Tutto e lecito.

- Лови ублюдка! Убийца! Assassino! Поймайте его! Награда за его голову! – грубый запыхавшийся голос разлетался по узкой улочке. Люди расступались, испуганно, недовольно бормоча себе что-то под нос, некоторые, в страхе, убегали, а некоторые, все-таки соблазненные жаждой наживы, уверенно, но неумело пытались схватить мчавшуюся со сверхъестественной скоростью по узкой улочке фигуру, облаченную в белое. Отталкивая от себя смельчаков, привлеченных наградой и, тем самым, пробивая себе путь, фигура стремительно добежала до конца улочки и с грацией кошки взобралась по дому на крышу. - Стой, сукин сын! Мы просто хотим поболтать с тобой! – но раздраженный голос говорившего явно противоречил сказанному. - Ага, как же, - с усмешкой понаблюдав с крыши дома за жалкими попытками стражников вскарабкаться наверх, Эцио решил не терять времени, развернулся и уже помчался дальше, перепрыгивая с крыши на крышу. Дома, здания, площади проносились мимо с молниеносной скоростью, а голоса преследователей все отдалялись, пока не исчезли вовсе. Красная, ненадежная на углах домов черепица все время угрожала отколоться, прихватив Аудиторе и потянув его с собой за компанию вниз, однако, судьба явно была к нему благосклонна и ассасину постоянно удавалось избежать падения. Эцио замедлил бег, вскоре перейдя на ходьбу. Восстанавливая дыхание, он подошел к краю крыши – внизу, как всегда, царила неразбериха. Поток людей. Но, благо, что эта улица была шире. «Итак… В Убежище, сказать Макиавелли об успешно проделанном задании.» Ассасин сделал пару шагов назад, разогнался и… - Ах, вот ты где, ублюдок! И прежде, чем Эцио смог отреагировать, арбалетный болт просвистел прямо возле его руки, чудом не задев ладони. - Diavolo! – выругался Аудиторе. Но отвлекшись, Эцио не рассчитал сил и прыгнул. Не очень удачно. Стукнувшись грудью о крышу, он моментально почувствовал, как закон тяготения берет свое. Лихорадочно цепляясь руками за черепицу, он с неким ужасом понимал, что падение не за горами. Расстояние между крышей и землей было приличным, а внизу, как назло, не было даже ни балки, за которую можно ухватиться, ни того же стога сена, который смягчил бы падения – под ним раскрывался бушующий океан людей. Собравшись с силами и сосредоточившись, Эцио смог зацепиться за небольшой камень, выпирающий из дома. Сверху донесся крик арбалетчика. Заметив оконную раму, Аудиторе обеими руками схватился за нее, и в тот же момент, арбалетный болт, рассекая воздух, врезался в кирпич, где ранее находилась рука ассасина. «Черт! Да на что вам моя рука сдалась?!» - Я нашел его! Стой, подонок! – во все горло заорал арбалетчик, видя, как его цель с быстротой и ловкостью паука, цепляясь за небольшие уступы и камни, спускается по дому. «Вроде оторвался…». Эцио бежал по улице, уже без удивления замечая плакаты о своем розыске. - Слушайте все! Опасный преступник, известный также, как Эцио Аудиторе да Фиренце несет опасность всем нам! Этот ассасин, сеет только разрушения и смерть! Говорят, что на прошлой неделе он проник в женский монастырь. Половину монашек ассасин безжалостно вырезал, а тех, кто хоть как-то сопротивлялся – он сначала изнасиловал, а потом зверски убил. Мы должны избавиться от этого дьявола, ведь в один прекрасный день он может напасть и на вашу семью! Этот демон опасен! Остановим же его! – рвал глотку глашатай, которого обступили пораженные, напуганные и даже разгневанные люди. Хотя, все эти плакаты о розыске, глашатаи, такой переполох стражи – все это