Несущий Ярость

Мостик «Предвестника» встретил меня пустотой. Ее ледяные пальцы облаченные в одеяния тьмы и звенящей тишины, погрузились в мой разум смывая пылающие в душе угли холодной бесстрастностью. Лишь на краю сознания шептали незримые зыбкие голоса тысяч заключенных в кристаллы душ. Здесь было пусто. Ни офицеров, ни сервиторов, ни слуг. Зачем они живому кораблю, чья плоть — металл переборок, сердце — реактор, а сила — тысячи заключенных в клетки душ. Потому, здесь были лишь я, мириады сплетавшихся в четкие геометрические фигуры кристаллов и Немезида — ставшая моей неотъемлемой частью, но ограниченная моими запретами. Мостик и Святилище — это мои личные помещения запретные для посещений кого бы-то ни было, без моего разрешения. Астартес, механикус, люди… лишь Немезида могла свободно быть на мостике, но даже ей воспрещалось находиться в Святилище в мое отсутствие. И лишь единожды, со времени преображения корабля, Лейдон, получив разрешение, провел несколько месяцев изучая конструкции мостика. Итогом его работ стали улучшенные системы фокусировки и наведения Скарабеев, да новые, интегрированные в мой корпус психо-активные нити. Разбив струны тишины мерным шагом, я замер на помосте и металл переборок потек, обвивая корпус тысячами лент, сливая разум корабля с моим, напрямую передавая данные корабельных варп-чтецов. Чужой корабль: сигнатура Империума, ударный легкий крейсер Астартес, пересек точку Мандевиля и теперь направлялся к центру системы, держа курс прямо на Каэлис. Они знают куда прибыли и куда идут… И я знаю зачем они идут. Плазменные двигатели активировались с легким, едва уловимым гулом, выводя корабль с орбиты планеты. Их пение становилось все сильнее, превращая «Предвестник» в смазанный тенью звезд фантом, пока не оборвалось на гулкой ноте. Укрытый пеленой тьмы корабль, зависнув на грани Матерума, иззубренным клинком понесся наперехват врагам, укрытый от взоров ауспиков и любых систем обнаружения своей нерукотворной демонической природой. Дальнейшее решение проистекало из наблюдений. Обратив внимание на залы «Предвестника», я оценил наличествующие силы, нашел сияющую ртутным огнем душу и позвал: — Азраил! Мысленный зов достиг своей цели. Сын, пребывавший в одном из тренировочных залов, пришел незамедлительно, стряхивая с крыльев капли крови шагнул из фокуса телепортации, склонил голову. — Отец? — Готовьтесь к битве. В систему прибыл корабль Империума. И на нем те кто приходил сюда столетиями за пополнением рядов. Проверим их на прочность!  Астартес пристально уставился на обзорный экран, с моего негласного разрешения подсоединяясь к разуму раздраженно зашипевшей Немезиды. — Насколько они сильны? — Слабее нас, — ответил ему голос Крома. Библиарий, придерживая рукой тяжелый фолиант вынырнул за спиной первенца, не указав на свое присутствие ни вспышкой, ни голосом, ни душой. Приблизившись, маг, вглядываясь в далекую точку на экране повторил: — Они плоть от плоти нашего мира, но я не ощущаю в них искры таланта. Их души тусклы и блеклы. За ним тянулся шлейф запахов: краска, кровь, магия, бумага и серебро. Библиарий пришел прямиком из Либрариума. На лице Первенца мелькнула недовольная улыбка. Зачерпнув энергии варпа он сформировал ее в материю плаща, укрывая свои окровавленные крылья темной тканью. — В сражении со слабым чести мало. — Никто не должен знать что мы здесь, — поставил точку в разговоре я. — Ни Империум, ни Хаос! Для всех них мы словно призраки идущие из тени звезд и уходящие в пламя. Корабль должен исчезнуть, как и Каэлис с лика карт обитаемых миров. Сыновья склонились. — Да, Отец. Мостик опустел, и я обернулся к экранам, созерцая пустоту за бортом, и вновь коротая ожидание в размышлении. Никто не должен знать, никто не должен ведать. Мы сражаемся за людей, но битва это всегда потери. И никто, ни скованные тысячами догм лоялисты, ни погрязшие в анархии предатели, ни особи иных рас ни смогут нам помешать, если мы будем достаточно осторожны. До поры… Легкий толчок всколыхнул мостик, разбивая изящное кружево фрактальных фигур кристаллических тюрьм. Корабль ушел в пологую дугу торможения выводящую нас в верхние слои ирреальности, на самую грань Матерума. — Враг близко — голос Немезиды предвкушающие дрожал, выдавая кровожадные порывы ее сути. «Предвестник» пересек курс движения противника и теперь в любой момент был готов выйти в реальность