Вдребезги +578

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
James McAvoy, Michael Fassbender (кроссовер)

Основные персонажи:
Джеймс МакЭвой, Майкл Фассбендер
Пэйринг:
Макфасси
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Романтика, Ангст, Драма, Психология, Повседневность, Hurt/comfort, AU, Первый раз, Дружба
Предупреждения:
OOC, Нецензурная лексика, ОМП, ОЖП, Элементы гета
Размер:
Макси, 281 страница, 38 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Мое сердце умоляет продолжения» от Kinado
«Великолепная работа!» от Elenohcka
«За сердце вдребезги» от m_ercy
«За развороченную душу! » от широсаки хичиго
«Отличная работа!» от Хейли
«Это прекрасно!!! » от Julia128128
«Отличная работа!» от Muse333
«Верните мое сердце на место❤️» от Stais N
«Прекрасная работа! Спасибо!» от _Juliet_
«Браво! » от Brais
... и еще 13 наград
Описание:
Макфасси-АУ.
Майкл - двадцатилетний гопник, у которого есть мечты, но нет денег. Джеймс - сын богатых родителей, у которого есть деньги, но нет друзей. Они настолько разные, что их притяжение друг к другу нельзя объяснить ничем. Если их разделяет пропасть - что будет, когда они встретятся на мосту через нее?

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Вдохновлено тумблером:
http://chachasiki.tumblr.com/post/147897130389/campusau-young-motorcycle-player-erik-college
http://maximillianfalk.tumblr.com/post/151874701581/codenamecesare-ninemoons42-mcavoys

Коллаж к фику, автор - Kiron666. Спасибо!
http://static.diary.ru/userdir/4/1/7/6/41767/84660601.jpg

Два коллажа от Motik71. Спасибо!
http://static.diary.ru/userdir/4/1/7/6/41767/84781177.jpg
http://static.diary.ru/userdir/4/1/7/6/41767/84781178.jpg

Коллаж от eisenhardt. Спасибо!
http://static.diary.ru/userdir/4/1/7/6/41767/84868060.jpg

Коллаж от Der_Wahnsinn. Спасибо!
http://static.diary.ru/userdir/4/1/7/6/41767/84907094.jpg

