Другая история: В новом свете

Ступор Тони длился не более двух секунд. Ещё через семь он уже сдернул с магнитного крепления в кухне огромный острый нож, а через двенадцать — стоял на табуретке, прижимая к себе бьющееся в конвульсиях тело, обхватив одной рукой через грудь, чтобы при падении Стив не покалечился дополнительно, а второй рукой — перерезая верёвку. Действовал автоматически, не имея особой практики в оказании первой помощи, но учитывая, что Стив на его глазах не прыгнул, а плавно сошёл, шею он себе сломать точно не должен был, во всяком случае, по всем законам физики. Понадобилось больше пяти движений ножом, хотя Старк рассчитывал максимум на три, учитывая силу натяжения под весом, и Стив грузно соскользнул по телу Тони, чуть не слетевшего со ступенчатой табуретки вслед за несостоявшимся самоубийцей. Узел завернулся под шею. Та действительно, слава богу, не выглядела сломанной или сильно травмированной. Да и челюсть явно была не вывихнута. Тони, не медля, освободил шею от веревки, давая больший доступ воздуха надсадно дышащему, но не приходящему в сознание мальчишке. Он уже было набрал на телефоне 911, но Стив наконец приоткрыл глаза и хрипло прошептал: — Не надо врачей, пожалуйста… — Береги голос. Всё равно гортань должен осмотреть специалист. — Пожалуйста, — захрипел Стив, протягивая ослабшую руку, чтобы отвести телефон от лица Старка. И слёзы, застывшие в его глазах что-то сломали в Тони. Снова сломали. Он хотел ему врезать, заорать, дать ему так, чтобы тот передвигаться сам не смог, потому что взвалил на себя ответственность, которую подспудно всегда избегал. Тони хотел спросить, какого там хера Стив не подумал о близких, о родителях, которых у него самого вот уже, например, нет, даже о той же Лоре, на нервной почве с ней вообще могло случиться страшное! И кто его такие узлы учил вязать?! — Чем ты думал? — удивительно хладнокровно спросил он безостановочно сглатывающего слюну мальчишку. Тот как раз попытался привстать, опираясь на локоть, и молчал. Вспомнив собственные годы в наркологической психушке, вереницу специалистов, постоянные консилиумы, тесты, не приносящие объективных результатов, он сбросил звонок, на который успел ответить оператор. Стива ощутимо потряхивало, ноги разъезжались, он прятал глаза и ёжился, но Тони более чем уверен был, что это не судороги. Разумеется, если бы Стив не приходил в сознание, трясся или, хуже того, не дышал, Старк, не думая, набрал бы номер службы спасения, но чужой опыт сейчас был в чём-то близок его собственному. Поэтому, покачав головой, он помог Стиву подняться и, позволив опереться на свои плечи, довёл до памятного дивана в гостиной. — Я принесу воды, — сказал Старк, рассматривая красную полосу, оставшуюся на шее под затылком Стива, пока тот пытался найти своё место, поджимая колени к груди дрожащими руками. Тони поднял с пола коридора нож, который отшвырнул не задумываясь в сторону, балансируя на табуретке, едва веревка оказалась перерезанной, нажал на кнопку чайника, оглядел батарею пустых бутылок. Он решил не оставлять Стива надолго одного, не зная, как тот может себя повести, находясь в состоянии шока. Тот продолжал нервно сглатывать, опустив глаза вниз, и едва ощутимо трясся. Старк бы может и не хотел вторгаться в личное пространство своего персонального наваждения, но, увидев скомканный плед, решил им накрыть Стива, скорее собственного успокоения ради. Почему-то в голове роились мысли одна хуже другой: про то, что у висельников вываливается язык, а сфинктеры перестают удерживать физиологические жидкости, про то, что так уходить из жизни, может, и романтично, но как минимум не эстетично. Тони расправил плед, приобнимая Стива, подворачивая зачем-то края, и собирался бежать за чаем, потому что обессиленный Роджерс, уткнувшись ему в шею, потянулся и ответил на объятие, снова сглатывая слюну. Тони в голову бил остаточный адреналин, срочно нужно было что-то делать. Он поднёс руку к лицу Стива, чтобы тот посмотрел уже на него, плед съехал, мальчишка тут же дёрнулся, поджав ноги ещё ближе, сглотнул, и Тони, подумал, что он сам — грёбаный извращенец. Для того, чтобы проверить собственные предположения, он опустил глаза и понял, что прямо через ткань спортивных штанов Роджерса недвусмысленно выпирала эрекция. Тони готов был зло рассмеяться нелепости ситуации, но раскрасневшийся Стив в его полуобъятии закрыл глаза и, откинув голову на спинку, снова сглотнул. Старк не понял, в какой именно момент он начал целовать влажные розовые щёки, в какой — вылизывать шею, в какой — проталкивать язык между пухлых мягких губ… Как он частично стягивал со Стива одежду, как обнажался сам… Только потом, собрав бутылки и обрезки верёвки в огромный мусорный пакет, невротично убравшись на кухне, распахнув её окна настежь, он ответил на пропущенный звонок Клинта. Сказал, что не сможет сегодня вернуться в офис, но без проблем добавит в сеть внешний диск, чтобы подключиться удаленно. Объяснился, что по просьбе Лоры, заглянул к Стиву, и им надо ещё многое обсудить, касаемо того же злоупотребления алкоголем. И что Лоре стоит тоже позвонить, чтобы она не пугалась лишнего. Стив же спал. Стив успел вырубиться в его руках, так и не открывая глаз, хоть Тони долго приходил в себя и не переставал касаться губами чужих влажных век и ресниц. Замученный, затраханный, безумно горячий, со слезами, размазанными по лицу и каплями их с Тони перемешанной спермы на животе, Роджерс был вялой послушной куклой. С полным слюны горячим ртом. Уже не вздрагивающий, размеренно дышащий во сне. Только, подключив хард для Бартона, выставив мешок с мусором на крыльцо, искусственно улыбнувшись помахавшим Наташе и Лоре, что всё, мол, у них хорошо, завершив то, что и не особенно-то планировал, он сел в ногах у Стива и решился тупо погуглить, что это в конце концов сейчас было и нормально ли после такого сразу лезть друг к другу в штаны. Он практически сразу наткнулся на выкладки о случаях удушения, при которых вследствие банальной гипоксии пациенты чего только не вытворяли. И прочёл также, что эрекция в экстремальных и пограничных состояниях — не извращение и болезнь, а последняя, бессознательная скорее, реакция организма продолжить свои род. Ему первым делом стало противно от самого же себя. За то, что он с этим своим необузданным либидо вовсе не успокоил, а взял, не особенно спрашивая, не распознав сигналов чужого тела. Не изнасиловал, разумеется, никто ведь его не отталкивал, даже, более того, Стив цеплялся за него, уже провалившись в сон, но…