Автостопом по Мультивселенной

Сквозь сумеречный свет слабеющего осеннего солнца в самой толчее многолюдного города, полного равнодушного населения, спешащего домой после долгого рабочего дня и не известно насколько заслуживающего быть спасённым, шли два одетых в кричаще несовременные одеяния человека, вызывая периодически ленивые оглядки зевак, думающих про себя, что, хоть персонажи и не знакомы (в «Игре престолов» таких, вроде, не было), но косплейные костюмы у них сработаны на совесть. Где им было угадать, что мимо них только что прошли Верховный Маг земли доктор Странный и менее странный, но не менее уважаемый мастер Вонг, и вели они между собой при этом почти магический разговор. — У меня были свои дела, — бросил Стрэндж на ходу, пытаясь перебежать оживлённую Нью-йоркскую улицу в неположенном месте и параллельно с этим поедая гамбургер подозрительной наружности, не без причины обёрнутый в бумагу, лишённую каких-либо товарных знаков. — Стоило один раз прийти к вам с просьбой о помощи, так у меня теперь и дел своих не может быть? Кристина была права: секта. — Послушай, Стрэндж, — пропустив его слова мимо ушей, сказал Вонг. — Рано или поздно нам придётся поговорить об этом. — Да, непременно поговорим. За чаем с пирожными, не сегодня. Сегодня в моих планах провести вечер в интересной компании интеллигентного человека. — И что за человек способен затмить своей персоной обсуждение судеб планеты? А. Конечно, — ясно понимая, что Стрэндж имеет в виду компанию себя самого, скептически сказал Вонг. — Зачем спрашивать, если знаешь ответ? — Стрэндж, — выдохнул Вонг. — Ты хранитель Нью-йоркского храма, это не тема для шуток. Ты осознаёшь возложенную на тебя ответственность? — Да, — монотонно жуя салат, сказал Стивен, повернувшись к Вонгу, недовольно глядящему на него. — Что? — не понял он. — Что? У меня кетчуп на усах? — вытирая усы рукой и рассматривая пальцы. — Буду верить в то, что ты осознаёшь, — покачал головой Вонг. — Я поработаю над убедительностью своего «да», — пообещал Стрэндж, комкая в руке бумагу от гамбургера. Он прицелился и швырнул её с навесом в мусорную корзину у фонарного столба; шарик упал на край, качнулся и всё-таки свалился в помойку. — Да, — дёрнул Стрэндж локтем в победном жесте. — Вот что это значит? — уткнул руки в бока Вонг. — Мастерское владение магией бумажной сферы. — Я знаю, ты серьёзный человек, Стрэндж… — О, не превращай мой образ в голове в воплощение добродетели… Они ещё некоторое время спорили на ходу, в то время как высоко-высоко над их головами, в месте, откуда и Стрэндж, и Вонг выглядели не крупнее жалких букашек, находился некто, следящий за их передвижением вдоль городской улицы. Этим некто был ни кто иной как мастер Кецилий и находился он на карнизе девяносто первого этажа, находящегося примерно в трёхстах двадцати семи метрах от поверхности земли. Уворачиваясь периодически от порывов сурового осеннего ветра, мастер Кецилий равнодушно глядел вниз со своего насеста и преспокойно сосал воздетое на деревянную палочку мороженное цилиндрической формы. — Каков твой план?.. — раздалось глухим голосом в голове мастера Кецилия. Маг нахмурился от неприятного ощущения вмешательства в собственный мозг; он выпустил изо рта мороженное и облизал края холодных губ. — Всё понятно и без моих слов, — ответил он голосу в голове. Голос с сомнением хмыкнул, разносясь по сознанию мага затухающим эхом. — Ты смеешь думать, что сможешь приручить его? — Нет, — сказал Кецилий. — Но я буду рядом. — Этого будет достаточно? — Да, Дормамму, — медленно кивнул Кецилий. — Ты сможешь предать его, когда придёт время. — Это не будет стоить никаких усилий, — уверенно произнёс маг. — Когда придёт