33

2 января 2017, 01:18
      Джеймс сверился с сообщением, спрятал телефон в сумку через плечо.
      — Это здесь.
      Улица была чистенькая, добропорядочная, как викторианская барышня со старой открытки. В обе стороны тянулись одинаковые двухэтажные домики из желтоватого кирпича, поставленные друг к другу тесно, как книги на полке. Все окна выкрашены в белый, перед каждым фасадом — кованая решётка с калиткой, у двери кадка с деревцем или горшок с цветами. Разноцветные двери — голубой, зелёный, коричневый.
      — Красиво, — протянул Майкл. — Дорого, наверное?..
      — Не очень, — отозвался Джеймс. — Мне приятель предложил, он съезжает в конце мая — решил перевестись в университет Гумбольдта в Берлине.
      Место, конечно, было хорошее, и от центра города не так уж и далеко. До отцовской мастерской Майкл вообще мог добираться на автобусе без пересадок.
      — А парковка есть?.. — спросил Майкл.
      — С другой стороны дома. Въезд в ворота за перекрестком, — Джеймс махнул рукой. — Я покажу. Там и палисадник есть. Места немного, но у нас ведь не две машины, — он улыбнулся.
      Всё складывалось так хорошо, что в это почти не верилось. Майкл сунул руки в карманы, оглядел улицу ещё раз. Ровная, прямая, между платанами понатыканы фонари, на них - камеры видеонаблюдения. Машины возле домов, как на подбор: Ниссаны, Тойоты, Вольво, даже парочка степенных Ягуаров.
      — Здесь только одна проблема, — сказал Джеймс. — Сразу за домом железная дорога. Может быть шумновато.
      — Электрички — не товарняки, — со знанием дела сказал Майкл. — Если окна закрывать, не так уж и шумно. Привыкнем. А внутри можно будет посмотреть?..
      — Льюис сейчас подойдёт с ключами.
      Майкл притянул Джеймса к себе, приобнял. Попытался представить, как это будет — жить на этой улице, брать кофе на вынос в Коста, возвращаться вечером к этим горящим окнам, стоять перед входом и курить последнюю сигарету перед тем, как войти в дом...
      — Даже не верится... — пробормотал он. — Вот так всё взяло и сложилось. Я не думал, конечно, что мы какой-нибудь клоповник найдём. Но тут всё так прилично... Даже неуютно.
      — Ты привыкнешь, — уверенно сказал Джеймс. — Тебе же нравится?..
      — Хорошо, что тут электрички ходят, — усмехнулся Майкл. — А то я бы себя чувствовал, как в твоём районе.
      — А как ты себя чувствуешь в моём районе?.. — Джеймс запрокинул голову, глядя ему в глаза.
      — Ну... как в музее. Ходить и смотреть можно, но лапать ничего нельзя. И всё какое-то... журнальное.
      — Я тебе столько всего хочу показать!.. — Джеймс радостно улыбнулся. — И в Париж тебя возьму с собой обязательно.
      Майкл с сомнением хмыкнул:
      — Ну ты загнул про Париж-то.
      — Ты вот наверняка не знал, а оказывается, можно слетать во Францию за десять фунтов! В Испанию — за двадцать!
      — Ты на солнышке перегрелся?.. — Майкл шутливо приложился губами к его лбу. — Не лихорадит? А то похоже, что ты бредишь.
      — А если останавливаться не в отеле, а снимать квартиру на окраине, то можно уложиться фунтов в пятьдесят на двоих, — упрямо сказал Джеймс. — Чтобы путешествовать, совсем не нужно много денег. Есть лоукостеры, например. Я не шучу про десять фунтов, — с энтузиазмом сказал он. — Я раньше про такие авиакомпании сам не знал, потому что летал с родителями. И я всегда думал, что если недорого — значит, обязательно плохо. А это не так!..
      Он смотрел на Майкла горящими глазами, и тот невольно поддавался его радостному возбуждению.
      — Да быть не может, — повторил Майкл. — Это наверняка наебалово. Какая ещё Франция за десятку?.. За сотню еще поверю, и то слишком дёшево.
      — Они держат низкие цены за счёт того, что у них весь дополнительный сервис платный, — вдохновенно начал Джеймс. — Багаж, питание, выбор места... Они пользуются второстепенными аэропортами, а там дешевле обслуживание. Время вылета обычно поздно вечером или рано утром. Кресла в салоне стоят очень плотно. Это почти то же самое, что электричка, только с крыльями. Никакого подвоха нет. Тысячи людей этим пользуются.
      Майкл неуверенно хмыкнул:
      — Ну, если правда так...
      Льюис появился через пару минут, кудрявый, как барашек, и бодрый, как породистый спаниель. Перекинулся парой слов с Джеймсом, с любопытством поглазел на Майкла, но ничего не спросил.
      Майкл ничего не мог поделать с тем, что в присутствии приятелей Джеймса чувствовал себя неуютно. Раньше так не было. В доме у Сары он ощущал себя свободно и ему в голову не приходило беспокоиться, что о нём подумают. Он знал, что к нему относятся свысока, и ему было на это наплевать. Теперь же он будто ждал осуждающих взглядов, так что заранее готовился обороняться. Ему казалось, каждый готов сказать: «Посмотри на себя, куда ты лезешь. Ты ему не подходишь. Ты до него не допрыгнешь». А когда никто ничего подобного не говорил и обороняться не приходилось, Майкл чувствовал себя идиотом.
      Льюис открыл дверь, впустил их внутрь.
      — Тут гостиная, тут кухня, спальня наверху, — он махнул рукой. — Смотрите сами.
      Размерами квартира была ненамного больше, чем у самого Майкла, но казалось, здесь куда больше воздуха и света. В трёхстворчатом эркере гостиной стоял диван, по бокам от него тянулись книжные полки до потолка. На светло-серых стенах висели картинки в тонких рамах. Тут даже сохранился старинный портал камина. Над ним висела какая-то большая китайская картина с фазанами и цветущими ветками.
      Майкл остановился посреди комнаты, огляделся.
      — Нравится?.. — шёпотом спросил Джеймс.
      — Офигеть как, — тем же шёпотом ответил Майкл. — А это всё... — он указал на диван, подразумевая обстановку вообще, — тут останется?
      — Да, она сдаётся с мебелью.
      Джеймс взял его за руку, потянул на кухню. Та оказалась длинной и светлой, с дверью на задний двор, огороженный забором в человеческий рост. Стены были выкрашены в серый, только на одной, возле стола, были обои с синими птицами.
      — Тут даже посудомойка есть, смотри, — Джеймс деловито подергал за ручки нижних шкафчиков. — И стиральная машина!.. И отдельная духовка!..
      — Ага, круто... Научишь чему-нибудь, — Майкл поскрёб подошвой ботинка узорную плитку на полу. — Тут хоть толкаться не придётся, как у меня.
      Спальня была на втором этаже, крошечная, с массивной старинной кроватью и крашеным белым комодом с бронзовыми ручками. Джеймс сел на край кровати, улыбнулся, сложил руки на коленях.
      — Вот тут мы будем жить, — сказал он.
      Майкл остановился на пороге.
      — Слушай, я тебя уже достал, наверное, — сказал он. — Я просто никак... не могу привыкнуть.
      Он сложил руки на груди, прислонился плечом к косяку.
      — Я все время думал, как бы уехать из Хакни, планировал, а тут оказывается, что всё уже рядом, всё уже... — он огляделся. — По-настоящему. Глупость ваще, но я гляжу на это и мне все время кажется, что я сюда не впишусь. Что мне тут не место.
      — Иди сюда, — Джеймс похлопал по кровати рядом с собой.
      Майкл с тяжёлым вздохом отлепился от косяка, сел рядом. Джеймс привалился к нему головой.
      — Я знаю, что у нас всё получится, — тихо сказал он.— Я тебе помогу.
      — Я себя чувствую, как таракан ночью в раковине, — признался Майкл. — Щас кто-нибудь включит свет, кран откроет — и привет.
      — Мы справимся, — сказал Джеймс. — Хочешь, пригласим Томми, когда переедем?
