Другая история: В новом свете

Тони очнулся из-за ноющей боли в спине, сидя в ногах у сопящего Стива. За счет темных тяжелых штор было не угадать, который час, поэтому он нашел глазами часы. Вечер. Бартон точно должен был уже быть дома, например. Старк не знал, как правильно поступить. Он не исключал, что стоит ему выйти за порог, Стив тем более окажется в петле после случившегося и теперь и узел правильный завяжет или того хлеще — выберет другой вариант понадёжнее. Блистеров от обезболивающих он сгрёб в мусорный пакет достаточно, чтобы натолкнуть даже самого себя на ненужные мысли. Стив пошевелился во сне и, широко раскрыв глаза, сначала дёрнулся, подобравшись, потом немного расслабился. Голос его всё ещё был сиплым, когда Тони предложил воды. — Спасибо, спасибо за всё, — выжал Роджерс, мелкими болезненными глотками проталкивая в себя жидкость. — Пообещай мне, что этого больше не повторится, — серьёзно попросил Старк, вкладывая всё возможное спокойствие, которое ещё мог в себе отыскать. — А то, знаешь, страшно как-то отсюда выходить даже. — Я больше не буду, — опустив взгляд, пробормотал Стив, скрыв глаза за сводящими с ума своей длиной ресницами. Скорее решив отшутиться, чтобы снять остатки напряжения, Тони с улыбкой сказал, что тогда спасибо за секс — это слишком щедро. И Стив вспыхнул, залившись краской так, как давно с ним уже не случалось. — Так это на самом деле было? — шокированно спросил он у Тони. — Мне казалось, я сплю, и это просто какой-то бред. — Ну, — Тони прикрыл глаза ладонью, — можно я не буду сейчас обсуждать уровень повреждения своего эго? Он поднялся на ноги, больше всего желая телепортироваться, стоило уже, чёрт возьми, изобрести эту технологию, но не делиться ею при этом ни с кем. И тем не менее ощущение взятой на себя ответственности не отпускало. — Я не это хотел сказать, — просипел Роджерс, роняя свою голову на руки, чтобы закрыть глаза. Он чувствовал себя таким никчёмным, что толком бы и не смог объяснить, почему вообще случились те же веревка и табурет… Просто после разговора с Баки на него так накатило гнетущее ощущение безысходности, что он был словно и сам не свой. Снова испугавшись оставаться в одиночестве, он протянул руку Старку, попросив: —  Не уходи пока. — Тогда двигайся, — Тони дернул за мягкое кольцо, раскладывая убранную секцию дивана, чтобы дать спине и шее возможность отдохнуть. Стив смотрел на него, замерев, и даже не шелохнулся, когда тот нагло подтянул на себя кусок пледа, подёргав за край. — Понимаешь, в жизни порой происходит такое дерьмо, что ты думаешь, что уже не способен выплыть, поэтому стараешься заглушить его чем-либо, заменить, отвлечься… И надо просто взять себя в руки и идти дальше. Жизнь продолжается. Даже тогда, когда рядом нет никого, кто бы просто обнял. Тони, разоткровенничавшись, начав, так сказать, за здравие, невольно вспомнил мать и дальше говорил и говорил. Он и сам не думал, сколько успело накопиться в нём тьмы и боли со времен, когда ещё Говард был жив, а Оби и вовсе казался добрейшим дядюшкой-крёстным. О том, как сам хотел всего и сразу, как не думал останавливаться перед тем, чего действительно желал, как потерял всё после трагедии одиннадцатого сентября и долго вставал с колен, чтобы стать тем, кто он есть сейчас. И каким виноватым он до сих пор чувствует себя перед родителями. Тони повернулся к молча лежащему рядом Стиву, понимая, что теперь вот и ему самому, как никогда, хочется принятия и поддержки, но мальчишка не очень-то был готов это всё предоставить. Он сверкал своими глазищами и мерно кивал на моментах, знакомых для него самого. Снова вспомнил о Саре, и, наконец подумав, что бы она сама сказала на тему его поступка, почувствовал, что запоздалый стыд и раскаяние словно под кожу пробираются от слов Старка. Он пообещал себе, что обязательно договорится о встрече с Брюсом, визитку которого успел заметить в прихожей под зеркалом. Или если тот будет занят — найти себе другого специалиста. Болезненно ясными именно сейчас ему начали казаться все обиды и недомолвки со стороны Баки, собственные поступки, в оправдание которым, кроме похоти и жажды экспериментировать, попробовать всё, он ничего и сказать сам себе же не мог. Он будто бы наконец протрезвел. Хотелось завернуться в тот самый плед, который частично утянул себе Старк, лежащий рядом и слегка кривящийся от мелких собственных движений, вероятно, из-за того, что у него просто спина затекла сидеть тут с ним, как с истеричной спящей красавицей. Тони же, видя, как взгляд Стива блуждает по его лицу и рукам, приподнялся на локте и, протянув ладонь к щеке мальчишки, подумал, что самое время кого-то уже поцеловать, но нервно сглотнувший Стив отклонился, что было настолько же бессознательным для Роджерса, настолько и неожиданным для Старка. — Оу, — вырвалось из Тони, который совсем потерял чувство внутреннего равновесия, не понимая, что вообще идёт не так и почему после их, прямо скажем, не единственной близости, Стив вдруг повёл себя как недотрога. — Если хочешь поиграть, мы могли бы… — замаскировав мягким смехом свое недоумение, полувопросительно продолжил он: — Сходить на свидание? Кофе любишь? Именно сейчас, так легко открывшись и успев рассказать даже о тех своих переживаниях, которые он не обсуждал с Бартоном и Пеппер, Тони думал, что вот она — чем ни возможность попробовать стать для кого-то своим? Пусть и нетрадиционно, уж хер с ним, и сам он не думал, что так на старости лет поведёт. Тем более, между ним и этим его наваждением, судя по всему, теперь действительно никто не стоял… — Нет, — Стив потупил взгляд, и Старк уже понимая, что его и сейчас отбреют, решил подняться с их ложа раньше, чем укажут на дверь. «Ещё дружбу мне тут предложи», — в отчаянии собирая остатки гордости, думал Тони, поправляя на себе одежду. — Я не могу, мы с Баки… Прошло слишком мало времени, — попробовал объясниться Стив. «А чтобы трахаться, значит, не мало времени прошло…» — Тони хотел было сказать это вслух, но он тут уже и так достаточно наговорил, поэтому, натянув на лицо самую благодушнейшую из улыбок, выдал: — Не натвори глупостей. Он запнулся у выхода и, снова почувствовав ощутимый укол совести, написал на отрывном листке для записей в прихожей свой телефон, добавив к нему несколько слов: «Ты знаешь, кто я».