время, ты будешь мне должен… — Да, Дормамму, — сказал Кецилий. — Да. Голос в его голове сменился нарастающим шумом, с каждой секундой всё более сдавливающий мозг изнутри, как вдруг всё пропало. Дормамму исчез. Кецилий вернулся к своему мороженному, опираясь локтём на колено. Внезапно в комнате за его спиной зажёгся яркий электрический свет. Кецилий выпрямился на карнизе с мороженным во рту. — Раз-два-ча-ча-ча, раз-два… — командовал кто-то громким голосом, внося с собой и источник латиноамериканской музыки. — Раз-два — ногу сюда! Раз-два… Кецилий медленно обернулся: посреди комнаты он увидел мужчину с бородкой весьма похожей на художественное бритьё по подбородку от доктора Стрэнджа, вот только ростком этот мужчинка не вышел, что не мешало ему, натянув на пятки туфли на каблуке вытанцовывать в компании своего приятеля с ярко-вишнёвым как будто пластиковым лицом какой-то жаркий и сложный, судя по мельканию ног, танец. Кецилий поднял брови, не прекращая смотреть на них из-за стекла. Пара протанцевала в сторону окна и при очередном повороте, когда мужчина с бородкой повернулся к окну лицом, его глаза встретились с пристальным взглядом досасывающего мороженое Кецилия. — Сосулькин ж ты сын! — в ужасе подскакивая не в такт танцу, разразился криком мужчинка, — Вижн, глянь! — кивнул он на окно. — Мистер Старк?.. — повернулся другой к стеклу, также замечая Кецилия. Понимая, что наблюдательный пост раскрыт, Кецилий вскочил на ноги лицом к окну, оттолкнулся от карниза и, перевернувшись в воздухе, шлёпнулся подошвами сапог на вертикальную поверхность окна башни Старка, бегом взбегая по ней в сторону крыши и пропадая из виду. Через секунду откуда-то сверху упала деревянная палочка.

***

Доктор Стрэндж сидел за столом, заваленным книгами, освещёнными ярким светом настольной лампы, посреди тёмной комнаты, выделенной им самому себе и еле как обустроенной для нехитрой жизни плюнувшего на домашний уют отшельника. Позади него раздалось тишайшее поскрипывание пространства, похожее на горение подожжённого фитиля петарды. — Какая буква из слова «никогда» показалась тебе более всего непонятной? — спросил Стрэндж, ни к кому не обращаясь и продолжая листать свои умные книжки. Позади него раздались приглушённые шаги, шипение же фитиля прекратилось. Продолжая игнорировать происходящее, доктор поднялся на ноги, нашёл транспортир, фломастер и чистый лист бумаги, открыл фломастер зубами и принялся что-то чертить, то выпрямляясь, но наклоняясь к какой-нибудь из книг. Кецилий обхватил его со спины. — Можешь не искать, — прошепелявил Стрэндж с колпачком во рту. — Сегодня я безоружен. — Зато я, напротив, прихватил ствол, — сообщил Кецилий. — Можешь пострелять по банкам… — побормотал Стивен, вынимая колпачок изо рта, — …пока я занят… — Я великодушно подожду, пока не освободится касса, — проводя рукой по затылку Стрэнджа, сказал Кецилий, выпуская его из объятий и усаживаясь на край стола рядом. — Дормамму строит весьма коварные планы на твой счёт, — закидывая щиколотку одной ноги на колено другой и начиная от скуки раскачиваться на краю стола, мимоходом сообщил Кецилий. — Поподробнее… — закрашивая какую-то трапецию в своём чертеже, попросил Стрэндж. — Он думает, я должен тебя соблазнить, — почёсывая бровь, сказал тёмный маг. — Словом, ты понимаешь. — Действительно, апогей коварства… убери-ка жопку, — постучав по боку рукой с фломастером, попросил Стивен, ведя вдоль листа какую-то линию. Кецилий пересел подальше, за край бумаги. — К примеру ты бы меня соблазнил, что от этого выиграет Дормамму? — спросил Стрэндж. — Он считает, что ты — простой смертный — способен привязаться к кому-то из любви или из жалости… — Хм! — …а