Другая история: В новом свете

Выбор съёмного жилья всё сильнее разочаровывал. В Нью-Йорке с этим тоже не всё было слава богу, но за те деньги, что требовали за студию на одного с простеньким ремонтом и мебелью из той же Икеи в спальном районе на окраине, здесь хотели неадекватно много. Про центр даже думать не хотелось, хотя денег вполне хватало и на такой вариант. Поэтому Баки решил дать себе пару недель на такой же расслабленный поиск работы и изучение рынка труда, прежде чем серьёзно на этом сосредоточиться. По всему выходило, что учитывая его возраст, внешние данные и умения, самым лёгким и ненапряжным способом заработать были опять-таки пресловутые танцы в клубах. Ещё как вариант — какой-нибудь боди-балет или иные занятия классической хореографией в фитнес-центрах. Учитывая и без того сгущающиеся тучи над частными студиями танцев, претерпевающих тяжёлые времена из-за кризиса, Баки и не думал соваться туда. В принципе, пожить немного в своё удовольствие казалось правильным. В прошлый раз это помогло и подтолкнуло его к интересной и свежей идее, но местных пенсионеров, с лёгкостью готовых тратить деньги на индустрию красоты и здоровья, было днем с огнём не сыскать. Тут уже не до балета в партере, не то время, не то место. С пришедшей во вторник домработницей-филиппинкой, мода на которых в Москве всё ещё была весьма популярной, причём не первый год, Баки смог объясниться на неком подобии азиатского английского. И что удивительно, она поняла его пожелания сделать так, чтобы это место казалось более жилым, а не готовым для фотосессии дизайн-проекта, как прежде просила мэм. Баки при всём желании так и не смог вспомнить, как зовут упомянутую миссис Рамлоу, хотя она вроде и представлялась ему лично во время встречи в клубе. Спрашивать подобное у обслуживающего персонала казалось неуместным, да и домработница не особенно удивилась его присутствию, сообщив, что хозяин успел поставить её в известность, что в квартире в данный момент живёт его старый друг. Посуда занимала свои места, но с неизменной улыбкой оборачивающаяся филиппинка расставляла её не в идеальном порядке, без выравнивания по размеру, угодливо ожидая подтверждения. Баки даже почувствовал себя неловко от глупой просьбы. Легче было уж самому потом разворошить законный местный фэн-шуй, чем кивать и улыбаться, как болванчик, глядя как другие работают. Не дождавшись окончания уборки, он предпочёл спуститься и немного побродить в одиночестве по улице. Мысли понемногу возвращались на своё место. Он думал, что, по сути, новый старт в новом месте для него — это не что-то жуткое и из ряда вон выходящее. И, если посудить, тот момент, когда на его профессиональном будущем был поставлен крест, оказался гораздо более тяжелым по восприятию ударом. И не менее болезненным. Но пережитым. Смотря на разбившиеся вновь, хоть и под другим углом, мечты, Баки вынужденно старался оставаться ироничным, убеждая себя, что самобичевание и утопление в горе не поможет остаться на плаву в момент, когда судьба просто наносит очередной удар. Рамлоу не объявлялся. Не звонил, не звал никуда, за что Баки был по-своему благодарен. Попадать сейчас в ситуацию с вынужденным давлением со стороны было не с руки. Он позволил себе плыть по течению сознательно, высыпался, гулял по знакомым местам, останавливаясь порой послушать уличных музыкантов. Не особенно напрягался с домашними делами, ограничивая себя микроволновкой, кофеваркой и посудомоечной машиной. Он сам не заметил, как вписался в казавшийся недавно таким неприступным и холодным интерьер, полагая, что всё это заслуга внимательной филиппинки, хотя, возможно, просто самому не хотелось опять резких перемен. В какой-то момент он поймал себя на том, что начал интересоваться, без особого конечно фанатизма, вакансиями именно в ближайших к своему теперешнему жилищу клубах. То ли он привык, хотя времени прошло всего ничего, то ли просто перестал обращать внимание на внешнюю сторону происходящего, но уже не задумываясь сам начал перетаскивать дома с места на место книги и вещи, не заставляя себя контролировать всё. На диване появился плед, тёплые полы практически не выключались. Баки ходил дома босой, как любил. И это было приятно. Забывал кружки в спальне, оставлял брызги на зеркале в ванной после бритья, разорял фруктовую вазу с зелёными яблоками, впуская в квартиру уют, вслед за лёгким живым беспорядком. Холодильник оставался почти пустым и скорее хранил привычный набор продуктов для перекуса, поскольку готовить было лень, а поесть вполне можно было и не дома. В приятном на данный момент одиночестве. В пятницу, в районе девяти вечера, когда он собирался было завалиться со скаченным на планшет сериалом в постель, ещё днём получив подтверждение в заинтересованности им как танцором от одного из местных клубов с мужским стриптизом в программе, дверной звонок усиленно вдавили. Баки вышел в коридор, набросив халат, открыл дверь и увидел перед собой сына Брока в сопровождении невысокого мужчины спортивного телосложения. Мальчик выглядел явно расстроенным, оказавшийся рядом с ним человек представился его тренером, так и не дождавшимся никого из родителей по завершении их сегодняшних занятий и не дозвонившимся никому из них по оставленным номерам. Он вместе с ребёнком подождал некоторое время, и решил доехать до дома, адрес которого нашёлся в личном деле, хоть малыш и говорил, что там сейчас может быть только Джеймс, а они с мамой и папой живут за городом. Но по озвученному названию навигатор нашёл аж три коттеджных посёлка, находившихся в разных концах Москвы, поэтому в очередной раз не дозвонившись контрольно ни до одного из родителей, инструктором было принято решение доехать хотя бы до квартиры дяди Джеймса, тем более ребёнок по документам был явно прописан там. Растерявшийся Баки согласился, конечно, и отпустил желавшего тоже уже оказаться дома тренера, даже расписавшись в протянутом журнале посещений, указав свои данные рядом с росписью. Он помог раздеться сосредоточенному и серьёзному малышу и, чтобы не пугать и не нагнетать лишнюю панику, сам сделал набор номера Брока. По новому телефону тот был недоступен, как и по прежнему. На удивление малыш без запинки назвал и мамин, прежде чем самостоятельно отправиться мыть руки. Абонент также находился вне зоны действия сети, Баки даже пальцы скрестил автоматически, не задумываясь, как он будет представляться или описывать ситуацию, лишь бы родители вышли на связь. Но тщетно. Ребенок попросил помочь ему дотянуться до полотенца и рассказал, что, когда по пятницам папа бывал сильно занят по работе, его забирала няня, но её телефон он не знает. А мама должна была улететь по делам ещё днём. — