе с группировкой Форрестера. Хорошо, что тебя не смог опознать никто из банды, это очень, очень большая удача.
      В суд Костюмчик вырядился, как в театр: мантия, парик, белый воротничок. Судья на своей трибуне не отставал, только мантия у него была другая, и через плечо шла широкая алая лента. В других обстоятельствах, наверное, Майкл бы посмеялся над маскарадом. Но не тогда, когда от этих типов в париках зависела его судьба.
      Разглядывая тёмные деревянные панели на стенах, он слушал, как Джонатан Фрезер рассказывал суть дела. Схема была похожа на остросюжетный голливудский детектив.
      Груз чистого кокаина прибывал в Ливерпуль морем из Мексики. На ночном рейде до входа в порт один из членов команды выбрасывал его за борт. Груз перехватывали на катерах, фасовали в стограммовые брикеты, прятали в автомобильные покрышки и передавали в «Энтерпрайз», который служил легальным прикрытием для транспортировки кокаина по всей стране. Логистикой занималась отдельная компания, разъединяя продавцов и покупателей, так что отследить её было крайне трудно.
      В доме номер девять по Харлингер стрит располагался пункт расфасовки. Там разводили кокаин сахарной пудрой и отправляли уличным барыгам. За домом была установлена слежка, Майкла видели там все три раза.
      — Это плохо?.. — шёпотом спросил Майкл у Костюмчика.
      — Это не расходится с твоими показаниями, — еле слышно ответил тот. Он сидел спокойно, сложив руки на груди.
      — Мистер МакКейн, у вас есть вопросы к мистеру Фрезеру? — спросил судья.
      — Да, ваша честь, — тот встал, подошёл к свидетельской трибуне. — Сэр, вы хорошо помните день ареста мистера Фассбендера?
      — Да, — спокойно ответил Фрезер.
      Майкл смотрел на него, нервно барабаня пальцами по столу.
      — Вы можете рассказать, как это произошло?
      — Я и группа оперативников находились в фургоне. Группа захвата была в доме. Мы приехали туда в час дня. В два часа обычно приезжал курьер, в доме его ждали члены группировки Форрестера, чтобы принять товар. При аресте мы нашли у них полмиллиона фунтов в обувных коробках, пятьдесят килограмм сахарной пудры и инструменты для расфасовки со следами кокаина.
      — В тот день курьером был этот молодой человек? — Костюмчик указал на Майкла.
      — Да.
      — Как он вёл себя во время ареста?
      — Хладнокровно, — сказал Фрезер, посмотрев Майклу в глаза.
      — Он пытался оказать сопротивление?
      — Нет.
      — Бежать?
      — Нет.
      — Он позволил вам осмотреть машину?
      — Да.
      — В том числе багажник, где был спрятан груз?
      — Да.
      — Вы вскрыли тайник в его присутствии?
      — Да.
      — Мистер Фассбендер пытался каким-либо образом помешать вам это сделать?
      — Нет.
      — Вы занимаетесь расследованиями уже пятнадцать лет. Скажите, пожалуйста, было ли поведение моего подзащитного типичным для наркокурьера, которого взяли с грузом наркотиков?
      Фрезер скривился, но ответил:
      — Нет.
      Майкл тихо выдохнул, разжал кулаки. На ладонях остались следы от ногтей.
      — Благодарю вас, ваша честь. Спасибо, мистер Фрезер.
      Костюмчик вернулся к Майклу.
      — Хорошо прошло?.. — шёпотом спросил тот.
      — Это только начало.
      Майкл пялился на герб на стене, прямо за головой у судьи. Он старался вслушиваться в вопросы, которые задавал обвинитель, но различал только отдельные слова, всё сливалось в однообразный монотонный гул — статистика преступности, распространение наркотиков в школах, необходимость жёстких мер, стычки между бандами, бла-бла-бла...
