А ты умеешь привлекать самцов.

– Это ты устал молчать?! Думаешь, я не устала от всего этого! – закричала Клэри, не давая мне высказаться. Она вырвала руку, что я держал? и отступила на шаг. – Как, ты думаешь, я себя чувствовала все эти дни? Ты представлял себе, что мне было легко и весело, так что ли? Я не хочу тебя слушать, так как тебе нечего мне сказать! У тебя хоть раз было чувство, что от тебя отрывают мясо кусочек за кусочком, а потом кидают тебе его в лицо и говорят: «Склеивай обратно!»? Не было? А у меня было, – она кинула в меня своей пляжной сумкой и попала прямо в голову, но я даже не шелохнулся. Моя маленькая девочка была настолько зла и разбита, что мне хотелось ударить себя посильнее. – Клэр… – начал было я, но она перебила, снова отступая назад. – Не надо! Каждый божий день мне приходилось спускаться и видеть твое лицо, мне приходилось выдавливать из себя улыбку, только чтобы ты не видел, насколько я сломлена. Сломлена тобой! Вначале я думала, что я полная дура, раз не ответила той девчонке в магазине, но, когда я увидела ваш поцелуй, мне захотелось кричать так, чтобы всё здание снесло к чертовой матери, а вы с ней были погребены под его обломками. Но я слишком сильно тебя полюбила, чтобы сделать больно. Ты растоптал моё сердце, Алек, ты раскрошил его на мелкие частички и развеял по ветру. Тут, – она ткнула себе в грудь пальцем, – тут теперь одна большая черная дыра. – Я… – моя очередная попытка была прервана звуком разбившейся вазы. Клэри скинула с подоконника красивую глиняную вазу, которая разлетелась на маленькие осколки прямо перед моими ногами. – Так сейчас выглядит моя душа! Ты любишь играть? Давай мы поиграем! – крикнула девушка и, сделав еще два шага назад, оказалась на кухне. Она взяла первую попавшуюся миску и швырнула об пол. – Я хочу стереть каждое воспоминание о тебе! Ты ел из этой посуды, и я выкину её вместе с осколками своей души, – очередной залп тарелок оказался на полу. – Я все равно хотела поменять интерьер дома, вот и отличный повод, – в этот раз на полу оказался небольшой светильник. Никогда не думал, что Клэри сможет вытворить что-то такое. Пока я пребывал в шоке, девушка чудом оказалась на лестнице, ведущей на второй этаж. – Ты куда? – удивительно, как я успел задать вопрос полностью, ведь через долю секунды в меня летел ее тапочек. – Ты знаешь, что я не спала все эти ночи? Удивлён? Вот и правильно! Мне были необходимы все мои усилия, чтобы скрыть бессонные ночи! А знаешь, чем я занималась? – она достала из шкафчика небольшого столика, что теперь стоял в коридоре, какие-то листы. – Вот этим! Стоило мне только закрыть глаза, попытаться уснуть, вот что всплывало в моей голове! – моя рыжая девочка начала кидать в меня листок за листком и, на удивление, я словил почти все из них. На одном мы с ней вместе валяемся на пляже, на другом я сплю, а маленький луч крадётся по моим волосам, на следующем я и Анжела целуемся, на каждом рисунке были изображены моменты из нашей жизни. Каждый из листков был немного волнистым, видимо она плакала, пока рисовала их. – Кл…– сегодня я точно договорю, рано или поздно, но ей придётся выслушать меня, но видимо момент ещё не настал. – За что ты так, Алек? – она кинула мне в лицо остальные рисунки. Их было слишком много, чтобы успеть нарисовать за несколько ночей, но боль делает удивительные вещи. – И знаешь, зачем я ходила на пляж? Конечно, нет! Я ходила поспать. Только там, слушая волны и впитывая лучи солнца, я могла расслабиться! Там, возле океана нет твоего запаха! Нет этих дурманящих нот, что сводят меня с ума, каждый раз, что я оказываюсь в одном с тобой помещении! Я ненавижу тебя! Так же сильно, как и любила, теперь я ненавижу тебя! – Клэри снова стала отступать назад, но в этот раз ноги привели её в гостиную. Её щёки стали пунцовыми, глаза расширились, и в них блестели слезы, руки немного дрожали. Всё её состояние можно было описать как: боль, ярость и разочарование. Она полностью разочаровалась во мне. – Да послушай же ты наконец! – закричал я во всё горло. Фрэй подпрыгнула и испуганно посмотрела на меня. – Ничего не было, это всё подстроено! Это всё не правда! – Ты лжёшь! – Клэри схватила что-то со стола и кинула в меня с такой силой, что если бы я не отскочил, то у меня было бы сотрясение мозга. Предмет, который оказался пультом, ударился о пол и разлетелся на запчасти по всей прихожей. Что-то загудело, и в колонках раздались голоса. – Что. Ты. Ей. Сказала? – я слышу собственный голос. А за ним голос Мелоди, который повествует «веселую» историю о их с Анжелой игрой. Кларисса стоит и слушает