позже это можно использовать против тебя, — завершил мысль Кецилий. — Хм! — Вот именно. Это не секрет ни для кого, что находился с тобой в одной комнате дольше минуты. Но я его не разубеждаю, однако же, — покривил губы Кецилий. — Пусть считает, что в решающий момент мы расправимся с тобой на два счёта. Кстати, сегодня я встретил занятное существо: парня с бородкой, как твоя, только вот такого вот, — Кецилий показал размер существа ладонью от уровня пола существенно обидев при этом размеры мистера Старка. — Кто такой?.. — Понятия не имею, честно говоря, — соврал Стрэндж, потому что вообще-то догадывался. — И я находился. — Что? — Я находился с Дормамму дольше минуты. Мы провели в компании друг друга пару незабываемых месяцев… — Тогда тем более не понятно, чего он ждёт. — Возможно, темы для бесед у нас были слегка однообразны, — предположил Стрэндж. — Он не успел узнать меня как следует. Кецилий поднял бровь, косясь на Стивена, но ничего не сказал. — И он обещал оставить Землю в покое, — добавил доктор. — Так ты и не вся Земля, — сказал Кецилий. — Спасибо, да, — покивал Стрэндж. — Постоянно забываю об этом. Так что, выходит у Дормамму в планах заточить тебя в высокой башне и ждать, пока я последую зову сердца? — У тебя нет сердца, — рассматривая ногти, сказал Кецилий. — Дормамму предполагает, что в решающий момент ты получишь от меня под зад. — Под хвост. — Под зад! — настоял Кецилий. — Ногой. Что я буду рядом, а, когда ему будет выгодно, тебя предам. Вот как всё обстоит на данный момент. — Я не сомневался, что ты меня предашь… — перелистывая страницу книги, сказал доктор. — Я не сомневался, что ты не сомневался, что… Зачем мы обсуждаем очевидные вещи? — А Дормамму в курсе, что ты мне тут душу изливаешь с привлечением его секретных материалов? — Он находится внутри моего сознания и знает всё, о чём я думаю, — согласно моргнул Кецилий. — Вот как, — оценил поворот событий Стрэндж. — И как изменится тайный замысел после выпуска этого ток-шоу? — Никак не изменится, — сообщил Кецилий. — Разве это не противоречит плану Дормамму? — соображая, поинтересовался Стивен. — И да, и нет, — ответил Кецилий. Доктор помолчал немного, делая вид, что вовсе не озадачен. — Ты ещё не знаешь! Вот оно, — догадался Стрэндж, на секунду отвлекаясь от книг и возможно даже немного удивляясь. — Так или иначе, ты можешь послужить шансом избавиться от меня, но сам не знаешь, как поступишь, что делает прочтение твоих мыслей бесполезным......блестяще! — воскликнул Стивен, проговорив собственные мысли вслух, как вдруг резко сменил тон. — Теперь займи себя чем-нибудь и дай мне немного поработать. Кецилий погрыз нижнюю губу, помелькав острыми кончиками искривлённых клыков своей не самой обыкновенной челюсти, выпустил покусанную губу на волю и слез с края стола, убредая куда-то вглубь комнаты. Найдя под хламом заваленный чем попало диван, на котором ныне спал Стрэндж, Кецилий очистил его от посторонних предметов и, скрипя пружинами и досками, с трудом разложил в полутороспальный вид. Не отыскав в закромах Стрэнджа внятного постельного белья, Кецилий понял, что пришла пора для привлечения «магии высокой культуры быта», чем он и воспользовался, превращая горбатый диван в условно-приемлемое для сна место, обретшее подушки вместо стопки книжек, обёрнутых в свитер, и одеяло вместо старого пуховика. Наладив опции постельного качества, Кецилий ушёл искать ванную, из которой вернулся уже с распущенными волосами, причёсанный и голый, внося всю свою одежду на руках и складывая её на стопки книг в углу. После этого, не сказав ни слова, тёмный маг забрался под свеженькое одеяло и с выдохом, полным удовлетворённого спокойствия, отвернулся