      — Хочу.
      Майкл помолчал и добавил:
      — Надо будет Брану сказать. Когда всё решится.
      Джеймс погладил его по руке.
      — Как ты думаешь, он это примет?..
      — Вряд ли, — Майкл пожал плечами. — Но раз я тут буду, нечего уже скрывать. Может, поймёт со временем... Может, нет.
      — Мне так жаль...
      — Да ты-то не виноват. Жизнь такая.
      — Вы ведь дружили столько лет. Ты ему как старший брат. Я так надеюсь, что он от тебя не отвернётся...
      — Слушай, — Майкл вздохнул. — Ты особо-то не надейся. Я ему всё расскажу только потому, что свалю из района. Так бы у меня смелости не хватило.
      — Неужели ему так принципиально, с кем ты спишь?..
      — Да я сам таким был, пока тебя не встретил, — угрюмо сказал Майкл. — Если бы к Томми в паб такая парочка раньше пришла — я бы их сам выставил. Морды бить бы не стал... наверное, — с сомнением сказал он. — Но вникать в ситуацию и чего-то там соображать мне нахер не упало. Сказал бы — идите в другом месте ебитесь.
      — Даже если бы один из них был твоим другом?
      — Ну вот Томми мне друг. Знаешь, как над ним все ржали, когда он про своего Гордона талдычить начал?.. И то ржали только потому, что он вроде как не всерьёз... А хрен его знает, может, он всерьёз.
      — А если бы ты тогда знал, что он всерьёз?.. — Джеймс хмуро сдвинул брови. — Я не намекаю, просто теоретически... Неужели ты бы перестал с ним дружить?..
      — Перестал бы, — мрачно сказал Майкл. — Ну, обидеть бы не дал... Но решил бы, что он крышей поехал. Это у тебя приятели понятливые. А я бы не понял. И разбираться бы не стал. А Бран злее, чем я. — Майкл вздохнул и встряхнулся. — Ладно. Давай замнём. Ты своих приятелей сюда приглашай лучше. Я про Лукрецию больше говорить не буду.
      — Говори, о чём хочешь, — Джеймс постарался улыбнуться. — Хотя мне и приглашать-то некого...
      — Тогда нам и вдвоём хорошо будет, — решил Майкл. — Сколько эта красота стоит-то?
      — Шестьсот пятьдесят фунтов. Можем поделить, как договаривались — с тебя двести пятьдесят, с меня четыреста.
      — Нет уж. Мы договаривались пополам. Значит, так и останется. И за воду с газом тоже поровну.
      — Я знаю! — Джеймс выпрямился, решительно посмотрел на Майкла. — Я уже кучу всего прочитал про совместный бюджет. Мы вот что сделаем. У нас же будет много общих расходов. Надо будет покупать еду... зубную пасту, стиральный порошок, вещи какие-нибудь. Мы будем собирать все чеки и записывать, сколько куда уходит. Общие расходы потом поделим пополам.
      Майкл кивнул:
      — А если куда-нибудь идём вместе, каждый платит за себя.
      — Но я оставляю за собой право иногда вести тебя туда, где плачу я, — твёрдо сказал Джеймс.
      — Ладно, — проворчал Майкл. — Посмотрим, куда я тебя месяца через три смогу отвести.
      Джеймс вздохнул, отвёл глаза.
      — Слушай... У мамы есть один знакомый... он работает в компании Хейдей Филмс, я бы мог её попросить...
      — Нет, — перебил Майкл. — Не нужно.
      — Почему?..
      — Потому что я не хочу думать, что без тебя я бы ничего не добился.
      — Я же предлагаю просто познакомиться с ним!.. Если что-то и выйдет, это будет только твоя заслуга!..
      — Нет, это будет заслуга тебя и твоей мамы, — отрезал Майкл.
      — Ни моя мама, ни я не настолько влиятельны. Этот человек занимается кастингом, если ты ему не понравишься, он сразу скажет. Почему ты не хочешь даже попробовать?..
      — Я хочу сделать всё сам, — упёрся Майкл.
      — Ты и сделаешь все сам! Я просто помогу с ним встретиться.
      Майкл упрямо вздохнул.
      — Ну как тебя уговорить?.. — тихо сказал Джеймс. — Тебе обязательно нужно разбить голову, чтобы признать, что я прав?.. Ты понимаешь, что если с тобой что-то случится, я этого не переживу?.. Ты хочешь, чтобы я психовал каждый день?..
      Майкл потёр лицо руками, выдохнул.
      — Слушай, — сказал он. — Я не хочу, чтобы ты психовал. Правда, не хочу. Я хочу, чтобы тебе со мной клёво было. У меня эти планы... ладно, не с детства. Но года четыре я на них угробил. Всё под это подстраивал. И соревнования... и тренировался... И деньги копил на эту грёбаную школу. А ты вот так легко берёшь и говоришь: нахер твои планы, они мне не нравятся. Мечтай о чём-нибудь другом. О чём другом-то? Может, я не хочу другого. Не хочу вот так взять и всё бросить. Куда мне ещё идти?..
      — Иди на актёрские курсы, — уверенно сказал Джеймс.
      Майкл моргнул, открыл рот.
      — Куда?.. — изумлённо переспросил он.
      — Лондонская Академия музыки и драматических искусств тоже делает летнюю школу. У них основной уклон в шекспировский театр, но тебе это всё равно пригодится. И стоит так же, восемь тысяч.
      — Это ж театр! — возразил Майкл.
      — Во-первых, они дадут тебе основы актёрского мастерства, — сказал Джеймс. — А во-вторых, это очень престижное заведение, с его подготовкой у тебя будет преимущество. И в-третьих, — добавил он, — ты не сможешь сказать, что я тебе чем-то помог. Пробиваться будешь сам. Своей упрямой башкой.
      Майкл молчал, пытаясь найти хоть одно возражение. Джеймс смотрел на него сердито, явно готовясь отвечать на очередные отговорки.
      — Если ты мне сейчас скажешь, что не хочешь стать актёром, я тебе врежу, — предупредил Джеймс. — Вот прям по рёбрам. И не посмотрю, зажили они или нет. Посмотри мне в глаза и скажи, что не хочешь. Что у тебя смысл жизни — засветиться в титрах, которые всё равно никто не читает. Ты вот читаешь титры после фильма? Или ты хочешь, чтобы твоё имя на афише в первом ряду печатали? Только ответь честно, — Джеймс шмыгнул носом, но глаза у него были сухие и строгие. — Если твоя мечта — быть никому не известным дублёром, который прыгает с крыши вместо главного героя — я отстану, обещаю.
      Майкл посмотрел на свои пальцы и провёл языком по зубам. Он пытался придумать ответ, но не мог. Внутренний голос затих. Хоть бы какую подсказку дал, что ли. Посоветовал. Съязвил. Пошутил, на худой конец.
      Чего ты хочешь от жизни, Майкл?.. «Таурус» или «Оскар»?.. Красную ковровую дорожку или новый гипс?.. Лицо на обложке или «ой, а мы думали, трюки на компе рисуют»?..
      Чего ты хочешь — сделать по-своему просто из упрямства — или чтобы человек, которого ты любишь, спокойно спал по ночам?..
      — Ладно, — сказал Майкл.
      Джеймс затаил дыхание.
      — Ладно?..
      — Ладно. Ты прав. Я пойду на твои курсы, — сказал Майкл.
      У Джеймса дрогнули губы.
      — Правда?.. — шёпотом переспросил он.
      — Я не хочу, чтобы ты всё время боялся звонка из больницы, — сказал Майкл и вдохнул полной грудью. Показалось, что с плеч свалилась огромная тяжесть. — Это херовое будущее. Мне такого не надо.
      Джеймс кинулся ему на шею, не рассчитал сил, уронил на кровать.
      — Я знаю, ты привык мечтать о другом, — торопливо зашептал он, нависнув над Майклом. — Но ты же мечтал о кино! Ты говорил, просто не видишь других путей, кроме как в каскадёры... А они есть!.. Их много!..
      — Связался я с тобой на свою голову, — Майкл улыбался, запустив пальцы Джеймсу в волосы. — А если разонравлюсь, когда приличным человеком стану?..
      — Ты-то?.. — Джеймс фыркнул. — Станешь обязательно. Но я буду всегда знать, что где-то внутри, — он постучал ему по груди костяшками пальцев, — ты останешься грубым, невежественным гопником.

