Равнодушных нет

      Получилось всё кошмарно. От дикой боли Локи впал в прострацию и вообще уже не мог адекватно воспринимать действительность. Всё было как издалека, обработка спины превратилась в изощрённую пытку.       Роджерса нельзя было в этом винить. Он действовал согласно представлениям двадцатых годов двадцатого века, когда в условиях тотальной нехватки всего и вся перекись и зелёнку можно было считать полноценной аптечкой. Хорошо, что пока Локи довели до ванной, да пока избавляли нижнюю половину его тела от одежды, пока пытались усадить так, чтобы не сместить выбитую и сломанную руку, прошёл почти час. Обработку прервал звонок в дверь, Стив пошёл открывать: — Что случилось? — на пороге стоял молодой человек с докторским саквояжем. Альфред Томпсон, в прошлом хулиган и неплохой угонщик автомобилей, который ни разу не попался полиции, а ныне военный хирург, выручку от «деятельности» пустил в нужное русло, смотрел на Стива Роджерса.       Они познакомились случайно, и достаточно быстро стали друзьями. Единственное, что радовало Роджерса в новом времени, так это, то, что такому человеку как Альфред можно было выучиться. В том веке, из которого происходил Капитан Америка, этому смышленому негру максимум, что позволили бы, так это открывать двери в ресторане для богатых людей, да и то не факт. А так стал военврачом, имеет неплохие связи и в среде коллег, и в среде мелкого и среднего криминала.       Стивен, на самом деле, легко сходился с людьми. Он не лез к ним с нотациями, хотя да, осекал их, когда они пытались не парламентарно высказаться. Капитан понимал молодежь и ему был не чужд бунтарский дух. В годы его юности молодым людям всем без исключения полагалось увлекаться боксом или авиа моделированием, но никак не этюдами.       Сколько раз его били за такие увлечения одноклассники — он не помнил. Мать вздыхала о том, что её сын такой слабенький и всё надеялась, что он станет сильнее. Свой этюдник он научился прятать так, что хоть с обыском приходи, а не найдёшь. Будущий Капитан Америка был очень упрямым, ставил цель и пытался добиться, а точнее всегда добивался своего. Даже в армию завербовался на чистом упрямстве. Он умел убеждать людей, умел восхищать и вдохновлять личным примером, но позёром не был никогда. Именно это и привлекало к нему «молодёжь» после пробуждения. Только Тони и Клинт серьёзно могли считать Стивена стеснительным скромнягой, другие люди, которые не пытались позиционировать себя как друзья, знали его намного лучше Мстителей. — Там, в ванной, — Стивен повёл врача за собой. Альфред проследовал за ним. Открывшаяся картина его шокировала. В ванной сидел мужчина, спина которого представляла собой кровавое месиво. Рука висела плетью, плечо сгладилось, но распухшим не было. На предплечьях были ужасные раны, в которых виднелись обрывки верёвки. Доктор цепким взглядом осмотрел пострадавшего. Отметил, что рядом с ванной стоит открытый флакон с перекисью, покачал головой и тихо потребовал: — Живо, чистую, глаженную простынь, у меня бинтов не хватит. — Подожди, я до конца не обработал. Перекись…. — Ты охуел?! Живо за простынью. — Не выражайся! — послышалось из комнаты. — Я тебе не то, что выражусь! Я тебя прибью! Как он ещё не помер-то от боли? — Локи почувствовал лёгкий укол. Ненадолго вынырнул из охватившей его апатии и тихо застонал: — Больно…. — Наркотики когда-нибудь употреблял? — мужчина готовил шприц с лекарством. Локи тупо смотрел на него, он не понял вопроса. Не изучал он культуру Мидгарда и теперь не знал, что отвечать. — Нет, не употреблял, — Стивен протягивал простыню. — Его в больницу надо, причём срочно. — Хорошо, — Стивен Роджерс был сосредоточен. Он знал, что врачи обязательно вызовут полицию, и Локи, скорее всего, заберут. Конец его будет печальный, но хотя бы не такой жестокий. Сам он помочь ему не мог. — А почему ты скорую не вызвал? — доктор уже звонил в стационар. — А? — Я…. Не мог, — трубку выключили. — Так он что? В розыске? — Вроде того. — Понятно, тогда поступим по-другому. Есть у меня одна идея.       Альфред мог смело возглавлять кружок юного подпольщика. Он позвонил старым приятелям и Локи повезли, нет, не в подпольную клинику всея мафии, а в самую засранную и третьесортную больницу красного креста, на противоположной окраине города. — Боже, кто его так? — дежурный врач оказался хорошим человеком. Из тех, кто работает за идею. — Наркоманы. Что-то не поделили, или сатанисты. Напоролись на бродягу и вот результат, — Роджерс врать умел. Делал это не часто, но очень складно. Вот и сейчас решил не выдавать Локи, хотя сомнения были. — Нужно полицию вызвать. — Не стоит, — Роджерс предъявил жетон сотрудника Щ.И.Т. — Хорошо, но мы мало что можем. Нужны лекарства, дренажи дорогие, а не то, что здесь. Нужна отдельная сиделка, только для него, а у нас нет такой возможности. — Я буду его сиделкой. Лекарства привезут, — мрачно ответил Стивен, попутно размышляя, а для чего он всё это собственно делает? Не зачем, а потому что. Потому что кем ни был Локи, Стивен Роджерс остался человеком.       Брюс Беннер переваривал полученную информацию. Старк рассказал ему о том, что произошло в Асгарде. Сообщил об изменении статуса Локи и том, что Стив забрал его себе. — Видишь! Есть же справедливость на свете! — Брюс не ответил. Он только поджимал губы и нельзя было понять, что он думает, но когда Клинт добавляет, как Локи сломали руку, так что он больше не сможет использовать посох и много чего ещё, он вздыхает. — К чёрту его. Я домой поеду, — и все понимают, что он ищет уединения.       Стивен Роджерс был изрядно удивлён, когда обнаружил Брюса Беннера перед своей квартирой. — Что случилось? — Это правда? — Правда что? — Локи… — Заходи! Разговор будет долгим.       Капитан Америка всю неделю ухаживал за Локи в реанимации. Тот три раза открывал глаза силясь придти в себя, но не мог. Препараты не давали, а сбросить дурман не получалось. Магии больше не было. В воспалённом мозгу проносились последние события, и он снова начинал плакать от унижения. Он теперь раб. Или нет? А что теперь будет дальше?       Неизвестность страшила, препараты не давали мыслить ясно, и похоже, вызывали галлюцинации. Он видел, как Стивен, так, во всяком случае, обращался к капитану кудрявый мужчина, хмурился, качал головой, явно не желая соглашаться, но в конце всё же уступил. То, что решали его судьбу, Локи понял сразу же. В этой больнице он пробыл месяц, дольше его оставлять не хотели — рекомендовали отправить в приют, но Роджерс решил по другому.