от Стрэнджа и света его лампы к стенке. Доктор Стрэндж чертил по бумаге фломастером, когда тот характерно свистнул на резком повороте, да так громко, что Стивен присел, взглядывая на далёкое плечо Кецилия, торчащее из-под одеяла. Стрэндж опустил глаза на фломастер, взял колпачок и медленно, зажав в кулаке, чтобы тот не щёлкнул, закрыл его, откладывая в сторону. Таким же макаром выключив лампу, снимая сапоги у стола, где и стоял, и по темноте пошлёпал босыми ногами к дивану. Наткнувшись на диван, Стрэндж, основательно пошелестев, вылез из магического шмотья, опустился к дивану и проскользнул между поверхностью дивана и одеялом, пристраивая голову на подушку. Стрэндж протянул руку, занося её над плечом Кецилия, медленно опустил ниже и, едва касаясь его кожи большим и указательным пальцем, развёл их в стороны, очерчивая круг… — Спи, пожалуйста, — сказал Кецилий, не открывая глаз и не меняя позы. Стрэндж шумно повернулся на другой бок, натягивая одно на двоих с Кецилием одеяло и, обхватив край подушки, стал, пожалуйста, спать. — А хотя, постой-ка… — вновь так же шумно перекувыркиваясь обратно, постановил Стрэндж, тесно прижимаясь к раскомандовавшемуся тёмному магу сзади. Кецилий, разжав кулак, через плечо протянул ему презерватив, который он всё это время сжимал в руке. — Знаешь, что с такими, как ты, делают? — миролюбиво поинтересовался Стрэндж, выдёргивая из его пальцев резинку. — Догадываюсь, — отозвался тот, приподнимаясь на локте, пятернёй приглаживая назад свою шевелюру. — Я сюда за этим и пришёл, — он слегка обернулся за спину, — Остроумный ответ никак не созреет?.. — Зря ты, выходит, заявился с оружием, — созрело у Стрэнджа. — Мы поговорим об этом, когда ты отстреляешь всю обойму, — шепнул Кецилий. — И ещё кое-что: заткнись и входи. Не заперто. — Только ноги вытру. О коврик с надписью «Добро-о пожа-алова-ать»… — Так держать, — тихо одобрил Кецилий, вздохнув и голос его дрогнул. — Левее на два градуса, выше и в глубину… — Левее, выше, в глубину. Чувствую цель. — Вот теперь пристреливайся, — облизывая сухие губы, подбодрил Кецилий. — Здесь уже не промахнусь… — Не поверю, пока не… пока… — замолкнув, Кецилий счёл, что в сложившейся ситуации имеет полное право не договаривать фразу и вообще не тратить энергию на разговор. Кецилий сделал пару попыток схватить доктора за шею, но тот оказался настолько вертлявым и влажным, что, в конце-концов, маг оставил эту затею, упёрся рукой в стену и сосредоточился на движениях бёдрами, и всё могло окончиться благополучно, всё и шло к полному благополучию, если бы Стрэндж, кончая, не выдрал с груди Кецилия клок волос. Одновременно почувствовав и оргазм, и неожиданную острую боль, и негодование, Кецилий, едва прооравшись, резко развернулся и кулак его был неумолим. — Я не… — попытался начать Стрэндж, вскакивая на колени. — Никогда! — пытаясь ему врезать, но попадая в подставленную подушку. — Никогда не пытайся делать мне больно! — Я не собирался делать… — закрываясь от ударов, но не планируя отвечать. — Даже, если тебе это кажется забавным! Даже, если ты фанат книги «Пятьдесят оттенков серого»! Не смей делать мне больно, Стрэндж! — Перестань! Перестань, Джон Сноу жив! — закричал на него Стивен. — Извини, ладно?! Вот держи, то, что я вырвал… Я же извинился!!! Кецилий смотрел на него и готов был испепелить, а как минимум изуродовать его лицо, но, внезапно подумав, что природа и так не то, чтобы слишком старалась, создавая Стивена Стрэнджа, решил, что тот не стоит незапланированной мокрухи, забрал у него клочок из рук и лёг обижаться. Стрэндж улёгся рядом, дёрнувшись, когда Кецилий поднял руку, чтобы потереть грудь. Несколько мгновений стояла напряжённая