      Льюис сидел в гостиной за ноутбуком.
      — Нам всё нравится, — сказал Джеймс, спустившись на первый этаж.
      Тот поднял глаза от монитора:
      — Супер! Тогда спишемся в конце мая. Идите, провожать не буду, — он махнул рукой и затрещал по клавишам в бешенном темпе.
      — Мне надо домой, — сказал Джеймс, когда они вышли на улицу. — Экзамены скоро, пора уже делом заняться.
      — У меня сегодня тоже дела, — сказал Майкл. — Созвонимся завтра.
      — Что за дела? — с любопытством спросил Джеймс.
      — Да ерунда. Приятель один попросил с машиной помочь.
      Джеймс вдруг насторожился. Нервно поправил ремень сумки через плечо.
      — У тебя всё в порядке?.. — вдруг спросил он.
      — Ну да, — удивился Майкл.
      Беспричинная тревога всё равно кольнула — но он решил, это почти зажившие рёбра дают о себе знать. Он машинально потёр бок. Джеймс положил ему руку на предплечье, нахмурился.
      — Да все в порядке, — Майкл обнял его, прижал голову к своей груди.
      — Наверное... Что-то нервы шалят, — вздохнул Джеймс. — Не могу поверить, что ты согласился.
      — Тебя поди переспорь. Упрямый, как ирландец.
      — Как шотландец.
      Они постояли, обнявшись, посреди улицы. Майкл чувствовал, как колотится сердце. Повторял себе, что всё хорошо, просто волнение — как-никак, целую жизнь менял.
      — Мне пора, — сказал Джеймс.
      — Угу, — Майкл не разжимал рук. Ему тоже было пора, если он хотел успеть на автобус до Ливерпуля.
      — Позвони мне завтра. Давай вечером сходим куда-нибудь. Давай приедем сюда завтра и пройдёмся. Посмотрим, как тут люди живут.
      — Угу, — сказал Майкл.
      — Мне правда пора, — попросил Джеймс. — Мне эссе писать, а я даже книгу не открывал.
      Майкл не мог разжать руки, только кивал. Дышать было трудно.
      — Знаешь, что, — Джеймс поднял голову. — А поедем завтра ко мне. Поможешь готовиться. Я на тебе буду проверять, насколько доступно излагаю мысли.
      — Ого. Это серьёзно, — сказал Майкл. — Я ж у тебя ещё ни разу не был. А предки будут не против?..
      — А мне всё равно, — резко сказал Джеймс. — Это и мой дом тоже. Не хочу больше делать вид, будто тебя не существует.
      Они долго целовались на прощание.
      Джеймс уходил по залитой солнцем улице, Майкл смотрел ему в спину и почему-то никак не мог избавиться от мысли, что больше никогда его не увидит.

