Другая история: В новом свете

— Ты серьёзно? В жизни не поверю, что ты до сих пор ревнуешь меня к Броку. У меня и без него было предостаточно возможностей, Стив. — Мне рассказывали, — Роджерс улыбнулся, убрав звук нажатием одной кнопки пульта. — В клубе даже ставки делали. Когда думали, что мы разошлись. Никто не сомневался, что ты психовал и стал Лафейсоном номер два не только на сцене из-за того, что я от тебя ушёл. — То есть меня там считали таким же гениальным, но при этом «разнесчастным брошенкой»? — возмутился Джим. Сравнение с предыдущим балетмейстером его позабавило. Как бы там ни было, Локи всегда оставался профессионалом до мозга костей, а тот дурацкий инцидент… Если Баки и вспоминал о случившемся, то искренне надеялся, что после краткого визита в Нью-Йорк в одиночестве Локи помирился с Тором. Вот уж у кого стоило поучиться выдержке и терпению. Но вестей ни от общих знакомых, ни в новостной ленте социальных сетей не было слишком долго, чтобы вообще пытаться возвращаться к делам давно минувших дней. Локи был таким, что его выдержать реально было по силам лишь Одинсону. Если кто и знал подробности, то разве что Люк. Но Чарльза Баки и не видел с самой последней рабочей ночи в клубе. Фейсбуком Его Высочество не пользовался принципиально. А звонить по такой причине, якобы праздного интереса ради, казалось Баки неприемлемым. — Эй, — Стив легким движением руки снял с рубашки партнёра упавший волос, — именно так. — Если хочешь, — Баки выдохнул, вспоминая сцену, свидетелем которой они стали в далёком уже январе две тысячи четырнадцатого, — я позвоню матери и скажу, что не приеду. Но это ведь родители, Стив. Столько времени прошло. Вдруг всё изменилось, и они стали более терпимыми? Роджерс вспомнил о Саре и понял, что явно не будет прав, если вынудит Баки остаться. После смерти мамы у него самого не осталось никого из родных, а здесь… Пока они живы, многое действительно возможно было изменить. Поделиться. Объясниться. — Нет. Езжай, конечно, — он нехотя улыбнулся, чувствуя, что и ему было бы неплохо уже наведаться как-нибудь в родной Техас. Может, вместо отпуска в следующий раз стоило бы повторить их давний трип по Штатам. Только не из-за печального повода, а полноценный такой, настоящий, свободный отрыв от осёдлой действительности. — Думаешь о маме? — Баки положил руку задумавшемуся любовнику на плечо и, не дожидаясь подтверждения, притянул в объятия. Совсем ненадолго на него снова накатило то чувство единения и понимания. Но Стив, подобравшись, грустно улыбнулся отстраняясь, всем видом не желая демонстрировать свою слабость, и потянулся за пультом, возвращая своё внимание на экран. Барнс не стал давить, надеясь, что понял правильно и без слов то, что пытался донести до него любовник.

***

У Тони был преступно-сумасшедший график. Он уходил в работу настолько, что Клинт снова всерьёз обеспокоился его здоровьем. — Это всё для Роуди, — отбивался Старк, ни на секунду не позволяя себе задумываться над реальной причиной происходящего, делая всё, чтобы добиться уменьшения времени реакции сервоприводов. — Ты себя загонишь! — возмущалась Пепс, которой не мог не пожаловаться Бартон. — Это совсем не будет стоить того, если ты просто станешь одним из сумасшедших гениев. Тони позволял себя кормить, позволял отправить себя в душ, заставлять переодеваться и даже выходить в свет во имя благотворительности, к примеру. Но с вечеринок он рвался домой или гораздо чаще — обратно в мастерскую, чтобы в очередной раз забыться в работе. Потому что дико боялся выпить, не исключая, что тогда точно не остановится. Он буквально ненавидел себя, разрываясь на части от собственного бессилия. Едва мысли о том, кого он желал, как одержимый, докатывались до края его сознания, внутренний голос делал всё, чтобы найти случившемуся какое угодно оправдание. Даже самое формальное. А ведь дело-то было совсем не в этом. Всё больше чувствуя себя не гением, а посредственным идиотом, Тони не мог этого не отрицать. Сколько бы он не убеждал себя, что ни во что чужое и лично для него самого находившееся прежде под запретом он не влезал и это не тот случай… Сколько бы не думал, что сам бы, будь его воля, никогда никому не позволил прикасаться к любимому человеку так, да ещё и смотреть на это спокойно, хладнокровно… Боже! Он не понимал Баки, завидовал ему, старался не испытывать ненависти, но ловил себя на мысли, что не может. Жажда справедливости отравляла его всё сильней. Он бы в жизни не поделился подобным. Стивом бы не поделился. Никогда-никогда. Корявый поиск виновного раз за разом останавливался на любовнике Стива… Стива, по которому Тони не просто сходил с ума. При мыслях о котором он теперь практически дышать не мог, вспоминая, что его во вторую их встречу «на троих» вроде как поимели, используя вместо фаллоимитатора в собственной странной игре, вряд ли вообще замешанной на чувствах. За грудиной пару раз прихватывало так, что, всерьёз не исключая предынфарктного, Тони связывался с кардиологом. Та была совсем не против повторить их давний опыт после того, как кардиограмма не подтвердила опасений, но Старк, отшутившись, покинул медцентр, про себя надеясь, что не выглядел жалким. Обычная невралгия стала его новым стартом дружбы с чёртовым жидким хлорофиллом, про который хмурящийся Клинт уже не рисковал шутить. — Эй, как насчёт барбекю у нас в пятницу вечером? Лору наконец не воротит от мяса, м? — предложил Бартон в один из сентябрьских дней, прежде чем отправиться домой, к семье. Тони, красными от недосыпа глазами гипнотизировавший экзоскелет для Роудса, даже думал сначала отказаться, но чёрт возьми, он так устал бежать от себя. И так соскучился на самом деле. Потому и кивнул, откидывая затылок на спинку дивана, чтобы уступить уже Морфею. Наркотическим дурманом Стив пробрался в его сны. Снова наполненные яркими красными маками…