тишина. Кецилий медленно переместил руку и колким пальцем от души ткнул Стрэнджа в рёбра. Тот поморщился, потирая это место, но остался нем к возмездию. Вскоре, устав слушать обиженное ничего, которое Кецилий выражал рассматриванием потолка, и всё ещё чувствуя блуждающую по телу энергию, Стрэндж лёг на бок, потихоньку пододвигаясь поближе. Тёмный маг, не разглядев в этом угрозы, это позволил. Осмелев, Стрэндж уложил подбородок на его плечо, потянувшись к его уху и, оказавшись в непосредственной близости, громко чмокнул его, чуть не заставив нечастного Кецилия лишиться барабанной перепонки. — Ты больной, что ли?! — в гневе подскакивая и садясь на диване, прогремел он, прижимая ладонь к уху. — Я ухожу спать на диван! — Но это и есть диван, — попытался напомнить Стивен. — На другой диван! — пытаясь через него перелезть, заявил Кецилий, но оказавшись в руках Стрэнджа, выдохнул и посмотрел на него сверху-вниз. Передумав отчего-то уходить, седовласый маг великодушно опустился на Стрэнджа, ложась поверх него и устраивая голову на его ключицах. — Ляг лучше рядом, — попросил Стивен, чувствуя как чужой вес сдавливает грудную клетку. Кецилий стукнул его по этой самой грудной клетке, оставаясь лежать, как лежал, и Стрэнджу, прокашлявшись, пришлось с ним на некоторое время согласиться, а по прошествии некоторого времен Кецилий потихоньку самоустранился, убравшись на диван, признав мистер-доктора не самым удобным для его останки матрасом. Стрэндж, опасаясь новой мести, слегка повернулся, искоса поглядывая на Кецилия. Тот, сонно кося глазки, лежал, уткнувшись носом в собственный кулачок. — Что?.. Щелбан в лоб залепишь? — спросил он. — Мм, — отрицательно промычал Стивен, приподнявшись. — Хуже, — и, раскопав Кецилия носом, прижался к его губам, целуя. Тот, уж и не надеясь этой ночью на адекватность очумелого врача, послушно прикрыл глаза, целуя лекаря и обхватывая его за шею. Стрэндж, достаточно активно зацеловав обиженного, приподнялся над ним. — Сдаётся мне, я вывез, — проговорил он, стрельнув глазами куда-то в дальнюю стенку. Кецилий нахмурился. — Нет? — недоверчиво повернул голову Стрэндж. Поднял брови. — Всё-таки вывез? Кецилий не удержался от усмешки, приподнимая голову с подушки и сам целуя Стрэнджа. — Теперь понятно, — подвёл итог он, и сделал вывод, что угроза выкрученных сосков его миновала, а значит, можно без боязни лечь на подушку рядышком с дедушкой. — Мне, знаешь, подумалось: что, если мне нужно будет с тобой связаться? — Зачем? — зевнув, спросил Кецилий. — Допустим, что-то понадобится. — Что-то, — улыбнулся Кецилий. — Ладно, и?.. — Ты вообще пользуешься телефоном? — Намекаешь опять на мой возраст? — Вовсе нет, моя бабушка прекрасно умеет пользоваться телефоном. — Стрэндж… — Кецилий снова зевнул. — Чудак на букву «м»… Да, у меня есть телефон. Возьми на куче моих вещей и подай мне, он там сверху лежит… Да, спасибо, — снимая с телефона блокировку, поблагодарил Кецилий. — Говори номер, я тебе перезвоню. — Подожди, я свой возьму, — Стрэндж свесился с дивана, шаря по своим штанам. — Вот мой номер, — протягивая телефон Кецилию, сказал он. Маг тёмного измерения перепечатал цифры с экрана телефона Стрэнджа и нажал на кнопку звонка. — Звонок идёт, — сказал он. — Добрался, — кивнул Стрэндж, отклоняя вызов. — Сохранить… Имя… Секс… с доставкой на дом… — Сохранить, — побормотал следом Кецилий. — Стивен… рабочий… рот. Готово. — Стереть… Элитные… шлюхи… — Мгм, вот, значит, как… Стивен… рабочий… ротик! Вот теперь идеально. Стрэндж посмотрел на него с непонятно какую эмоцию выражающим лицом. — Что? — сдерживая улыбательный рефлекс, спросил Кецилий, прижимая к себе телефон. — Второй клочок мешает на