понятно – совсем два часа назад, разделаться с известным торговцем, служившим на тамплиеров, плюс перерезать его телохранителей – за это Эцио без разговоров еще и вздернут на виселице. «Но вздернут ли?» - с усмешкой подумал тот. Аудиторе остановился, завернув за угол и скрывшись в тени. Времени подкупить сего пустоголового и легко коррупированого оратора не было, но послушать, в чем тебя обвиняют, иногда бывает интересно. Даже если ты этого и вовсе не делал. Легкая усмешка от глупости народа, который сейчас воедино орал: «Убить его!», появилась на губах тенью следившего ассасина. Хотя… откуда этим людям знать правду? Все, что им не скажешь – они все воспримут за истину. Истина… «Ничто не истинно. Все дозволено». Кредо Ассасина отчетливо всплыло в голове Аудиторе легким, почти прозрачным, однако отчетливо видимым Эцио призраком. Вечер медленно выходил на арену, фонарщики выходили на работу. Продолжая скрываться в тени, ассасин мягкой кошечьей поступью прошел вдоль стены и свернул на Пьяццо ди Марта. Площадь была огромной, но люди, сновавшие туда-сюда, значительно развеивали правду об истинных размерах Пьяццо. Эцио остановился и заметно напрягся, опустив ниже капюшон. По всем выходам с площади стояла стража. Четыре арки, но по шесть солдат на каждой, да еще и разной «масти»: алебардщики, офицеры, обычные солдаты… Благо хоть тех громил не было. Если поднимут тревогу – Эцио покосился на остальные три арки – в бой вступить можно, но… уж сильно ему досталось от охранников того злосчастного торговца, а прочие ассасины на заданиях… Хм… пересечь площадь, пройти в арку и далее идти к Убежищу, относительно не зная неприятностей – смешаться с толпой. Подождав, пока группа людей прошла мимо, Эцио незаметно проскользнул между идущими. Теперь к следующей группе. Аккуратно оттолкнув крестьянина, белая, уже незаметная фигура, мгновенно оказалась в другой группе людей. Сейчас остается только опустить голову, миновать стражу и путь далее открыт. Близ стоявшие крестьяне говорят о «каком-то жестоком ассасине Эцио Аудиторе». Ох, если бы они знали, что он рядом… Вновь легкая улыбка проскользнула по губам Эцио и… вдруг кто-то его сильно толкнул и ассасина просто «вытолкнуло» из его «безопасной среды». Какой-то пьяный в стельку мужик только что… Стражники, привлеченные криком пьяницы, сначала удивленно смотрели на него, а потом их взгляд медленно переместился на стоявшего в неком шоке и онемении Аудиторе. - Кого-то он… Стой! – завопил стражник, заметив, как Эцио отходит назад. – Вот он! Хватайте его! – голос охранника долетел и до других его сослуживцев. Шум заполнил всю Пьяццо ди Марта. Стражники угрожающе начали наступать. Аудиторе был окружен. Ища выхода, спасения, Эцио посмотрел наверх, но, вовремя уклонившись от удара алебарды, явственно понял, что на сей раз путь на крышу ему закрыт. «Хоть стрелков нет». Любым образом исчезнуть с площади. Пропасть. Раствориться. Покинуть ее. Но прежде – расчистить себе дорогу. Ловко парируя удары алебардщика и уклоняясь от новых, Эцио дождался момента и резко приложил ладонь к латам на груди солдата. Механизм без опрометчивости сработал. Скрытый клинок привел убийство в действие. Быстро переместившись на место убитого, ассасин краем глаза заметил, как быстро Пьяццо ди Марта опустела. Меч солдата черканул по воздуху, безуспешно пытаясь нанести Эцио вред и пробить доспехи. Но… Быстрый выпад. Кулаком в живот. Снова скрытый клинок. Вот и третий подходит. Использовать труп в качестве щита, прикрывая