Скрипичный ключ

Время за полночь, и Джон — третий, по сути, раз за короткое время и уж точно вопреки своему устоявшемуся режиму — не спит. Несколько часов перед экраном — от этого с непривычки болят и ужасно слезятся глаза, но Джон почему-то никак не может заставить себя выключить ноутбук и пойти наконец в кровать. Не может перестать раз за разом пересматривать это долбаное видео. На нём, на самом деле, нет почти никакой информации: пятьдесят четыре секунды, только самое важное, объяснил Грег; женщина и мужчина, припаркованный у тротуара старенький серый Рено. Три шага в кадре, она поворачивается, взмахивает рукой и что-то быстро и импульсивно говорит — сердце Джона снова болезненно сжимается. Этот жест он знает и помнит наизусть, Мэри всегда делает так, если яростно отстаивает свою точку зрения. Мужчина на видео тем временем резко перехватывает её руку, сильно сжимает; она отталкивает его, трёт запястье. Оба садятся в машину, и через пару секунд кадр пустеет. Раз за разом. Одно и то же. Зачем ты его смотришь? — И правда, зачем? — переспрашивает из ниоткуда уже до мелких интонаций знакомый голос. Джон вздрагивает, прикрывает крышку ноутбука и зажмуривается, чтобы спустя некоторое время разглядеть чёрное на чёрном, силуэт Шерлока в кресле напротив. Чёрт знает, когда он пришёл и уходил ли вообще — всё время, прошедшее с первого просмотра видео, для Джона не существует. — Я… Не знаю, — отвечает он идиотскую чистую правду. — Правда, не знаю. Может, пытаюсь найти в нём следы… чёрт знает… графики? Доказать себе, что это не моя жена, а нарисованный компьютером образ? — И где ты такое вычитал, не расскажешь? — неожиданно весело интересуется Шерлок, и Джону уже в который раз хочется его ударить. — Моя жена, не моя жена… Звучит как завязка для сериала. Хочешь сериал — сходи к миссис Хадсон, она их любит.  — Но этого не может быть, Шерлок. Такого не бывает.  — Жаль тебя расстраивать, но если ты видишь на записи свою жену, то это она. Добро пожаловать в мой мир.  — И что мне тогда делать?  — Зачем что-то делать?  — Ты издеваешься? — в голосе Джона появляются близкие к истеричным нотки, кажется, он готов сорваться. Шерлок, кажется, понимает, что перегнул палку, потому что — после короткой паузы — отвечает уже совершенно другим тоном:  — Подумай сам, Джон. Если она поступила так с тобой и с вашей дочерью, может, у неё были на это причины?  — Оправдываешь её?  — Рассуждаю.  — Хорошо, — Джон с некоторым облегчением закрывает ноутбук, бездумно взъерошивает себе волосы, только бы занять чем-то руки. — Причины. Пусть будут причины. Что мне делать с этим?  — Ждать. — Просто ждать? Шерлок не отвечает. Забирается с ногами в кресло — это видно едва-едва, скорее угадывается, но Джону кажется, будто он наблюдает каждое движение — некоторое время ёрзает в нём. Джон зевает, Шерлок замирает в кресле. Тишина, нависающая над ними в следующую секунду, не кажется тяжёлой или неловкой, нет — она, и это чертовски странно, кажется привычной, уютной и даже… Джон трясёт головой, чтобы прервать мысль, и обнаруживает, что он почти заснул. Опускает ноутбук с колен на пол, кресло чуть скрипит. Шерлок невесть почему усмехается.  — Что?  — О, нет, ничего.  — Шерлок.  — Удивляюсь совпадениям, — нехотя признаётся он. — Если ты говоришь, что и правда случайно здесь, то это самая невероятная случайность из всех, произошедших со мной. Вселенная в редких случаях ленива, Джон.  — И ты хочешь поговорить об этом в… — Джон смотрит на телефон и еле слышно матерится. — В три часа ночи?  — Ночью думать легче.  — О, ну надо же, — ему не хочется язвить, но усталость берёт своё. Глаза закрываются практически сами собой, приходится прилагать усилия, чтобы не вырубиться прямо в кресле. — Неужели тебе что-то может мешать думать?  — А ты думаешь, нет?  — Честно говоря, я вообще не понимаю. Ты долбаный гений, и я тебя не понимаю, Шерлок.  — Я долго тренировался.  — Да как вообще можно до такого дойти? Все эти враги, скрипичный ключ на карте… Потеря зрения, не влияющая на способности. Это же абсурд. Дешёвая голливудская фантастика.  — Тем не менее, я такой и есть, Джон. Ты сам в этом убедился. А в слепоте есть плюс — никто не воспринимает тебя всерьёз. Хотя это и огромный минус, но как посмотреть.  — А что твои… ну, эти, враги?  — О, они тоже думают, что я теперь совершенно бесполезен как детектив.  — И ошибаются!  — Я буду рад, Джон, если ты не будешь трубить об этом на каждом углу. Джон сжимает пальцы и вдруг понимает, что последние несколько минут сидел, вцепившись в подлокотники. Надо признать, рассказанное Шерлоком действительно звучало жутковато. И в ту же секунду Джон ловит себя на мысли, что его всё это чертовски интригует.  — Ты больше не будешь смотреть это видео? — вдруг спрашивает Шерлок. По улице проезжает машина — свет фар, еле слышный отсюда звук мотора. Джон резко поднимает голову, но успевает увидеть перед собой только силуэт: растрёпанные кудри и наброшенный на плечи халат.  — Я не знаю. Он фыркает, как будто Джон совершил невесть какую глупость. Впрочем, может, так и есть.  — Я правда не знаю, — уточняет Джон — и продолжает объяснять, больше себе, чем Шерлоку: — Понимаешь ли, в чём фишка. Я вообще не уверен, что я хочу её возвращения.  — О…  — Нет. Молчи. Никаких комментариев.  — Я и не собирался. Разговор заходит в тупик. Джон вообще не понимает смысла этих ночных бесед, а тем более в таком состоянии — он начинает отключаться, как только в диалоге проскальзывает пауза.  — Расскажи о дочери, — просит Шерлок, снова выдёргивая его из полусна. Это злит, но на злость сил уже не осталось.  — Зачем?  — Мне интересно.  — Тебе интересна чья-то жизнь? Да ладно.  — Правда. Я ведь столько времени за вами следил, мы почти семьёй стали. Ну, если бы я вам раскрылся…  — Тогда нас бы убили.  — Не факт.  — Её зовут Рози, — говорит Джон, уводя разговор подальше от убийств. — Розамунд Мэри Ватсон. Доволен?  — Откуда такое странное имя?  — И это говорит человек, которого зовут Шерлок? Мэри придумала. Я правда не знаю.  — И… Где она сейчас? — осторожно уточняет Шерлок. — Твоя дочь. Что у вас произошло? — Рози у моих родителей. Они гораздо лучше ладят с детьми, к тому же, я так и не смог объяснить ей, куда делась мама. — Ты оставил трёхлетнюю девочку только потому, что она задавала неудобные вопросы? — в возмущении повышает голос Шерлок. Кажется, начинает светлеть. Джону плевать. — Это было довольно глупо, знаю. Но я навещаю её время от времени. — Почему нельзя было остаться с ней? Или, не знаю, привезти её сюда? Я выгляжу странным, но я не запретил бы тебе жить с дочерью, будь уверен. — Шерлок, ты ещё не понял? — горько усмехается Джон. — Я не знаю, что с ней делать, потому что Рози не моя дочь. В смысле, биологически.