груди? — Так! — мгновенно посерьёзнел Кецилий. — Куда полез? — Оправдывать прозвище своего ротика теперь! — сообщил Стрэндж. — А, вот это весьма кстати, — спуская свой телефон с дивана обратно на гору с вещами, согласился Кецилий. — Если что, придётся тебе меня переименовать, — предостерёг Стрэндж. — В рабочее что-нибудь ещё… Кецилий усмехнулся, но комментировать не стал. Проснувшись утром Стрэндж первым делом протянул руку и ощупал поверхность дивана рядом с собой: она была пуста. Преждевременно посчитав Кецилия сбежавшим до рассвета, он слез с кровати и в этот миг заметил желтеющие сложенными бликами шмотки в углу. Почесав плечо в лёгком недоумении, Стивен нашёл и надел брюки, и только после этого выдвинулся в сторону туалета. Проходя мимо соседней комнаты с обветшалыми стенами, он учуял запах еды и, заглянув, обнаружил, что (ещё вчера пустовавшая) она — абракадабра — превращена в кухню. В неё была натащена газовая плита, холодильник, стол, стулья, посуда, помойное вёдрышко и всё находилось прямо поверх серости обветшалых стен и облезшей краски оконных рам. У плиты торчал Кецилий — в целом голенький и лохматый, однако же в сапогах и переднике, жарил яичницу с гренками и уже, гад такой, что-то жрал. Заметив Стрэнджа, маг неодетых жёлтых тряпочек показал знаками, что, мол, не могу ничего сказать — жру, но ты иди и возвращайся. Стрэндж вынырнул из кухни обратно в свой коридор и пошёл с тем, чтобы вернуться. Но вернулся Стрэндж с ободком для волос из витой проволоки в руках: нашёл в своих залежах, стряхнул пыль и не спрашивая согласия Кецилия с позы сзади надел тому на голову, зачёсывая сим нехитрым приспособлением его волосы назад, хотя и опасаясь, что тот уже успел накидать некоторые из них в еду, которую готовил. Кецилий самоуправству не воспротивился, лишь только переодел ободок по-своему и молчаливо признал определённые плюсы его ношения. На завтрак была нормальная человеческая посуда, начинённая яичницей с гренками, тосты, уже подрумяненные и стремительно остывающие в стопке и немного воды. Стрэндж не стал отпускать комментариев по поводу набора блюд и всего прочего вплоть до салфеток, взял вилку и принялся на всякий случай поскорее есть яичницу. — Если бы я собирался тебя отравить… — откусывая хрустнувший тост, проговорил в качестве занимательного факта Кецилий. — Я бы выбрал этот завтрак и эту яичницу. — М, — с пониманием покивал Стрэндж, отхлёбывая воду из стакана и продолжая работать челюстями. — Зачем тебе передник? — Растительное масло, — объяснил Кецилий, снимая с себя передник и откладывая его свободное место на столе. — Когда сковородка с маслом раскаляется… Ты знаешь. — Действительно, — признал Стрэндж его правоту. — Бекона бы сюда. — Мюсли есть, будешь? — Логика не твоя сильная сторона. — Сказал человек, спросивший про передник. — Туше, — жуя, согласился Стрэндж. — Какие планы на день, дорогая? — Доесть это, одеться и уйти, — сообщил Кецилий. — Или есть предложения получше? — Поиметь тебя на этом столе, пока ты дважды не попросишь пощады? — Где-то я это уже слышал… — задумчиво произнёс Кецилий. — Так и?.. — Да. Хотя подожди, не сметай на пол посуду. Идём-ка в ванную. Заодно зубы почищу. Сказав это, Кецилий поднялся из-за стола и, оставив посуду на столе, поплёлся в сторону ванной. Придя туда, он стащил с ног сапоги, отложил ободок, и, распахнув дверь, уставился на Стрэнджа, опираясь рукой на ручку двери. — Это вкусно, правда, — вытирая губы салфеткой, оправдался в вынужденной задержке Стрэндж. — Хм, вижу лесть ожидания не скрашивает. Уже бегу, — отбрасывая салфетку поверх тарелки, сказал он, вылезая из-за стола. Кецилий подождал, пропуская Стрэнджа пройти мимо себя, и закрыл дверь.