Я на это не подписывался...

      Колокольным набатом в моей голове отдавался каждый звук, казалось, что даже еле слышные шаги слышатся, словно звук молота, падающего на наковальню. Чья-то рука чуть касается моего плеча, женский голос режет по нервам не хуже ножа, но, что самое интересное, это то, что я ни черта не понимаю. Глаза, преодолев усталость, открываются.       Надо мной склонилась девушка. Осветлённые до белизны волосы пребывали в беспорядке, на левой брови бликовало на свету колечко, на левом ухе виднелось еще три похожих кольца, карие миндалевидные глаза смотрели с неким страхом и одновременно переживанием, на лице девушки, к моему большому удивлению, не было следов какого-либо макияжа.       — !»№%; %:, — с интересом спросила девушка, а я же не знал, что сказать в ответ. Язык казался знакомым, но всё же голова никак не хотела его воспринимать, лишь по интонации улавливалось то, что она интересовалась о моём здоровье.       — В порядке я, — тихо буркнул в ответ, прикрыв глаза. В ответ на мою реплику вновь раздалась непонятная тарабарщина, на этот раз с оттенком непонимания, видимо, девушка тоже меня не понимала.       Вновь раздались шаги, девушка куда-то отошла, бросив напоследок очередную непонятную фразу. Нехотя открываю глаза и пытаюсь принять сидячее положение. Попытка оказывается успешной. Моё тело находится в небольшой квартирке, возлежит на видавшем виды диване напротив небольшого плазменного телевизора, слева, прямо на полу, лежит небольшой матрасик, одеяло и подушка, а также по всему полу в беспорядочном порядке раскидана одежда, преимущественно темных тонов. Взгляд зацепился за трусы с рисунком кошки, лежащие на подлокотнике дивана.       — Мда, хорошая у меня подушка, — безразлично обронил в пустоту, взгляд вновь заметался по комнате в поисках одного моего бессменного атрибута, а именно — очков. Не то чтобы у меня было откровенно плохое зрение, но всё же оно село, так что на расстоянии пары метров от себя я видел уже довольно расплывчато.       — Эх, да где же они? — устало произнес я, всё же вставая с дивана и отправляясь на поиски очков.

***

      Камидзё Рэй брела в сторону круглосуточного магазина, был он минутах в пяти ходьбы от квартиры девушки. Вчера примерно на этом же маршруте Рэй встретила пьяного в ноль парня. Растрепанные блондинистые волосы были средней длины, но всё же челка прикрывала голубые глаза парня, спрятанные за треснувшими линзами очков. Его черного цвета джинсы были изорваны снизу, казалось, что их знатно пожевал какой-нибудь зубастый зверь, такого же черного цвета толстовка была расстегнута, за ней виднелась белая футболка с принтом какой-то девочки-волшебницы из очередного аниме. Парень хоть и был не трезв, но в его глазах довольно чётко мелькали страх и непонимание. Увидев проходящую мимо него Камидзё, он пьяной походкой подошёл к ней. Подойдя к девушке, он ухватил её за руку, чем немало испугал, она уже, было, собралась закричать, как этот парень на ломанном английском стал засыпать её вопросами.       «Где мы?», «Какой год?» и прочее, также было несколько вопросов, которые девушка откровенно не поняла, ибо язык был ей совершенно не знаком. И лишь одно сказанное парнем «помоги» что-то перемкнуло в девушке, вернув её детство, когда она подбирала на улице всех попадавшихся бездомных котов и псов. И вот очередной бездомный, а может и нет, сейчас валялся на её любимом диване и мучился от похмелья, сама же девушка спала ночью на футоне, который изначально предназначался гостю, но он, упав на диван, более с него не вставал.       Сама же Рей шла магазин за простой водой, а то у них в доме уже около суток не было воды, так как проводились работы по замене труб в доме, а запасы, которые девушка купила себе, были уже истощены.