      — Такие люди, — резко сказал обвинитель, — способствуют росту насилия. Только за последний месяц пострадало пятнадцать человек. Тест на наркотики каждого из нападавших был положительным. Подросток, 18 лет, Кинг Генри стрит, ножевые ранения. Двое застрелено на Темплтон Клоуз. Мужчина найден в парке Виктория с черепно-мозговой травмой. Подросток, 17 лет, ножевые ранения, прибежал за помощью в магазин Теско на Кингсланд роуд. Группа подростков, 16 и 15 лет, избита на перекрёстке Альбион роуд. Это нужно остановить, но молитвы и милосердие здесь не помогут. Только самые жёсткие меры.
      Майкл посмотрел на адвоката. Тот был спокоен — черкал что-то на листе бумаги перед собой, ни на кого не глядя. Присяжные хмурились.
      — Мистер МакКейн, вы хотите что-то добавить?.. — спросил судья.
      — Только то, ваша честь, — тот поднялся, — что я не вижу связи между ростом преступности в последний месяц и мистером Фассбендером, который с середины мая находится под арестом и никак не может влиять на события в своём родном районе.
      — Я говорю о том, что распространение наркотиков напрямую связано с ростом насилия на улицах, — сказал обвинитель. — И наш гражданский долг — наказать тех, кто к этому причастен.
      — Это бесспорно. Однако причастность Майкла Фассбендера к этому делу всё ещё под вопросом.
      — Разве агент Фрезер только что не рассказал, как он арестовал вашего клиента с грузом кокаина?
      Судья взмахнул рукой, прерывая спор, оба замолкли.
      — Есть другие свидетели обвинения, кроме агента Фрезера? — спросил он.
      — Да, ваша честь, — ответил обвинитель. — Мистер Индри Чилонгола.
      Майкл аж привстал, когда тот появился в зале.
      — Сидеть, — Костюмчик резко дернул его за рукав, усаживая обратно.
      — Но ведь это он! — горячо прошептал Майкл. — Это он мне подкинул работу!..
      — Сиди тихо, — сквозь зубы прошипел адвокат.
      — Вы знаете этого человека? — спросил обвинитель, когда Индри принёс присягу.
      — А то. Это Майк. Вместе в школу ходили.
      — Расскажите, что вы знаете об этом деле.
      — Кароч, у меня была работа — гонять тачки из Ливерпуля в Вулидж. Один хер... простите, вашчесть, один чувак покупал их под ремонт. Платили полтыщи фунтов за ходку. И вот я еду как-то, а у меня на полдороге колесо спустило. Я запаску из багажника взял, а она чё-та тяжелая, ссс... сволочь, так я сразу подумал, гов... говорю себе такой — подстава тут. Как увидел, чо там в запаске, ну и соскочить решил. А тут ко мне этот, — он кивнул на Майкла, — заявляется и говорит, мол, я знаю, у тебя работа не пыльная, уступи, бабки нужны. А у него ж баба богатая, конфеты-букеты, вот это всё. Я ему говорю — чувак, это палево, не связывайся. А он такой, типа, пох... все равно, говорит, хоть там травка, хоть таблетки — позарез надо. Ну я и слил ему адрески, вашчесть. Больше ничо не знаю.
      Майкл сидел, открыв рот, и моргал. Костюмчик цепко держал его за локоть:
      — Тихо... Тихо.
      Обвинитель расспрашивал Индри о подробностях встречи в пабе, тот охотно отвечал, поглядывая на Майкла.
      — У вас есть вопросы к свидетелю, мистер МакКейн? — спросил судья, когда они закончили.
      — Да, сэр, — тот поднялся. — Мистер Чилонгола, вы говорите, что некоторое время назад сами перегоняли машины из Ливерпуля в Лондон. Я вас правильно понял?
      — Так и есть, сэр. Тока я тогда не знал, что там начинка. А как узнал, сразу соскочил.
      — Правильно ли я понимаю, что Майкл пришёл к вам за работой сразу после того, как вы случайно узнали, что перевозили наркотики?
      — Да вот на той же неделе и пришёл, — кивнул Индри.
      — Скажите, пожалуйста, почему вы не пошли в полицию с заявлением?
      Тот замялся.