себя. Увернуться, левой рукой всадив клинок с ядом в ногу офицеру. Мгновенная смерть. - Ах ты ублюдок! Взять его! Крики боли наполнили площадь, булькающий звук крови неприятно давил на слух. Полированная сталь меча стремительно пробила голову врагу. Крик. Толкнуть ногой тело, вытаскивая меч, увернуться от удара, блокировать следующий, подставить подножку одному, сбить с ног другого. Прикончить обоих. - Умри! – сзади приближалась угроза, целясь ножом в спину Аудиторе. Но меч, пройдя сквозь живот стражника, предрешил его судьбу и оборвал еще одну жизнь. Эцио тяжело дышал, быстро продумывая следующий ход: ударить ногой в пах алебардщика, пробив защиту, а потом добить его, или, может, не церемонясь разобраться скрытым клинком с подоспевшим «вовремя» солдатом? Но… хоть возле ног Эцио уже валялись безвольные трупы, стражники продолжали неумолимо наступать. Количество их, как показалось, даже увеличилось. С оставшейся энергией Эцио понимал, что надолго его не хватит. В данном случае, только один уже выход – отступать, а именно – бежать. Время для геройства и отважности прошло, если хочешь жить – выживи. Ставя блок, Эцио позволил себе на минуту отвлечься – сзади нет никого. Путь чист. Отходя назад все быстрее и быстрее, Аудиторе круто развернулся и пустился в бег, заодно и пряча меч в ножны. - Эй! Стой! Ты умрешь раньше, чем сумеешь позвать на помощь! – яростно кричали стражники, бросаясь бежать. Но с Эцио в скорости они сравниться не могли. Ассасин мысленно поблагодарил Бога за свою разумную идею сохранить силы. Миновав арку, он погнал по улице, которая вполне казалась безопасной и свободной от стражи, да и людей, с наступлением темноты убавилось. Теряясь в редкой толпе, маневрируя между людьми, Аудиторе не переставал слышать приятные слова в свой адрес, бег, позвякивание мечей и доспехов преследователей. Ухватившись рукой за каменный угол, Эцио ловко юркнул в следующую арку, стремительно побежав по каким-то складам. «Хм… этих идиотов не так легко провести…». Ассасин ускорил темп настолько, насколько мог, слыша позади приближающиеся голоса и лязг металла. Выбежав со складов на широкую улицу, Эцио снова лавировал меж людьми, которые смотрели на него, как на сумасшедшего, а потом разбегались в стороны, заприметив стражу. Вперед. Только вперед. Конец улицы и… два солдата преградили путь, став, правда, спиной к беглецу. Аудиторе посмотрел через плечо – стражники все еще на хвосте, но скорость их заметно поубавилась. Отлично. Не останавливаясь, ассасин оттолкнулся от земли. Прыжок и Эцио уже чувствует горячую кровь на ладонях, вытекающую из спин жертв. Алое вязкое вещество затекает за рукава. Но это ничего. Пустяки. Резко, с булькающим звуком вытянув скрытые клинки из трупов, Эцио продолжает свой бег. Люди, видевшие какая участь была уготовлена солдатам, расступаются перед ним, убегают кто куда с криками: «Assassino!» Усталость вскоре все же дает о себе знать и неприятной болью разливается по телу. Ноги ноют, но нельзя останавливаться. Потеряв драгоценное время на солдат, Эцио понял по вновь доносимым сзади крикам своих преследователей, что они наверстывают и со стремительной скоростью сокращают упущенное расстояние. Снова какая-то площадь. Затеряться среди людей… но не выходит – желание избавиться от преследования велико, и поэтому люди разрывают свое мирное шествие, открывая Эцио стражам. Перепрыгнуть небольшие ящики, опять зацепиться за угол здания, «перебросив» себя на другую улицу. - Не уйдешь! Вокруг дома, прямая улица… Не свернуть, голоса