несколько секунд, а затем подымает свой взгляд на меня. – Я всё равно не верю! – Клэри снова практически кричит, но я вижу в её глазах неуверенность, что сейчас является знаком моей близкой победы. – Ты веришь! Но не хочешь признавать! – я кричу точно так же как и она, делая несколько шагов к ней навстречу. – Ты упёртая и вредная девушка, которая свела меня с ума своими ведьминско-зелеными глазами! Я каждую ночь вижу перед собой твой образ! Я люблю тебя, дуреха ты такая! И если ты будешь упираться, я закину тебя в мешок и увезу на необитаемый остров! – в моем голосе не сквозит и капельки юмора, я настроен слишком серьёзно. – Ты имеешь абсолютную власть над моей душой, сердцем и телом! Хватит упираться, маленькая девочка! – я от злости даже топнул ногой. – Меня зовут не маленькая девочка! – крикнула Клэри в ответ. В этот момент заиграла песня «Simon Curtis – Flesh», и мне хватило меньше секунды, чтобы вспомнить всё, что с ней связано. Перед глазами замелькал образ Клариссы в костюме «Чудо–женщины» и наш совсем не скромный танец. Я делаю шаг к своей, да, я ещё считаю её своей, девушке и резко притягиваю к себе. – Ох, – срывается с нежно-розовых губ, и мне сносит крышу окончательно… POV Клэри. Алек буквально впивается мне в губы поцелуем, практически кусая их. Он сминает на своём пути нежную плоть, будто боится, что я исчезну. Но это невозможно, его рука на моей талии и горячие влажные губы разбили все построенные за несколько дней стены. Мне плевать, что я была зла, мне плевать, что мы ругались. Он мне нужен здесь и сейчас, и я покажу ему, что значит девушка в ярости. Я с таким же напором отвечаю на поцелуй, проникая в рот парня языком. Я провожу им по его зубам, деснам и встречаюсь с горячим языком, что пытается поймать мой. Они танцуют в невероятном танце, и с каждым соприкосновением искры летят всё больше, а воздуха вокруг становится все меньше. Я притягиваю Алека за штаны, и он врезается в моё тело, уменьшая расстояние между нами до минимума. Мои пальцы уже запутались в его волосах, а его ладони медленно пробираются мне под платье. Наши движения полностью совпадают с мелодией песни, они выходят резкими, рваными и до безумия страстными. – Алек, – то ли шепчу, то ли простанываю я, и парень отрывается от моих губ.       Он обводит меня диким и голодным взглядом, а затем прижимает к стене за моей спиной. Я ударяюсь о гладкую поверхность, и весь воздух вылетает из лёгких, но это лишь сильнее заводит. Алек накручивает мои волосы на кулак, заставляя меня прогнуться, и начинает ласкать шею. Он кусает её, зализывая укусы, оставляет фиолетовые отметены, а потом, извиняясь, целует их. Но поцелуи совсем не нежные, наоборот слишком импульсивные и пламенные. С каждым мгновением моё тело начинает гореть всё сильнее, а внизу живота появляется тягучее ощущение. Ласки брюнета словно особый вид наркотика, который вызывает мгновенное привыкание и дикую жажду другого человека. Когда его зубы прикусывают мою мочку, я издаю громкий стон, что эхом разносится по дому. Я чувствую, как по телу Алека проходит мелкая дрожь возбуждения, и победно улыбаюсь. Я легко отталкиваю его и снимаю уже надоевшую мне футболку через голову, тем самым получая доступ к шикарному торсу парня. Мои пальчики исследуют его пресс, и я с удовольствием наблюдаю, как он затаивает дыхание и неотрывно следит за моими движениями. Внутри бушует целый ураган, мне хочется повалить Александра прямо здесь и прямо сейчас поиметь его, но я ещё обижена, чтобы даже немного не помучить его. Я нежно обвожу его грудь, спускаюсь по кубикам пресса и аккуратно провожу средним пальцем под резинкой его спортивных шорт. – Клэр-р-р-ри, – он в прямом смысле рычит моё имя, доставляя мне ещё больше наслаждения. Я поднимаю на него глаза и мило улыбаюсь, предвкушая его бешеный срыв. – Аррр, – вставая на носочки, я провожу языком по его губам и оставляю дорожку до уха. И, внимание, следует лёгкое прикосновение кончика языка к кончику мочки и томное дыхание.       Алек рычит по-звериному, словно тигр, заявляющий о своём главенстве. Он резко притягивает меня к себе и разрывает платье, посылая дождь из пуговиц на пол. Его губы снова находят мои, а руки жадно исследуют оголённую плоть. Я прижимаюсь к нему всем телом и уже готова молить его взять меня скорее. Лайтвуд подымает меня за бедра и прижимает своим телом к стене, позволяя держаться ногами за его талию. Я чувствую его возбуждённую плоть и уже совсем ничего не соображаю. Моё дыхание не просто сбилось, оно совсем исчезло. Сейчас имеет значение только он. Его тело, его губы, его руки, расстёгивающие мой бюстгальтер, который летит в неизвестном направлении. Алек наклоняется и целует мою грудь, обводит языком соски, которые выдают моё возбуждение с потрохами. Его горячее дыхание опаляет нежную кожу, срывая новый стон с моих губ. Я впиваюсь в его плечи ногтями, когда он, стараясь перехватить меня удобнее, задевает рукой совсем не попу. – Что такое, милая? – шепчет мне на ухо брюнет слегка хриплым голосом, который для меня, как порция Виагры. – Пожалуйста, – практически умоляю я, не зная, куда делся мой настрой показать ему свою обиду и ярость.       