      — Ну, тут ведь как... я же чёрный. Кто б меня слушать стал. Повязали бы сразу, а потом уже разбираться стали.
      МакКейн кивнул, прошёлся вдоль барьера.
      — Итак, вы узнали о наркотиках, которые были спрятаны в запасном колесе, случайно.
      — Ни сном ни духом не знал, сэр!
      — Давайте восстановим это событие. У вас на половине дороги спустило колесо. От Лондона до Ливерпуля примерно двести двадцать миль. Я могу предположить, что половина дороги — это как минимум сто миль до Лондона?
      — Вроде того, — согласился Индри.
      — Вы помните, рядом с каким населённым пунктом произошла поломка?
      Тот смутился.
      — Ну... наверное... — тот пошнырял глазами по залу, поёрзал. — Да где-то после Бирмингема. Я не помню, я на указатели не смотрел!
      — Итак, где-то после Бирмингема вы заметили, что у вас спустило колесо, и вы остановились, чтобы поменять его. Оно оказалось необычно тяжёлым. Так?.. — спросил Костюмчик.
      — Точно.
      — И вы обнаружили, что в колесе спрятан груз кокаина. Так?
      — Ну да, — согласился Индри и облизал губы.
      — Расскажите, пожалуйста, как вы это обнаружили, — спокойно предложил адвокат.
      — Ну, как-как... Обнаружил.
      — Отвечайте на вопрос, — велел судья. — Как вы обнаружили кокаин в запасном колесе?
      — Так я это... я подумал, что тяжёлое.
      Костюмчик молчал и смотрел на него крайне дружелюбно.
      — Да порезал я его, а оттуда порошок! — торопливо сказал Индри.
      — Вы порезали запасное колесо, — повторил Костюмчик.
      — Ага, — тот приободрился.
      — Насколько я понимаю, после этого вы уже не могли заменить спущенное колесо. Скажите, пожалуйста, как вы в таком случае преодолели оставшиеся приблизительно сто миль до Лондона?
      Индри шумно вздохнул и пристально посмотрел на обвинителя.
      — Я не помню, — буркнул он.
      — Вы хорошо помните события до обнаружения порошка, а события сразу после стёрлись из вашей памяти?..
      — У меня был стресс! — заявил Индри. — Я пересрал, что меня повяжут с коксом, и всё забыл!
      — Как вы смогли определить, что это именно кокаин, а не тальк или сахарная пудра? — спросил Костюмчик.
      — Я догадался.
      — На чём была основана ваша догадка?
      — Просто предположил!
      — Скажите, — спросил Костюмчик, — что побудило вас продолжить путь и доставить машину по адресу после того, как вы обнаружили в запасном колесе порошок, который вы приняли за кокаин?
      — Я подумал, что меня прирежут, если не доеду, — буркнул тот.
      — После этого вы смогли проделать оставшийся путь со спущенным колесом и доставить груз вовремя. Агенты наблюдения сообщили, что вы приехали к дому девять на Харлингер стрит ровно в два часа пять минут. Вы выехали из Ливерпуля, согласно показаниям работника проката, в четверть десятого утра. Как вам удалось проделать половину дороги со спущенным колесом, придерживаясь обычной скорости?
      — Я... я аккуратно ехал, — сказал Индри и угрюмо замолк.
       Костюмчик повернулся к судье:
      — Ваша честь, у меня больше нет вопросов. Я хотел бы вызвать свидетеля защиты.
      — Пожалуйста, — тот кивнул.
      Девушка в простом тёмном платье и шляпке с вуалеткой, взошла на трибуну. Улыбнулась Майклу одними глазами.
      — Представьтесь, пожалуйста, — попросил судья.
      — Леди Сара Фредерика Кланкарти, — сказала та.
      Майкл тыльной стороной ладони утёр взмокший лоб. Сара!.. Что она тут делает?.. Что она может знать?.. Он растерянно глянул на адвоката, но тот был занят первыми стандартными вопросами — где вы родились, где вы живёте, клянётесь ли говорить правду и только правду.
      — Вы знаете мистера Фассбендера? — спросил наконец Костюмчик.