приближаются, а скорость Эцио постепенно падает. Вот! Арка! Собрав все силы, Аудиторе завернул в арку, но… резко притормозил, буквально въехав во внезапно выросшую перед ним тяжелую деревянную дверь с металлическими вставками. Закрытый выход. Некуда бежать. Некуда сбежать. По бокам – стены, сзади – дверь. Тупик. Эцио лихорадочно обдумывал план своих действий. Звуки бега и лязг доспехов усилились. Шаг. - Вот ты где! Выходи, мы только поговорим, мы зла тебе не принесем. Сказку на ночь расскажем. Выходи, ты все равно окружен, - лунный свет, хоть как-то освещающий нишу, сразу же исчез – его закрыли солдаты, плотной стеной загородив выход из арки. Эцио дышал тяжело, но рука уже покоилась на рукояти меча. Теперь точно без боя никак. - Ну же, не бойся нас. Мы только распорем тебе живот, да кишки выпустим, - мило улыбнулся офицер. - Спасибо уж. Мне и так хорошо живется. С животом и кишками, - улыбнулся в ответ Эцио. Воспользовавшись относительной темнотой, ассасин медленно потянулся за метательным ножом. - Да что ты стесняешься, как девчонка? Ты же… - голос офицера резко оборвался, сменившись чьим-то разъяренным криком. Стражник трупом упал на землю. Кровь из раны на шее алой змейкой стекала по каменной лестнице к ногам ассасина. - Что за черт? – солдаты переполошились, озвучив немой вопрос Эцио. Воспользовавшись моментом, Аудиторе метнул нож в одного из них. И достав меч, тихо прокравшись вперед, всадил его в спину другому, уже, будто позабывшего о нем офицеру. Тело обмякло и рухнуло наземь. Присутствие кого-то, кто был на его стороне, придало ассасину больше сил, и он сразу же пошел в наступление. Ряд ударов. Закончить выстрелом. Опять пригнуться. Черт! Из правого плеча медленно течет кровь. Но это все равно. Эцио не чувствует боли в жгучей страсти битвы. Не останавливаться. Ударить в пах. Перекатиться по спине согнувшегося от боли стражника, въехать ногой в лицо другому. Разбить нос. Скрытый клинок. Яд. Одновременный удар в обе жертвы. Вытащить клинок Кодекса из трупов. Яростно напасть на четвертого. Пригнуться, и резко поднявшись, воткнуть кинжал под ребра. Обезглавить мечом пятого. Изловчиться и вонзить нож прямо меж глаз оставшемуся смельчаку. Все движения Эцио были четкими, отточенными годами тренировок и практики. Годами безжалостного, но искусного убийства. Закончив со своими противниками, Аудиторе огляделся в поисках своего спасителя. Но странный незнакомец был окружен. Один солдат навалился на него, повалив на землю. Не теряя времени, Эцио побежал на помощь. В прыжке убить двоих, снова достать меч. Серия ударов. Перерезать глотку, услышав кровавый булькающий звук. Подсечь и добить. Услышать грозный крик сзади. Уклониться от алебарды, вырвать ее из рук врага и всадить оружие ему же в живот. Но тут что-то тяжелое опустилось на голову и на минуту потемнело в глазах. Пытаясь устоять на ногах, ассасин оперся о каменную стену. Но на него никто, к удивлению, не нападал. Всего двое осталось из всей той оравы, следовавшей за ним по пятам. И теперь эти двое атаковали кого-то… в одеянии ассасина… Точнее ученика. Эцио нахмурился, вспоминая, что вроде всех отправил на задание. Тем более, наблюдая за боем, Аудиторе пришел к выводу, что это новобранец. Надо помочь, ведь… - Сзади! – Эцио вскрикнул, но новичок, по ходу, его вовсе не слышал, не очень умело отбивая атаку офицера. Алебардщик, оказавшись позади и держа наготове алебарду, уже замахнулся и готов был нанести удар спасителю Аудиторе, но внезапно застыл на месте. Из