Это лишь наружность, в душе— ты добрый

Мы в России. Я живу в доме моей бабушки, которая погибла тогда, когда я только приехала в Россию. В школу я не хожу уже неделю. Просто не хочу. Пропускают все письма и звонки. Не поверите, кто больше всех названивал мне. Мистер-стена, то бишь Плисецкий. Ладно б я была в нормальном состоянии, но нет… В первый день, после приезда с Японии, я пошла в школу. Плисецкий не явился и после школы меня зверски избили. Теперь лечу синяки и не собираюсь выходить на улицу. Звонок в дверь отвлёк меня и я, аккуратно спустившись, посмотрела в зеркало. Пластырь на носу, на щеке; бинт на плече и на руке; перевязанная нога. Ужас. — Кто там? — спросила я и ответ не заставил себя ждать. — Юль, это я, Юра, — я быстро открыла дверь, хоть и не решалась её открыть. — Входи, — сказала я, открыв дверь. Плисецкий был в своей обычной одежде. Как всегда. — Проходи, не стесняйся. Увидев меня, Юра прошёл в дом и закрыл дверь. Я посмотрела на него и, отвернувшись, пошла к чайнику. Сняв обувь, Плисецкий прошёл в дом. Все мои раны на конечностях я закрыла длинной одеждой. — Чай? Кофе? — спросила я и стала ждать ответа от Юры — Чай, — проговорил Юра и сел на стул. На мне был мой свитшот с космосом и чёрные лосины. На ноги я ничего не надела: так — босиком — по полу и ходила. — С сахаром, без? — спросила я Плисецкого. — Без, — промолвил Юра. Моя кошка села рядом со стулом, на котором сидел он. Наступать на ноги было больно. Кажется, что в одну секунду втыкают тысячу ножей. — Зачем пришёл? — спросила я и посмотрела на рассеянного Юру. — Так. Мимо проходил и решил зайти, — проговорил Плисецкий. Ложь. — Ты врёшь. Ты не знал, где я живу, — проговорила я. — Да-да, я вру. Узнал, что ты прогуливаешь школу и решил проведать тебя. Твоего адреса у меня не было, поэтому я обратился к Гореловому. Этот ярый фанат следит за тобой и без проблем сказал мне, где ты живёшь, — я покосилась на Плисецкого. — Ладно, проблемы были. Пришлось включить самого злого человека во вселенной. Я поставила чашки на стол и пододвинула одну к Плисецкому. Моя кошка, то есть мой котёнок, села на мои колени и начала мурлыкать. Погладив кошку за ухом, я совсем не обратила внимания, на свою перевязанную руку к которой так пристально присматривался Юра. — Что с тобой произошло? — схватив меня за ладонь, спросил Юра. — Ничего особенного, — я попыталась вытащить руку. Бесполезно. — У тебя идёт кровь. Это не нормально, — он был одновременно и нежен, и жесток. — Просто стычка, — я отпила глоток чая. — Просто стычка? Да ты же вся в пластырях и бинтах! — вскрикнул он. Плисецкий беспокоится… за меня? — Юр, всё в порядке. Всё в порядке, — я вру сама себе. Ничего у меня не в порядке! — Ты хромаешь на правую ногу! — его слова эхом пронеслись в моей голове, но он не переставал держать мою, перемотанную, правую руку. Левой я пыталась пить чай. — Да, хромаю, а ещё у меня повреждён плечевой сустав, также у меня есть несколько синяков и ссадин, — я сняла свитшот и осталась в майке с длинными подмышками. Было видно все мои синяки и ссадины, нет сомненья, что эта картина немного смутила Юру. — И кто с тобой так? — спросил меня Плисецкий. — Это не имеет значения. Всё равно она получила, чего хотела. Ей стало легче. Пускай. Я переживу, — хмыкнула я и продолжила гладить котёнка. Юра вздохнул и встал из-за стола, затем подошёл ко мне. Плисецкий сел намного ближе ко мне, чем до этого. — Глупая Юля, — Плисецкий провёл рукой по моей щеке, заставив меня обратить на него внимание. — Просто скажи кто это сделал, и завтра утром он будет извиняться у твоих ног. Как бы я не хотела сказать Юре, что он слишком близко и у меня есть права на личное пространство, как он повернул меня к себе. Я была чуть ниже его (на 2 см), но это не мешало мне схватить его за толстовку и поцеловать.