Желтые сливы

      Служба, наконец, закончилась. Горожане подходили к новому священнику, восхищаясь его проповедью, а тот лишь сдержано кивал, выискивая среди толпы шатенистую макушку. Разумеется, ее нигде не было. Как-то облегченно вздохнув, священник дождался, пока толпа разойдется, и отправился на площадку за собором. Сев на лавку, Вакатоши задумчиво покручивал сливу между пальцев. Нужно было предупредить старейшину и губернатора об опасности, но как это сделать, не наведя паники? Да еще образ, что выбрал Бог Наслаждений... В мире столько всего, что может соблазнить любого, а он выбрал именно это лицо. Слишком много мыслей за раз. Он даже не заметил, как кожица сливы не выдержала и лопнула под давлением пальцев. Лишь тогда, когда липкий сок прошелся по ребру ладони и спрятался за манжетой рясы, Ушиджима перевел взгляд на раздавленную ягоду. Забыв о том, кто дал ему эту сливу, священник слизал дорожки сока и отправил мякоть в рот. Такая же сладкая как и раньше.       Он снова вспомнил детство, вспомнил сливовое дерево, что росло во дворе у Тоору, вспомнил запах мятного чая, что заваривала мама друга. Вспомнил, как днями напролет мог находится в доме друга. А тот не был против, а Ивайдзуми был. Ревновал и бесился, ибо не мог позволить себе остаться с ночевкой у Тоору из-за рыцарского обучения. Радостные и теплые воспоминания. Такие же легкие, как лепестки цветов сливового дерева, которые путались во вьющихся каштановых волосах одного обаятельного ребенка.       Какое чудное было время. Если бы он мог, он бы мог… Стоп! Подобные мысли не должны быть в голове у священника. Это прямой путь к искушению. Сожаления и несбыточные надежды открывают твою душу и сердце демонам. Но если бы тогда Тоору не упал в озеро… Устало вздохнув, Вакатоши спрятал лицо в ладонях.       — Дядя, вы плачете? — Детский голосок отвлек мужчину от размышлений о том, что могло бы случиться, но не случилось       — Нет. — Вакатоши поднял голову, смотря на ребенка.       — Тогда спите? Ой, спали? — Ярко рыжие лохматые волосы и пронзительный взгляд напомнил о том, что этот ребенок был в соборе.       — Задумался. — Рука сама потянулась с солнечной макушке для того, чтобы мягко потрепать ребенка.       — О чем? Я Шое, кстати. — Ребенок бесцеремонно сел рядом, доставая непонятно откуда гигантское красное яблоко.       — Да так… — Ушиджиму немного шокировал размер яблока, что прекрасно читалось по его лицу. — А это…?       — Папа дал. — Мальчишка потер яблоко о рубашку и надкусил фрукт. — У нас таких очень много. Дядя по соседству колдовал что-то, а потом, — ребенок откусил кусок побольше и с набитым ртом продолжил, — был большой бум. Теперь наша яблоня дает такие большие яблоки, будто не яблоки это, а тыквы.       — Здорово. Нужно будет попросить у твоего отца пару яблок. — Священник сдержано засмеялся, вызывая тем самым более звонкий смех Шое.       — Хината, ах ты засранец! — Из кустов выскочил еще один мальчишка. Его Ушиджима тоже видел вчера. — Папа сказал яблоко поделить на всех, а ты трескаешь его в одно рыло. — Тобио, кажется, был не на шутку взбешён и, угрожающе смотря, направлялся к лавке.       Рыжий мальчик лишь тихо пискнул и разжал руки, выпуская яблоко. И если бы не Ушиджима, так удачно поймавший яблоко, то Шое было бы худо.       — Я все папе расскажу, ясно? — Тобио остановился в паре сантиметров от друга и смотрел на него сверху вниз. — Или ты думаешь, что делиться с нами не надо? — Брюнет наклонился, вынуждая Хинату слегка откинуться назад. — Или тебе нравится слушать, как этот очкарик будет над нами потешаться? — Действие снова повторилось, и вот уже рыженький еле стоит на ногах, чтобы не упасть назад.       — Нехорошо, Кагеяма, людей за спиной оскорблять. — Слегка высокомерный, но детский голосок раздался за спиной у священника.       — Вот именно. И Цуки такой клевый в очках. — Еще один голос присоединился к остальным.       Вакатоши откровенно уже бесился. Во-первых, яблоко было нереально тяжелым. И как этот коротышка вообще его поднял. Во-вторых, эти непонятно откуда лезущие дети. Новые ребята, что пришли, вышли из-за спины священника и, вообще, напугали его. Из-за этого несчастный фрукт чуть не упал. Один светленький, с курчавыми волосами, носил очки и, видимо, был тем еще задирой. Второй же никак не походил на своего друга. Слегка шуганный, выглядывал из-за плеча блондина и восторженно смотрел на последнего, и тоже темненький, как Тобио. Но самым интересным была россыпь веснушек на носу и щеках. «Такой миленький ребенок просто не должен общаться с хулиганами. Хотя мы тоже не были похожи на тех, кто мог бы дружить, правда?» — незаметно поделив яблоко на четыре равных части и встав с лавки, Вакатоши отправился на поиски матери-настоятельницы. У него оставалось к ней пара вопросов.