      Третий рейс из Ливерпуля был последним. Майкл твёрдо решил не рисковать дальше. Он заберёт себе последние четыре сотни, добавит в копилку и распрощается с прежней жизнью. Пусть катится ко всем чертям. Впереди его ждала совсем другая судьба. До неё оставалось всего ничего — оставить машину по прежнему адресу, встретиться с Индри, отдать ему сотню.
      В дороге у Майкла было достаточно времени, чтобы как следует обдумать вчерашнее решение. Раньше, когда он думал о своей карьере, он видел одну и ту же сцену: ревущий мотор, задранный на дыбы байк и прыжок, а где-то сбоку торчал кусок раструба камеры. Он никогда не спрашивал себя — а что он там, собственно, делает?.. Да и он ли это? Не разглядишь, если тело закрыто экипировкой, а вместо головы — тонированный шлем.
      Старая картинка теперь казалась абсурдной, особенно по сравнению с теми, что подсовывал Джеймс.
      Пустой и тёмный зрительный зал.
      Имя на двери гримерки.
      Роль Хейлвуда.
      Лицо на афише.
      И всё это так пугающе близко.
      Майкл смотрел на дорогу, перехватывал руль влажными ладонями. Уговаривал себя успокоиться. Понятное дело, страшно. Всё будет по-новому. Другой дом. Театральная студия. Джеймс под боком. С Браном надо поговорить. Столько нового, что дыхание замирало. Майкл покусывал губу и смотрел на разметку. Считал километры до Лондона.