дабы покарать врага. Сливаясь воедино с «Предвестником» я хохотал от бушующей в груди ярости, и корабль вторил мне вибрирующим на грани реальности ревом. Пора уничтожить посмевших вторгнуться в мою систему! Краткий микро прыжок в варп, и распахнувшаяся багряная воронка выплюнула нас вблизи противника. Стремительный разворот выставляющий на обозрение ошеломленному противнику выплывающий оскал десятков стволов макроорудий, миг наведения и гулкое стаккато залпа. Ослепительно белые линии пронзающих снарядов схлопнули пустотные щиты, словно иглы бумагу пронзая облегченную броню крейсера, — оставляя в местах попаданий чудовищные, фонтанирующие огнем и паром прорехи. Удар и вновь назад — в варп, увлекая за собою врага. С гулким стоном протестующих двигателей, противник рухнул в распахнувшийся разлом, погружаясь следом за нами в вечно кипящее море ада. Вспышка искажения темной волной раскатилась по багряному морю обрывая попытку астропатического сообщения и, обернувшись словно акула вокруг своей жертвы, рассекая плоть Океана душ мы прошли рядом с гибнущим кораблем, самым краем заострившихся бортов вспарывая его броню — выпуская в океан Имматерума стальные внутренности многочисленных корабельных палуб. Разум Немезиды всколыхнулся, четкие очертания корпуса поплыли, трансформируясь в сотни ненасытных пастей потянувшихся к останкам противника. — Не сметь!!! — одним ударом оборвал все поползновения сущности я, впечатал запрет в самую суть души и разорвал связь разумов телепортируясь в зал Перемещений. Мои воины уже были там: Рота Испепеленных, бесчисленные стаи гончих, двадцать три Вестника, три техножреца во главе пятидесяти технорабов и три полные роты Стигматов — все силы имевшиеся на «Предвестнике», собрались здесь в ожидании приказа. И все они склонились приветствуя меня. Миновав стройные ряды, я взошел на бронзовое основание телепортатора, остановился пред замершими фигурами Азраила и Крома и развернулся столь резко что на миг изображение расплылось. Лишь на краткий миг вернулось ощущение безумного хлада амниотической жидкости. Но даже этого мига напомнившего мне кто я такой, хватило моей ярости. Чувствуя как разгорается в груди темный злой огонь, я воздел длань вверх, возжигая на ней угольное пламя. — Воины! Сейчас, мы отправляемся на битву что пришла к нам в дом. Былые повелители Каэлиса вернулись, дабы вновь влить нашу плоть и кровь в свои жилы! Но сейчас они поплатятся за свою наглость. Время старых богов кануло в Лету, наступило новое время — время богов с крыльями обагренными кровью. Их кровью! А теперь идите, идите и помните: кто бы ни стоял на нашем пути, какие бы преграды ни преграждали нам путь — мы всегда идем вперед — и сжав воздетую длань в кулак, я взревел клич легиона: — Вперед! И до Конца Времени!!! — Конец Времен уже близко! — вторил мне рев сотен голосов. Огибая меня двумя бесконечными потоками фигур, в бой ринулись гончие, исчезая в зеркале портала. Следуя за ними, я проломив зеркальную стену разделенного пространства, и в слепую ударил волной темного пламени. Пред взором промелькнули бледные лица людей, впивающиеся в них гончие, а затем, все они исчезли в безумной пляске пылающих силуэтов. Пламя схлынуло оставляя лишь прах и черную кость, я шагнул вперед, впечатывая шаг в палубу, дробя попавшийся по пути костяк и замер, прикрывая портал собою, пока река войск вытекала из него, разбиваясь на тонкие ручьи и расходясь по кораблю. Гибкие металлические тела гончих промелькнули и исчезли, а за ними шли Испепеленные, разделялись на группы и расходились следом за авангардом, ведомые своими крылатыми повелителями. Наконец, портал прошли роты Стигматов и я, в окружении десятка Испепеленных двинулся к капитанскому мостику корабля — вскоре выходя к первой линии обороны, представлявшей собою импровизированную баррикаду. Здесь не было Испепеленных, Вестников и гончих, атаковали технорабы возглавляемые электрожрецом. Безумцы атаковали с яростью берсерков бросаясь на стены баррикады взбирались по мельчайшим уступам вламываясь в бой и погибая под шквалом выстрелов. Бросивший своих рабов на приступ жрец, выждав момент ворвался на преграду когда силы защитников были отвлеченны и взорвался вихрем электричества. Ветвистые искрящие заряды, оставляя извилистые отметины на переборках отбрасывали людей в дешевых синих робах словно куклы, убивая одним прикосновением. Зачистив