его груди виднелось окровавленное лезвие меча. Он что-то неразборчиво прохрипел и безвольно рухнул вниз. Эцио уже хотел был справиться и с другим, который представлял угрозу новобранцу, однако… все обошлось. Вскоре, труп офицера медленно сполз по стене. - Ты кто? – ассасин огляделся, убедившись, что вокруг относительно безопасно хотя бы для того, чтобы переброситься парой слов. - А по одежде не видно, да? – немного низкий, однако приятный, бархатный женский голос донесся в ответ. Эцио удивился и фигура повернулась. – Ассасин я. Но Аудиторе не мог сдержать улыбки, хоть и пытался всячески подавлять смех – девушка, так неумело владеющая оружием, но, тем не менее, уже называющая себе гордым словом «ассасин». - Нет. В данном случае, ты пока что ученик. - Пфф. Уж больно меняет дело! Скажи спасибо, что я твою задницу спасла, – огрызнулась девушка, демонстративно задирая нос и проходя мимо Эцио. - Ты вообще… Как ты попала в ученики? – Аудиторе был немного оскорблен тоном своей новой знакомой, и он, тем более, не помнил, чтобы «вербовал» в ряды Ассасинов такую хамку. - Меня приняли, - «ассасин» резко остановилась и так же резко развернулась, скрестив руки на груди и негодующе пиля взглядом Эцио. Как раз, мягкий свет от лампы падал на девушку, и Аудиторе вынужден был признать, что даже если характером девчонка не удалась, так внешностью даже очень. Из-под капюшона слегка виднелись темно-русые, но с неким отливом рыжего, локоны; острый взгляд, длинные ресницы и (как показалось Эцио, по крайней мере, как он разглядел) серого цвета глаза. Пухлые губы улыбались все же ироничной, самоуверенной усмешкой; тонко очерченные брови, и, на сколько позволяла увидеть одежда, тонкая шейка, изящная талия… - Чё смотришь? – Эцио отвел оценивающий взгляд и вновь столкнулся с недовольным личиком девушки. - Ничё, - в такт ей ответил Аудиторе. – Кто тебя принял? - Какая тебе разница? Слушай, я тебя вообще-то спасла, спасибо хоть бы сказал! - Спасибо, но… - Хватит вопросы задавать, - Эцио нагло перебили. - Да черт! Какой это кретин отправил новичка на целый отряд?! - Макиавелли, как это понимать? – Эцио был разозлен и, хоть и считал где-то глубоко в душе, что возможно неправильно разговаривает с Никколо, смотрел на него зверем. - Пополнение в наших рядах, Эцио, - обыденным тоном ответил Никколо. - Пополнение? Ладно, ты ее принял, но… - Эцио, успокойся. Остынь. Просто ей, как и всем остальным нужна подготовка. - Ее могли убить! - Практика. Тем более, тебя могли убить. - Да я…, - Аудиторе не нашелся с ответом и бросил взгляд на девушку. Та дерзко усмехнулась. - Кьяра, это Эцио Аудиторе. Теперь он твой наставник, скажем так. - Он? Ха-ха! Шутите? Да он же слабак! – язвительная ухмылка в сторону Эцио. - Он не слабак. Просто обстоятельства сложились совсем не так, как предполагалось. - А если не буду? – гордо подняв подбородок, Кьяра скосила довольно неприветливый взгляд на Аудиторе, будто он был всего лишь каким-то прислугой в Убежище. - Вылетишь из Братства. И тогда не будет ничего. Ни твоей мести, ни твоих целей, - своим цепким взглядом и сухим голосом Макиавелли заставил девушку замолчать. Похоже, она тоже начала его слегка выводить из себя. – Ясно? - Да. Николло указал взглядом на Эцио и Кьяра разозлено фыркнула: - Теперь свободна. - Хорошо, - процедила девушка, резко и разозлено развернулась и покинула зал. Никколо повернулся к Аудиторе. - Что скажешь? - Мне придется несладко, - Эцио тяжело выдохнул, представив, сколько будет убито нервных клеток.