      — Да, — сказала она.
      — Вы можете пояснить, какие отношения вас связывали?
      — Очень близкие.
      — Уточните, пожалуйста, — сказал судья.
      — Майкл был моим любовником, — ответила Сара.
      — Как давно началась ваша связь? — продолжил Костюмчик.
      — В прошлом августе, год назад.
      — Мистер Чилонгола в своих показаниях упомянул, что у Майкла была связь с обеспеченной девушкой. Простите, я процитирую — «у него баба богатая, конфеты-букеты, вот это всё», — наизусть произнёс Костюмчик. — Можно ли предположить, что именно вы та женщина, о которой идёт речь?
      — Насколько мне известно, других богатых баб у него не было, — Сара очаровательно улыбнулась.
      — Правда ли, что Майклу приходилось тратиться на вас?
      — Иногда, — она вздохнула. — Это были мелочи. Чашка кофе... Букет цветов. Я хорошо понимала его возможности и никогда ничего не просила. Но если он что-то предлагал, я не отказывалась.
      — Вам было известно о каких-либо финансовых трудностях Майкла?..
      — Я знала, что он откладывает деньги, чтобы пойти учиться.
      — Он не просил вас о помощи в этом вопросе?
      — Нет. Он всегда был очень щепетилен в подобных делах.
      — Когда вы принимали знаки внимания с его стороны, о чём вы думали?.. — спросил Костюмчик.
      — О том, что он очарователен, — Сара прицельно улыбнулась Майклу.
      — Вы никогда не задавались вопросом, что он мог тратить на вас больше, чем ему было по силам?
      — Нет, — она качнула головой. — Я считала, что это его дело и не вмешивалась.
      Костюмчик кивнул, повернулся к присяжным.
      — В деле есть два документа, на которые я хотел бы обратить ваше внимание. Первый — это выписка из банка со счёта мистера Фассбендера, где указано движение средств за последние два года.
      Клерк передал присяжным распечатку, она пошла по рукам.
      — Как вы видите, каждый месяц он вносил на счет от двухсот пятидесяти до трёхсот пятидесяти фунтов. Иногда чуть больше, иногда чуть меньше — очевидно, это зависело от его заработка. Начиная с августа прошлого года, то есть, с момента начала близких отношений с мисс Кланкарти, эта сумма постепенно начала уменьшаться. В ноябре он не положил на счёт ни одного пенни. Кстати, в ноябре прошлого года по соседству с автомастерской, где работал Майкл, открылся новый автомобильный сервис.
      Майкл потёр ладони друг о друга.
      — Второй документ, — Костюмчик кивнул клерку, тот достал из папки вторую стопку листов, — это одобренное заявление мистера Фассбендера о зачислении на курс каскадерской школы. Я прошу вас обратить внимание на стоимость обучения — восемь тысяч фунтов. На конец апреля на счету было шесть с половиной. Можно предположить, что отношения с мисс Кланкарти, конкуренция с современным автомобильным салоном, а также авария на соревнованиях, которая на месяц лишила Майкла работы, — к присяжным отправилась третья пачка листов, — не позволили ему вовремя подготовиться к поступлению в каскадёрскую школу. Ему не хватало полутора тысяч, чтобы оплатить курс. Согласно показаниям мистера Фассбендера, и согласно отчётам агентов наблюдения, он трижды перевозил машины из Ливерпуля. Как любезно заметил мистер Чилонгола, за каждый рейс платили по пятьсот фунтов. Три поездки, — со значением сказал Костюмчик. — Полторы тысячи фунтов. Та самая недостающая сумма.
      — Это не доказывает, что он не знал о грузе в машине, — сказал судья.
      — Нет, ваша честь, — сказал Костюмчик. — Это объясняет, зачем ему срочно понадобились деньги. А учитывая значительные расхождения в показаниях свидетеля и обвиняемого, я ходатайствую о проведении проверки на полиграфе как для мистера Фассбендера, так и для и мистера Чилонгола.
      — Принято, — судья взялся за молоточек и грохнул по столу. — Заседание закрыто.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.