Александр всё также на руках заносит меня в гостиную, не разрывая дикого поцелуя. Я спрыгиваю на пол и толкаю его на пушистый ковер, совсем не желая чего-то нежного на диванчике. На фоне всё ещё играет песня, и под мелодию я быстро стягиваю с парня шорты, оставляя только в нижнем белье. И когда я стремлюсь стянуть с него и боксеры, он резко тянет меня на себя и мгновенно подминает под собственное тело. Я оказываюсь прижата к мягкой поверхности ковра шикарным телом любимого человека. – Кажется, ты о чём-то просила… – шепчет Алек, целуя мой живот, и, не дожидаясь ответа, запускает руку в трусики.       Я громко втягиваю воздух, испытывая неописуемое наслаждение от мягких прикосновений парня. Он стягивает оставшийся на мне клочок одежды и кидает его в сторону, при этом посасывая сосок и срывая всё более громкие стоны с моих губ. Пальцы Алека касаются моего клитора и начинают медленно его массировать, доводя меня до безумия. Я больно прикусываю губу, но боль ни капельки не отрезвляет сознание, как говорят, а ещё больше возбуждает. Лаская языком каждый миллиметр моего тела, Лайтвуд не перестаёт ласкать клитор, вызывая уже нечто наподобие крика с моей стороны. Он ускоряет темп с каждой секундой, и с каждой секундой я чувствую, как приближается желанная разрядка. Его ладонь обхватывает мою ягодицу, сильно сжимая ее, а пальцы продолжают доставлять мне неземное удовольствие. Несколько незамысловатых движений, и я с криком кончаю, а сладкая судорога проходит по всему телу. Но этого точно слишком мало. Алек даже немного не вошёл в меня, а я хочу почувствовать его полностью. – Довольна, любимая? – спрашивает парень с придыханием. В его глазах пляшут черти, он ведь и сам на пределе, он хочет меня, но старается доставить мне удовольствие и подразнить одновременно. – Этого мало! – я хищно улыбаюсь, осматривая его тело, и облизываю пересохшие губы.       Теперь я запускаю руку в его боксеры и едва дотрагиваюсь до возбуждённой плоти, вызывая громкий стон с его стороны. Я начинаю медленно водить по стволу, зная, как сильно это дразнит Алека. И не проходит и минуты, как он стягивает своё нижнее бельё и резко, без подготовки входит в меня во всю длину. Лёгкая боль, что была вначале, заменяется наслаждением в долю секунды. Он двигается с невообразимой скоростью, вколачиваясь в моё тело так, будто желает слиться воедино. Мы кричим имена друг друга во весь голос, я оставляю ногтями красные полоски на его спине, а его хватка на моих бедрах точно оставит след в виде синяков. Наши тела покрыты потом, голоса охрипли до невозможности, но удовольствие было слишком желанным эти дни, мы скопили достаточно злости и обид, которые теперь развеиваются с каждым движением кожи о кожу. Алек немного сбавляет темп и почти не выходя, переворачивает меня на живот. Я стою перед ним на коленях, прогибаясь в спине, и чувствую снова нарастающий темп и уже приближающийся оргазм. Толчок, ещё один - и мы в унисон кончаем, выкрикивая имена друг друга. Лайтвуд выходит из меня и обессилено ложится на ковёр, притягивая меня к себе. Я ложусь ему на грудь и слышу бешено колотящееся сердце. – Я люблю тебя, Клэр! Прости меня, – Александр нежно целует меня в макушку. А я чувствую себя полной дурой, что усомнилась в нём и что не разобралась до конца в произошедшем. – И я люблю тебя, Алек, – нежно говорю я, поглаживая его щеку. Я хотела бы сказать ему так много, но это может подождать. Он знает главное, то, что я ещё ни разу не произносила вслух так громко и отчетливо. Лицо парня озаряет яркая, мягкая и, главное, счастливая улыбка. – Это было великолепно, – говорим мы в унисон и смеёмся. – Только давай так больше не ругаться, – снова в один голос произносим мы и смотрим друг на друга в удивлении. Я широко зеваю, и Алек зевает следом, ведь в эти дни нам обоим почти не удалось поспать. Приподнявшись на локтях, я стягиваю с дивана мягкий плед и укутываюсь в него вместе с Лайтвудом. В обнимку, мы засыпаем моментально, забыв о том, что сегодня должны приехать остальные…