      В доме номер девять Харлингер стрит всё было, как обычно: синие гаражные ворота, в окнах темно. У соседней двери стоял микроавтобус с рекламой цветочного салона. Майкл остановился на площадке перед домом, кинул ключи в бардачок и вылез из машины.
      Синие гаражные ворота рванули вверх, автоматчики в касках и бронежилетах высыпались наружу. К Майклу подлетели трое, наставили дула. У микроавтобуса, взвизгнув, отъехала дверь с нарисованным букетом гвоздик, оттуда вылез немолодой человек с усталым лицом и измятыми бакенбардами.
      — Твоя машина?.. — он кивнул на потрепанный Фольксваген.
      — В прокате взял, — осторожно сказал Майкл, не понимая, что происходит. — А чё?..
      — Открой багажник.
      — А вы кто?..
      — Джонатан Фрезер, Агентство по борьбе с организованной преступностью, — ответил тот. — Тебе удостоверение показать, сынок?..
      — Покажите, — автоматически сказал Майкл.
      Он покосился на троих мужчин в чёрном камуфляже, которые стояли на безопасном расстоянии. На касках у них были какие-то буквы, но Майкл почему-то не мог их разобрать. Всё это казалось каким-то спектаклем. Или розыгрышем из тех, что снимают на скрытую камеру, а потом показывают по телеку.
      Фрезер залез во внутренний карман пиджака, достал исцарапанный кожаный бумажник. Поднес удостоверение к лицу Майкла. Тот заторможенно сфокусировал взгляд, заметил фотографию, прочитал имя.
      — Убедился? — спросил Фрезер. — Теперь открой багажник.
      Майкл повернулся к машине, парни в чёрном немедленно вскинули автоматы.
      — Ключи в бардачке, — сказал Майкл.
      Фрезер сделал знак рукой, чтобы те опустили оружие:
      — Доставай, только без резких движений.
      Майкл начал подозревать, что это не розыгрыш. Он медленно достал ключи, обошёл машину, открыл багажник. Там все было безобидно, как и утром, когда он проверял машину: ветошь, пара замасленых гаечных ключей, запасное колесо, рулон бумажных полотенец.
      — Хорошие у тебя часы, — сказал Фрезер, глянув на его запястье. — Можно посмотреть?
      — Нет, — резко сказал Майкл и одёрнул рукав рубашки.
      — С кого снял?..
      — Это подарок.
      Фрезер усмехнулся:
      — Ну да, подарок... Кто бы сомневался.
      — В чём дело?.. — сердито спросил Майкл.
      — Сейчас узнаем, — Фрезер вытащил из кармана складной нож и взрезал покрышку. В колесе оказались плотно упакованные брикеты размером с пачку мороженого, замотанные коричневым скотчем. Фрезер достал один, расковырял кончиком ножа — на лезвии остались следы белого порошка.
      — Как тебя зовут?.. — равнодушно спросил он.
      — Майкл... — не сразу ответил тот. Он смотрел на брикет в его руках, как загипнотизированный.
      — Ты арестован за транспортировку наркотиков класса «А», Майкл, — Фрезер аккуратно положил брикет, завёл Майклу руки за спину, достал из-за пояса наручники и защёлкнул на запястьях. Майкл не сопротивлялся — он плохо осознавал, что происходит. — И откуда вы такие беретесь, — с досадой сказал Фрезер. — Стой тут и не делай глупостей.
      Он подсёк его под ноги, Майкл упал на колени, саданувшись об асфальт, но боли не почувствовал.
      Из дома вывели цепочку людей. Человек десять, руки у каждого были скованы за спиной. Их сопровождали автоматчики в чёрном. Потом вынесли стопку коробок из-под обуви, сложили в подъехавший полицейский автомобиль.
      Майкл смотрел, не шевелясь, будто это происходило не с ним. Будто это было в кино, а он сидел и смотрел с первого ряда — слишком близко, хотелось отодвинуться, пересесть подальше. Он смутно осознавал, что попал в неприятности, но пока еще не понимал — насколько серьёзно.

