Другая история: В новом свете

Дома было удивительно тихо, разве что в темной гостиной остались открытыми двери и работал телевизор. Баки не прислушивался специально, слова спортивного комментатора сами собой проникали в голову: один, девять, семнадцать… Вероятно, это были номера игроков, выходивших на поле. Джеймс вздохнул глубоко. Ему хотелось нервно рассмеяться, потому что слишком пусто и тихо было в доме. Слишком. Кухня оказалась пустой, хотя в ней как раз таки был включен свет. Как и в холле. Баки поднял глаза на лестницу, ведущую вверх. Дверь спальни была полуоткрыта. Он оставил визитку Брюса под зеркалом в прихожей, где всегда почему-то у них было идеально пусто, разве что ключи кто-нибудь мог бросить. И то ненадолго. Этот дом ещё не успел обрасти мелочами, слишком большим он казался пока для двоих после съемной квартиры в Бруклине. Барнсу подумалось, что он не должен вести себя как вор в собственном доме, но ноги сами вели его наверх, поступь была на удивление мягкая, бесшумная и не только потому, что Стив потрудился на славу со звукоизоляцией с самого начала ремонта, а ещё и потому, что подсознательно Баки уже знал, что именно ждёт его там.

***

Самовнушение, что это просто обычная тахикардия, не помогло Старку ни единого раза. Не тахикардия, конечно. Всё дело было в его присутствии. У Бартонов уже находились Наталья и Брюс. Все разговоры сводились к недавнему романтическому моменту — предложению руки и сердца и вариантам для оформления свадебного торжества. Лора охала совсем не как мать почтенного семейства, а как старшеклассница при просмотре трогательных ромкомов. Таша же светилась от счастья, Брюс нежно её обнимал сзади и скромно кивал на комментарии Стива, которого Тони не мог не пожирать глазами. Тот был одет по-домашнему просто, как-то старомодно даже. Во фланелевую мягкую рубашку и разношенные джинсы. Тони если и было дело до чьих-либо нарядов, кроме своих, то обычно он думал, как быстрее помочь снять партнёрше платье, если уж то было на скрытых молниях и слишком уж сильно хотелось. Но Стива не хотелось раздевать. Наверное. Или всё-таки хотелось, но не сразу. Тони представлял, как бы он провёл сначала по мягкой ткани на груди своего персонального наваждения, как медленно бы переходил от пуговицы к пуговице, скорее всего с помощью губ. Почему-то казалось, что распахнув полы рубашки в стороны, он не найдёт там больше эпилированной груди. Судя по бороде и волосам на руках, не спрятанных под закатанными до локтей рукавами, Роджерс больше не стремился оставаться сладким и гладким. Тони облизывал мальчишку глазами, не в силах остановиться, надеясь, что увлеченные трогательной темой друзья уделят ему минимум внимания, позволяя отдаться своей тайной страсти хотя бы так. И какого ещё на хрен мальчишку? Тот похож был скорее на лесоруба, чем на танцора, вышедшего из торта в костюме Капитана Америка на сорокалетие Энтони. Старк отметил, что Стив стал, казалось бы, ещё шире в плечах, и волосы его словно потемнели немного. Он смотрел и не замечал, как нервно крутит в руках сломанный трактор своего крестника Купера. На автомате он вскрыл отсек с батарейками, под которым оказалась пластина с проводками. Подхватив со стола забытую пилку Лоры, он лишь бы хоть немного передохнуть и не пялиться, соединил цепь, отчего на всю гостиную разнёсся мерзкий тарахтящий звук. — Что? Я починил, — максимально спокойно ответил он на злостное «Как я его ненавижу!» от Лоры. Бартон перехватил трактор и разъединил провода, дав игрушке захлебнуться искаженным звуком, добавляя: — Господи, Тони! Ло специально их обрезала, звук такой ужасный, но дети его дико любят, а мы просто сходили с ума. Спасибо, конечно, но не надо ничего чинить, договорились? — Клинт с улыбкой слегка ударил его по плечу. — Особенно роботов, — поддакнула Лора. — У меня есть кое-что, если хочется занять руки, — дружелюбно предложил Роджерс, но Старк почувствовал себя пригвожденным булавкой мотыльком под его взглядом. «Бред», — говорил он сам себе. «Соберись. Ты не тряпка». — Роутер перегревается, — как ни в чем не бывало продолжил Стив, — не могу понять, что не так. Устанавливали сами, но по инструкции. В этом месте из Бартона вырвался смешок, но он, улыбаясь, повинился, добавив, что это просто профессиональное. — Правда, Тони, помоги. Там, наверное, дел на пять минут, — Лоре очень хотелось, чтобы новые соседи и друзья позабыли о предрассудках, тем более пока маленький Натаниэль был ещё в материнской утробе, можно было бы ещё поотрываться напоследок, в пределах разумного для беременной женщины, конечно. Ведь она прекрасно помнила, что в ближайшие полгода после появления малыша ни о каких вечеринках ей думать будет точно некогда. — Я могу посмотреть. Разумеется, — согласился Тони под давлением миссис Бартон и взглядом Стива. Да зачем уже врать себе, он безумно хотел оказаться с Роджерсом где-нибудь на необитаемом острове, вдали от всех и только вдвоём. Исключительно. Но в соседнем доме, конечно, тоже засчиталось бы. — Баки должен прийти с минуты на минуту, — перебил его мысли Стив, кинув взгляд на часы. — Брюс, поможешь мне с новым грилем тогда? — предложил Клинт, отмечая, что они явно засиделись-заболтались так, что до мяса имели все шансы сегодня не добраться. Беннер молча кивнул с неизменно мягкой улыбкой на губах. Тони вышел вслед за Стивом под ободряющим взглядом Лоры. И уже устав переживать о природе своих чувств, откровенно и без стеснения рассматривал обтянутую денимом задницу Стива, идущего впереди. Его длинные ноги. Широкие плечи. Проблема с роутером решилась весьма быстро и без особенных трудностей. Но не без отвёртки. Тони расположился в кабинете, вскрыл корпус, подкрутив разболтавшиеся шурупы на кулере. Было бы неплохо посадить его и вовсе на термоклей, но такого в распоряжении Баки и Стива, разумеется, не было. Старк скачал свежую прошивку и управлял её установкой со своего смартфона, выйдя из кабинета, потушив за собою свет и сделав всего несколько шагов по коридору второго этажа. Он оказался у дверей комнаты, куда отлучился Стив, чтобы одеться чуть теплее, раз их сегодняшние посиделки планировались на улице. Начало осени в этом году выдалось не менее прохладным, чем весна и начало лета. — Кто-то проклял Нью-Йорк, — бросил Тони через стену Стиву, откликнувшемуся, что он почти готов. — Кто-то проклял меня, — пробормотал он, заходя в спальню, где спиной к нему перед ростовым зеркалом Стив просовывал руки в рукава тонкого синтетического свитера, обтягивавшего его тело подобно второй коже.