Ты тоже пахнешь силой

      Мэнсон резко развернулся и вышел на улицу. Прошел буквально пару десятков метров быстрым шагом и остановился перед перекрестком. Зачем приезжал? Зато столько эмоций одновременно — хоть песню новую пиши. «Давно такого не было. Что за хрень? Ну и мудак Трент. Все говорили, что мудак, а я думал, что сам ещё тот… кхм… и не дам собой манипулировать. Но красивый же. Ловкий. Пахнет как секс и наркотики одновременно. И как рок-н-ролл. Или нет. Я ведь тоже мудак — уже многие говорят. Хорошо учусь, наверно. Он всё равно всегда впереди, но я буду идти своим путем… А сейчас надо бы выпустить пар…» Мэрилин словил себя на том, что сказал последнюю фразу вслух. — Ну так выпусти! — голос приблизившегося сзади Трента заставил вздрогнуть. — Я думал мы уже достаточно наобщались сегодня — Мэрилин демонстративно потер всё ещё красноватую щеку и скривился. Но внутри опять что-то шевельнулось, потому что в глаза бросилось, что продюсер вышел за ним в той же небрежной одежде и, внезапно, босиком. Для Трента, так ревностно относящегося к своему виду и безопасности, отойти даже так недалеко от дома в таком виде было явно нетипично. — Извини, давай вернемся назад. — судя по «поплывшему» голосу, Резнор успел сделать ещё несколько больших глотков абсента, прежде чем решился догнать гостя. — Серьёзно? «Извини»? Вали назад, будь человеком. А я сделаю вид, что этого всего не было. — Мэнсону хотелось телепортироваться отсюда — это старая игра. Так бесконечно — сначала кто-то козлит, потом «извини», потом секс, потом опять какая-то фигня. Так у многих, только в отношениях с Твигги козлит и извиняется чаще он сам, а здесь вдруг оказался «по ту сторону». Осознание этого факта несколько озадачило. — А так? — Трент сделал то, что и Брайан часто перед Твигги — упал на колени… — Так лучше? Так — веришь?       Трент на коленях на твердом асфальте посреди улицы (к счастью или к сожалению — безлюдной) — достойный кадр, даже хочется запечатлить. И возбуждает же, действительно, не на шутку… — Вставай, балаган устраивать — это моя роль. — Мэрилин резко дернул Резнора и поставил на нетрезвые ноги. В ответ Трент впился губами в рот Мэнсона и попытался, обнимая, засунуть руку на спине под ремень. — ЭЭЭэээй! — Мэрилин легко вырвался, потому что хватка Резнора была очень ослаблена алкоголем. — Окей, пошли назад. Договорим. — Мэнсон не мог поверить, что ведется на это всё, но возбуждение всё ещё требовало продолжения банкета. И будь что будет.       Они быстро оказались у той же стены в доме, где Трент так сладко довел Мэрилина почти до пика и так резко обломал. На этот раз активность проявил «подопечный». В какой-то момент в его мозгу сыграло всё сразу: обида, зависть, страсть, какие-то недосказанности и, что греха таить, особый кайф предавала если не полная беспомощность, то явная ослабленность «железного» Трента. Мэнсон достаточно грубо впечатал хозяина дома лицом в стену, стянул с него одежду, цепляя кожу застежками, царапая и не думая о сохранении целостности ткани. Трент пытался сопротивляться, но то ли не мог, то ли не очень хотел и в итоге оказался совсем обнаженным перед лишь немного приспустившим джинсы гостем. — Ты осознаешь до чего мы сейчас доиграемся? — Мэнсон почему-то решил это спросить — то ли сработал инстинкт самосохранения (им же ещё вместе работать), то ли хотел ещё больше подчеркнуть свою ведущую в данный момент роль. — Да. Мне, наверно, это нужно. — Трент проговорил это очень тихо, но дико сексуально. — Наверно? — Мэрилин сам не ожидал, что в нём проснется такой садист — Наверно? Повтори громче, чего ты сейчас хочешь? Чего ты заслуживаешь? — Я. Хочу. Чтоб ты меня взял. — пьяные глаза Трента заблестели. — Я заслуживаю стоять здесь на четвереньках перед тобой и просить этого. — Трент принял описанную позу и уперся лбом в ногу Мэрилина. — Оооооооох — гость не смог сдержать стон и продолжать что-то говорить, когда тут такое происходит. Поэтому уже через несколько минут, необходимых для взаимного комфорта, он был внутри и заставлял при каждом движении стонать партнера и понимал, что получает сейчас один из самых ярких опытов в жизни. Хотелось, чтобы это продолжалось дольше, но ярость Мэнсона и стыд Резнора сделали своё дело — участники действа кончили одновременно.        —…В статье всё неправда — уже сидя на полу выдохнул Мэнсон. — Почему? — почти засыпая от алкоголя и бурного секса промурчал Трент. — Ты способен работать с настоящими чувствами. Своими и чужими. Ты не боишься боли. Ты завораживаешь. Ты псих и способен подчинять подчиняясь… Ты… Ты мудак, но если подпускаешь к себе… — Мэнсон повернулся и понял, что хозяин спит прямо на полу. — Ну и хорошо. Не зря приехал. — сказал он уже шепотом, вставая в поисках какого-то пледа, чтоб накрыть удовлетворенно сопящее рядом тело.