      Допрос продолжался уже час. Майкл сидел за столом, перебирая цепочку наручников, смотрел на мигающий огонек записывающего устройства. Рядом сидел дежурный адвокат — невзрачный молодой мужчина в костюме. Редкие светлые волосы зачёсаны на пробор. Офицер делал пометки в бумагах, разложенных перед ним, равнодушно посматривая на Майкла.
      — С кем ты должен был встретиться?
      — Ни с кем.
      — Где ты взял машину?
      — В Ливерпуле.
      — Адрес?
      — Прокат «Энтерпрайз» на Марш-лейн.
      — Кто дал тебе ключи?
      — Парень из проката.
      — Как его зовут?
      — Откуда я знаю, — монотонно ответил Майкл. — У него бейджика не было. Можно мне воды?..
      Адвокат встал, дошёл до кулера и вернулся с пластиковым стаканчиком. Майкл машинально облизнулся, протянув руки.
      — Кто дал тебе адрес?
      Майкл промолчал.
      Знал ли Индри, чем занимается на самом деле?.. Знал и подставил?.. Или правда не знал?.. Майкл поставил пустой стаканчик перед собой, покрутил. Индри гонял машины полгода. Если бы его хоть раз взяли с этим грузом, он бы уже сидел. Индри не знал... А если знал?.. А если он был в курсе, что возит наркотики?..
      — Кто дал тебе адрес? — повторил офицер, подняв голову.
      — Приятель, — наконец сказал Майкл.
      — Как его зовут?
      Майкл пожал плечами.
      — Что приятель сказал тебе насчёт машины?
      — Сказал, кто-то покупает старые тачки и тюнингует.
      — Кто покупает?
      — Не знаю. Я не спрашивал, — хрипло сказал Майкл.
      — Кому ты должен был передать машину?
      — Никому, — повторил Майкл. — Я должен был оставить её у дома, и всё.
      — Ты знаешь, чей это дом?
      — Нет.
      — Ты знал, что было в машине?
      — Нет.
      — Как давно ты этим занимаешься?
      — Я этим не занимаюсь. Просто приятеля подменил.
      — Сколько раз ты его подменял?
      — Три...
      — Ты был в этом доме раньше?
      — Нет.
      — Заходил внутрь?
      — Нет.
      — Видел кого-нибудь рядом?
      — Нет, — Майкл устало потёр глаза.
      Он смутно надеялся, что если он скажет «нет» достаточное количество раз, недоразумение разрешится. Но ничего не решалось. Вопросы ходили по кругу. Он понимал, что офицер пытается поймать его на неточностях, но ему и скрывать-то было нечего. Он отвечал, как есть. Адвокат рядом молчал, кивал, постукивал пальцами по столу.
      — Что за груз ты возил раньше?
      — Не знаю. Я ничего не возил. Просто перегонял машину.
      — Для кого?
      — Ни для кого.
      — Сколько тебе платили?
      — Пятьсот фунтов.
      — Кто передавал деньги?
      — Никто. Они всегда лежали в конверте в бардачке.
      — Там были какое-то записки, инструкции?
      — Нет.
      — Тебе что-нибудь говорят имена — Джим Форрестер, Адам Хофф, Бертрам Мишенель, Питер Сол?
      — Нет.
      — Хорошо. Мы закончили, — офицер поднялся, выключил запись. Подвинул через стол бумаги: — Прочитай и подпиши.
      — Потом вы меня отпустите?.. — спросил Майкл.
      — Потом у тебя снимут отпечатки пальцев, возьмут пробу на ДНК и анализ крови на наркотики.
      — А потом?..
      — Парень, тебя взяли с машиной, в которой было пять килограмм кокаина, — сказал офицер. — Ты всерьёз думаешь, что тебя сейчас отпустят домой?..
      — Я не знал, что там кокаин!..
      — Все так говорят, — офицер пожал плечами.
      Когда он ушёл, Майкл повернулся к адвокату.
      — Что теперь будет?..
      — Тебе предъявят обвинение, — сказал тот.
      — Но я же ничего не знал!..
      — Будет следствие. Если суд признает тебя невиновным, тебя отпустят.
      — А когда будет суд?..
      — Майкл, — спокойно сказал тот. — Ты вообще понимаешь, что происходит?..
      Майкл задал себе тот же вопрос и покачал головой.
      У него не было ни одного ареста. Даже по мелочи. Он в участке-то никогда дальше приёмной не бывал. У Брана было несколько задержаний, но и те на сутки-двое, не больше. Он знал тех, кто отсидел своё, но никогда не интересовался деталями.
      — За этой группировкой следили несколько месяцев, — сказал адвокат. — Сегодня арестовали двадцать человек. Придётся очень постараться, чтобы все поверили, что ты вёз пять килограммов кокаина и ни о чем не догадывался. Тебя никуда не отпустят до суда.
      Майкл ссутулился, уставился на свои пальцы.
      — Приятель предложил машину перегнать, — тихо сказал он.
      — И ты согласился, ни о чём не спрашивая?..
      — Деньги были нужны.
      Адвокат вздохнул.
      — Много денег?..
      — Полторы тысячи. На учёбу не хватало.
      — Знаешь, что тебе грозит за эти полторы тысячи?..
      Майкл молча поднял голову, посмотрел на него.
      — Если очень повезёт — семь лет, — сказал адвокат.
      — А если не повезет?..
      — Пожизненное.
      Адвокат встал, убрал в папку свои бумаги.
      — Хочешь кому-нибудь позвонить?..