***

      Поиски очков привели меня к ещё паре находок, а именно: приставка, одна штука, клон ПлэйСтэйшн, под названием ПэйСтэйшн; маленький холодильник, одна штука, забит лапшой быстрого приготовления; собственно, сама лапша, где-то около тридцати упаковок, все надписи выполнены иероглифами. Именно надписи привели меня к тому, что я где-то в Азиатской стране, может Китай, а может и Япония, но точно не Корея. Задумавшись об этом, я вновь словил приступ головной боли и развалился на полу морской звездой, в спину больно впилась пряжка какого-то ремня, под головой лежала тёмной расцветки толстовка, а в самой голове, несмотря на сильную боль, кипел мыслительный процесс.       — Так, я точно не у себя, — начал я дублировать мысли голосом, ибо так почему-то получалось быстрее строить логическую цепочку. — Судя по ощущениям, я знатно нажрался, а ещё я дома у непонятной девушки… Кхм… И как же я умудрился? Ведь обычно из дому только за едой отхожу или в книжный… Да и к алкоголю довольно стоек, сколько же надо было выжрать, чтобы так улететь?       Слова прерываются урчанием желудка, голод довольно неожиданно просыпается. Кое-как перевернувшись на бок, посмотрел на дверцу холодильника, рука уже потянула дверцу на себя. Цилиндрическая упаковка, мешанина из иероглифов и рисунок лапши и кусочка мяса. Голод слишком сильно бьёт по сознанию, пальцы необычайно быстро подцепляют бумажную крышечку и срывают ее. Сухая лапша и не должна быть вкусной, но порыв безумного голода заставляет закинуть Это в рот. О боги, какая же она мерзкая на вкус. С усилием пережевываю, хруст стоит, наверное, на всю квартирку. Желудок скручивает спазмом. Только что проглоченная сухая лапша вырывается изо рта вместе с потоком вчерашней полупереваренной пищи.       «Шмотки запачкал» — мелькнула мысль на краю сознания. А затем я уловил звук открывающейся двери и запах… Божественный запах. Несмотря на лужу рвоты перед моим лицом, начинают выделяться слюни. Язык невольно облизывает губы. Сознание уходит куда-то на задний план, вперед выходит только одна мысль. Жрать.

***

      Наконец, купив воды и еще парочку вещей, Рэй дошла до своего дома и, ещё отпирая дверь, она услышала странные звуки. Парня в её квартире, судя по всему, рвало. Быстро открыв дверь, девушка буквально влетела внутрь квартиры и застыла от ужаса.       Упёршись руками в пол, парень медленно повернул свою голову к Камидзё. Его глаза поменялись, радужка стала красной, зрачок сузился, став почти точкой, а склеру затопила тьма.       «Гуль» — вспыхнул мыслью мозг девушки, пакет медленно выпал из её рук, бутылка с водой покатилась по полу. Рей хотела закричать, но блондин резким движением оказался рядом с ней, одной рукой он сжимал её горло, а другой прикрывал рот. На его лице была безумная улыбка, а в нечеловеческих глазах горело одно желание — есть. С каким-то садистским удовольствием он облизнул свои губы, а затем чуть лизнул щёку Рэй.       «Невезуха» — обречённо подумала Камидзё, воздуха в лёгких не хватало, думать становилось сложнее, она была на грани обморока. И даже была рада этому, лучше уж умереть так, чем ощущать то, как её будут есть. Но, увы, хватка на горле разжалась, но только лишь за тем, чтобы зубы гуля сомкнулись на нём. Боль резанула по сознанию девушки, поток крови хлынул из только что полученной раны. Монстр же жадно припал к ране, было отчетливо слышно, как он чуть ли не урчит от удовольствия. Сознание всё же стало уходить от девушки — она умирала. И последнее, что она увидела, — это голодный взгляд рубиновых глаз.

***

      Невероятный вкус чувствовался на языке, я не мог описать его словами. Это было нечто невообразимое, настолько, что, наслаждаясь им, я закрыл глаза. Казалось, что стоит открыть глаза, и этот деликатес исчезнет, оказавшись миражом. Звуки вокруг утихли, было слышно лишь мое жадное чавканье. Тело работало как будто само. Но у всего есть конец. Божественная еда закончилась. С глаз спала пелена.       — Блять… — предо мной лежал человеческий скелет, обглоданный человеческий скелет, на некоторых костях даже были следы зубов… Моих зубов. Тут я почувствовал у себя во рту какой-то предмет. Поднеся руки к лицу, я еще больше ужаснулся — они были в крови. Из горла вырвался вопль ужаса, а вместе с ним рот покинуло маленькое кольцо для пирсинга, которое явно указывало на мою жертву.