баррикаду жрец спрыгнул на палубу свернул за угол преследуя убегающих матросов… и вылетел разорванный пополам очередью болтов. Выжившие в буйстве битвы своего повелителя рабы, бросились вперед, своими телами укрывая силящегося отползти жреца, но их усилия мало помогли. Неизвестные стрелки уничтожили стихийную преграду и вышли из-за угла, в попытке добить жреца. Не успели. Первого астартес я убил моментальным психическим импульсом, выжегшим его мозг, остальных — точным выстрелом плазмоорудия, пробившего в баррикаде гигантскую дыру и испепелившего астартес вместе с доспехами. Преодолев остатки баррикады я остановился над уцелевшим телом астартес. Знак на его наплечнике — два перекрещенных пламенных клинка на золотом фоне, мне был незнаком. Неизвестный орден с неизвестными возможностями и прародителями… — Азраил, Кром, библиария и всех офицеров взять живыми! Отдав приказ я задержал взгляд на лежавшей неподалеку половине электрожреца, убедился что неминуемая смерть ему не угрожает и шагнул сквозь податливую материю переборок. Материя корабля медленно, но верно поддавалась течению варпа, начиная плыть и деформироваться. Процесс этот был малозаметен, но чем дольше корабль находился в имматеруме тем больше возникало деформаций. Материя становилась текучей, и проникать сквозь нее не составляло труда, чем и воспользовался я, проходя сквозь палубы напрямую. Уничтожив по пути несколько отрядов корабельных матросов я вынырнул в просторный зал у самого мостика, погружаясь в эпицентр битвы. Основные силы противника оказались сконцентрированы именно здесь, и если люди и даже астартес не представляли особой опасности для ведомых пылающим ангелом Вестников, то не иначе как чудом оказавшийся в стане врага дредноут… Мои сыновья встретили противника столь похожего на меня и теперь лишь сдерживали его не атакуя напрямую. Я слышал их вопросы, но проигнорировал их, разжигая ядро реактора на полную в предвкушении битвы. Поле битвы я пересек в одно мгновение, разметав порядки Испепеленных врезался в противника, отбрасывая его в сторону, наставил орудие. Удар силовых когтей удержавшего равновесие противника сбил ствол в сторону, заряд прошел мимо, а я сцепился в схватке с дредноутом. — Будь ты проклят слуга Архиврага!!! — взревел полумертвый узрев с кем сражается и атакуя с куда большей яростью. Его удары были быстры, парные силовые когти были куда приспособленнее для ближнего боя чем мой универсальный набор, и его действия выдавали немалый опыт боя подобным оружием, вынуждая меня отступать. Отступая назад под вихрем молниеносных ударов, я, почувствовав ощутимый удар по корпусу, резко обернулся. Взмах длани и осмелившийся атаковать меня астартес с молотом разлетелся на куски. Резкий взмах обратно и силовая волна пошатнула противника. Резкий шаг вперед, хватая дланью навалиться — сковывая движения противника своим корпусом, и ствол орудия прикоснулся к саркофагу. — Хаос — моя пища! — проревел я, выпуская смертоносную плазму на волю. Выстрел в упор приподнял дредноут над палубой. Плоть и сложнейшие механизмы жизнеобеспечения вмиг обратились прахом, возвращая немертвого героя в изначальное состояние. Разжав длань я шагнул назад, и пылающий остов, мгновение простояв ровно, рухнул ниц словно поверженное божество. Секундой недвижимости отдав поверженному противнику последнюю дань почтения, я развернулся, вступая в бой. Остатки вражеских рядом были сокрушены мерными рядами Испепеленных, поддерживаемых колдовством уже ничем ни сдерживаемых Вестников и Азраил приблизился к вратам мостика. Удар «Пожирателя Хаоса» отдавший силу взрывной атаки вдаль, смял адамант створок, и пылающая фигура оставляя за собою пылающие следы проникла на мостик. Спустя несколько ударов сердца из сиявшего оплавленными краями пролома выскользнул сонм ртутных расплывчатых силуэтов, закруживших в воздухе, припадающих к раненным и извлекающих из их тел жизненные силы. Перехватив одну из душ, направившуюся к раненному Стигмату я развеял ее, и, смев преграду одним усилием воли, проник на мостик. Здесь уже все было законченно. Многочисленные офицеры лежали мертвыми в окружении кружащих душ, а астартес-капитан лежал скованный у ног Азраила. — Отец, — лицо снявшего шлем астартес, выражало лишь радость. — Корабль наш! — Молодец, Азраил. — похвалил я его воздвигаясь рядом. — Собирайте трофеи и ведите пленников сюда.