      Кристофер выслушал новость молча.
      — У меня телефон забрали. Позвони Джаймсу, он наверняка уже волнуется. Я выпутаюсь, — сказал Майкл, стараясь говорить бодро. — Скоро всё прояснится.
      — Тебе что-нибудь нужно?.. — сдержанно спросил Кристофер после паузы. — Где тебя держат?
      — Позвони Джаймсу, а то он с ума сойдёт. Подумает, я опять в аварию попал. Ничего не нужно. Я тут ненадолго, — громко сказал Майкл и понял, что сам в это уже не верит.

      Камера была маленькой, два на три метра. В ней не было ничего, кроме кровати, вмонтированной в стену, и полки на уровне груди, заменявшей стол. Перед тем, как увести в камеру, Майкла еще раз обыскали, заставили снять обувь, забрали мелочёвку из карманов и часы, при нём запаковали все в прозрачный пластиковый пакет, шлёпнули наклейку с именем и датой.
      Майкл сел на край кровати, провел рукой по шершавому серому одеялу.
Ужас накатил внезапно, тошнотной волной ударил в солнечное сплетение. Семь лет тюрьмы?.. Семь лет?.. За что?.. За одну-единственную глупость?..
      А что будет с Джеймсом, когда тот узнает?.. А с родителями?.. Если они не поверят, что он не при чём?.. Если подумают — и правда работал на банду?..
      В голове постоянно щёлкала мысль, что можно всё как-то изменить, исправить, переиграть. Сделать что-то прямо сейчас. Ведь только что всё было хорошо. Только вчера они с Джеймсом обсуждали, как будут делить расходы. Он бы должен был сейчас сидеть с ним, у него дома, смотреть, как тот делает свои задания, валяться на кровати в его комнате и рассматривать... Что там можно рассматривать?.. да хоть потолок!
      Он должен был почувствовать неладное, бросить машину в другом месте — да вообще не садиться в неё!
      А ведь чувствовал, вспомнил Майкл. Чувствовал, что не надо было рисковать. Он ведь вчера всё решил. Надо было Индри нахрен послать, пусть бы сам разбирался, и продать круизёр — на актерских-то курсах он не нужен. Денег бы на всё хватило. Почему вчера в голову не пришло?..
      Майкл лёг на кровать, закрыл лицо локтем от яркого света.
      Что теперь, всему конец?..

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.