Желтые сливы

      На негнущихся ногах Вакатоши продолжил свой путь к таинственному замку. После того, что он узнал, нужно предупредить правительство и духовенство, и чем быстрее, тем лучше. Пусть переселяют жителей в соседние деревни и города, пусть приезжают все великие маги и священники, да пусть хоть город сожгут. Главное не дать Темным Богам бесчинствовать в столице. Пусть лучше люди сами уничтожат свои дома, чем это сделают Падшие. Холод неприятно пробежал по спине священника. Он вспомнил, какие несчастья могут быть, если соберутся все четверо. «Везувий зев открыл — дым хлынул клубом — пламя широко развилось, как боевое знамя. Земля волнуется — с шатнувшихся колонн Кумиры падают! Народ, гонимый страхом, под каменным дождём, под воспалённым прахом, толпами, стар и млад, бежит из града вон.» — так было написано в учебнике о последнем дне Помпеи, а повторение трагедии Вакатоши не хотел, поэтому помчался со всех сил к нужному месту.       Все вопросы смешались. Они казались клубком змей, что отчаянно хотят распутаться, угрожающе шипя, выкручиваясь и кусаясь. И эти мерзкие раздвоенные язычки. И янтарные глаза с вертикальными зрачками. Совсем как у того, кто мучает его обликом покойного друга. И двигался он подобно змее. Так же плавно, грациозно и чарующе. Нужно будет предложить главному духовенству в стране гипотезу о том, что змеем в Райском саду был Наслаждение. Пусть проверят. Вдруг об этом еще никто не думал. Тогда слава и подъем по карьерной лестнице ему обеспечены. Запретные знания, престиж, власть и сила. Сила, что способна подчинить любого Темного Бога. И все это одному ему, ибо не дозволено никому смотреть на его Тоору, что, словно птичка, будет сидеть в золотой клетке и радовать своего хозяина. Гигантская золотая клетка, в которой будет все, что захочет прекрасный пленник. Трон, ложе с балдахином из красного бархата, золотые качели, купальня из хрусталя, сливовые деревья — будет все, что эта темная душа пожелает, любые блага. И не трогать столь эфемерное существо, а лишь наблюдать за тем, как на светлой коже бегают солнечные зайчики, отраженные от золотых спиц клетки. Он не позволит никому увидеть свое сокровище, его желанного Темного Бога Наслаждений. Как? Убьет каждого, кто хоть мельком увидит тонкую шею, вихрь каштановых волос, острые ключицы, спокойно вздымающуюся грудь, подтянутый живот, словно высеченные из мрамора длинные ноги… Все его! Даже дыхание и голос, высокомерный и мягкий. Может, если Бог разрешит, он даже прикоснется к тонкой коже на колене или на внутренней стороне бедра. Позволит коснуться губами и нежно укусить, а потом…       Ушиджима с силой приложился головой о дерево, как только осознал, что его мысли ушли далеко в другую сторону. Вместо убийства он хотел взять его в хрустальной купальне, изучая и запоминая каждый сантиметр столь прекрасного тела. Он представлял, как извивается гибкое тело, как выгибается навстречу прикосновениям. Он видел, как расширяются узкие зрачки, как губы слегка припухают от частых покусываний. Он слышал, как мешается рваное дыхание со сладкими стонами. Удар, удар, еще удар и так пока голова не заболела, а по переносице кровь из разбитого лба не потекла, падая горячими каплями на грудь. Нужно разобраться с этой бесовщиной и поскорее.       Стерев кровь с лица рукавом, Ушиджима развернулся для того, чтобы продолжить путь, но шагу не сделал. В своих сладких грезах он не заметил, как добрался до места, где должен был быть замок. И он там был. Огромный замок стоял посреди леса, возвышаясь даже над многовековыми деревьями. Странно, но с города его не было видно. Видимо во всем были виноваты чары Богов. Ни капли не сомневаясь, Вакатоши направился внутрь здания, следуя за запахом спелых желтых слив, что росли в доме Ойкавы Тоору.