***

Останки корабля Немезида пожрала вмиг, с одинаковой легкостью впитав металл и пропитавший его варп, и мы отправились обратно к Каэлису. Застыв на мостике я вслушивался в довольное мурлыканье сущности погруженный в раздумья. Клинки Благословленные, орден астартес чей корабль и пришел сюда, был немногочисленным орденом восстанавливавшимся после недавних потерь в войне против Хаоса, а сюда, их корабль пригнала нужда в рекрутах для новообразованных рот. Орден был порожден Ультрамаринами, строго придерживался Кодекса, и, что немаловажно, был серьезно потрепан в битвах, а потому крайне немногочислен — потеря корабля с командой будучи ощутимым ударом, не могла остаться без внимания. Но эту потерю можно было списать на непредсказуемость варп-путешествий. Но, если, они придут вновь, если пропадет второй корабль, а затем и третий, — это будет внушительным поводом для разбирательств. Они придут всем флотом, возможно и не одни. Сейчас мы не можем бороться с целым орденом. Придется ждать, — ждать, наращивать силы и думать. Эту проблему нужно решить, причем так, чтобы стереть любые координаты Каэлиса, и отрезать все возможные подходы для посторонних. Сжав длань, я направился на поиски Лейдона. Механикус был рядом с сердцем «Предвестника»: разглядывая пульсирующее ядро варп-привода и проводя исследования. Он настолько увлекся ими что обратил внимание на мое присутствие лишь когда я очутился у него за спиной. — Господин? — он склонился убирая под мантию увенчанные сложными механизмами механодендриты. — Чем могу быть полезен? — Лейдон, недавнее происшествие показало все несовершенство нашей системы защиты. Необходимо позаботится чтобы в дальнейшем подобных вторжений не наблюдалось. Необходимы соответствующие меры… Механикус понимающе кивнул. — Я раздумывал над этим. Оптимальным решением на ближайшие сроки, будет размещение на краю системы нескольких наблюдательных постов, укрытых должным образом. Они дадут нам время и предупредят в случае вторжений. К тому же их можно дополнительно вооружить батареями стационарных орудий. — Хмм…— Я обдумал предложение и нашел его оптимальным в нашем случае. — Возьмешь столько ресурсов сколько надо. Бери откуда угодно, но эти посты должны быть готовы в ближайшем времени. И еще… Механикус терпеливо ждал. — Мне понравились действия твоих неофитов в последнем бою. Создай команду куда отберешь лучших и тактически гибких послушников. В их задачи будет входить охота, физическое устранение, удержание техножрецов обеих фракций, и добыча всего содержимого их банков данных. Максимально эффективная добыча! — Охота с целью добыть знания… — магос задумался. — Да, это будет эффективно и полезно… среди моих послушников шестеро теоретически могут подойти на роль ловчих… Теоретически… — задумавшись, магос торопливым шагом направился к выходу, источая волны задумчивой увлеченности. — Лейдон! — я окликнул его уже у самого выхода. Механикус остановился, и вопросительно склонился: — Господин? — Почему ты оставил себе эмоции? Вопрос был неожиданным, он явно удивился и некоторое время колебался. Но ответил честно: — Они позволяют мне сомневаться в своих решениях. Сомнение — порождает размышления. Размышления — ведут к прозрению. Именно так говорил мой наставник. и спустя столько лет, я осознал его слова… Я задумчиво проводил его спину взглядом. Сомнения порождают размышления… я слышал эти слова, не помню когда, не помню где — но слышал! Возможно, их сказал Магнус на Просперо, возможно — сказал Ариман или один из офицеров, а возможно… я услышал их еще на Земле… не помню. Но концепция интересная! Крайне интересная… — Сомнения порождают размышления — задумчиво повторил я, перемещаясь в Святилище и приближаясь к возвышающейся в самом дальнем его углу клетке. — Великие слова. Не так ли, мой пернатый друг? Высокая сгорбленная фигура, звеня цепями с глухим клекотом впечаталась в решетку, прожигая меня ненавидящим взглядом.