Другая история: В новом свете

Стив тогда утянул Баки к себе, едва тот попытался встать с дивана. Ластился как кот, прижимался. Ему явно понравилось, просто выражать своё удовольствие вербально не было никаких сил. Он подполз, уткнувшись в ключицу Баки и засопел. Разморенный, расслабленный, влажный. А Джеймс после своего какого-то механического оргазма, не чувствовал внутри ничего, кроме туманной пустоты. До самого конца лета к разговору о чём-то подобном они не возвращались. Да и Старк у Бартонов замечен не был. А вот Наташа пару раз приезжала: и с Брюсом, и без него. Баки в течение последних полутора месяцев изредка ловил на себе странные взгляды любовника, словно бы извиняющиеся или стыдливые, но не благодарные и удовлетворённые явно. Да Джеймсу и не требовалось это. Было уже хорошо, что его не обвиняют в том, что он кого-то там якобы осуждает. Он предпочёл не думать. Работа напрягала несильно, скорее вносила разнообразие в тихую мирную жизнь. Из отношений же практически исчезла близость, но секс был. Привычный, обычный, в основном перед сном, чтобы крепче уснуть. И едва Стив пытался продемонстрировать силу, Джеймс, не задумываясь, показывал ему, кто из них всё-таки контролирует ситуацию. Без единого слова. Они и не разговаривали теперь толком, обмениваясь дежурными фразами. Никуда не выбирались. Продолжали обживаться. Присматривались к Хотторну. На работе общались только при необходимости, и даже Лора, как-то заскочив к Баки в студию, поинтересовалась, не случилось ли чего. Баки обошел в разговоре все острые углы, оговорившись обычным кризисом трех лет, коллега усмехнулась, поведав, что она, спустя столько лет и столько совместных детей с Клинтом знает, что такое кризис, как никто. И тогда Баки, наконец, заметил её слегка округлившийся живот. Тощей миссис Бартон особое положение никогда не удавалось скрывать долго. Тема сменилась моментально, сама собою. Баки с радостью поддержал беседу о будущем малыше и хлопотах и отвлёкся только когда в кармане завибрировал телефон. До прихода группы ещё оставалось время, Лора, махнув рукой, оставила его, поспешив в свои помещения. Барнс, кивнув ей, искренне поразился входящему. Звонила мать. Приглашала на юбилей отца загодя. Не особенно эмоционально, скорее, по необходимости. Баки, недолго думая, согласился. Оговорившись, что ему надо только разрешить ситуацию с работой. На последовавший вопрос, кем он работает, ответил коротко, что преподаёт. Мама даже порадовалась, видимо заранее подготовив себя к чему-то такому же недостойному, как и сексуальная ориентация сына. Распрощавшись и пообещав предупредить заблаговременно о своём приезде, Баки завершил звонок. Он понимал, что Стива с собой точно не стоит брать — родные не оценят подобного, хотя можно бы было остановиться в гостинице и, если бы тот захотел, посмотреть вместе центр и памятные места. Но более правильным казалось немного отдохнуть друг от друга, чтобы наконец соскучиться. Потому как привычное желание быть рядом пропадало. Дома Стив часто засиживался перед телевизором за просмотром бокса или каких-либо иных спортивных мероприятий или занимался, словно посещений фитнес-клуба ему было недостаточно. Их ужины и завтраки вместе трансформировались в бесконечные белковые перекусы Роджерса и приготовление им же протеиновых коктейлей. При взгляде на то, как любовник превращается в ещё более брутального качка, у Баки пропадал аппетит. Он немного спал с лица, но во время последней встречи Наташа благосклонно отнеслась к его внешнему виду, подчеркнув, что есть что-то такое на её взгляд в мужчинах, о скулы которых боишься порезаться. Они даже немного поболтали за глаза о Стиве, и Наташа пообещала уточнить у Брюса, когда у него будет свободное время, чтобы их проконсультировать, но отметила, что семейная терапия Беннера никогда не интересовала. Слово «семейная» резануло тогда по ушам. Баки, поджав губы в подобии улыбки, вспомнил о так и болтавшейся в рюкзаке коробке с кольцами. Им определенно стоило отдохнуть друг от друга на его взгляд, потому что говорить об изменении статуса сейчас — казалось самоубийством. Сначала отдохнуть. А потом разобраться уже во всём этом дерьме. С Брюсом. Или с тем, кого он посоветует. Ведь проблемы у них возникли не в первый раз, раньше как-то удавалось справляться. Стив отпустил бороду. Баки молчал на эту тему, потому как экспериментам на внешности в той или иной степени подвержены все, хоть ему лично это нравилось не очень. Небритость — да, всегда привлекала, но Стив раньше был гладким и при всём желании не мог похвастаться повышенным ростом волос на лице и теле, а теперь, вероятно, просто дозрел. Проходя в очередной раз мимо гостиной, в которой расположился Роджерс с неизменным стаканом шоколадного молока с грёбаным протеином, Джеймс остановился. Не желая ходить вокруг да около, сообщил, что попросил у Наташи уточнить, может ли Брюс с ними поработать. Стив угукнул, не отводя взгляд от монитора, на котором транслировали бокс. Баки некстати вспомнился Рамлоу со своими подначиваниями на тему самообороны. Хоть тот и признавал без усмешки, что Джеймсу никакого оружия не надо, потому что тот кого захочешь способен задушить своими балетными ногами, но удар ему всё-таки поставил. — Баки, — Роджерс протянул руку, когда его партнёр уже был готов исчезнуть за дверью. Джеймс вернулся, молча сел рядом, но разговор так и не шёл. Стив вперился в экран, и лишь во время рекламной паузы Джеймс коснулся темы своей возможной поездки к родителям. — Ты уверен? — искренне удивился Роджерс. — А как же их гомофобия, неприятие, пять лет они как-то жили без тебя, фактически выставив за дверь, а теперь ждут возвращения блудного сына? — Хочешь со мной? — вопросом на вопрос ответил Баки. Он ещё и сам не понял, почему так легко дал согласие матери. — Нет, — отрицательно качая головой, ответил Стив, — и чтобы ты уезжал не хочу, — добавил он, напрягшись. — Я вернусь сразу после празднования, что-то вроде Дня благодарения скопом за несколько лет. Может, в наших с ними отношениях есть часть и моей вины. После той аварии, я порой вёл себя не лучшим образом, знаешь ли. И мне было всего девятнадцать. — Дело не в этом, — мрачно ответил Роджерс. — Там ближе всех к тебе будет он.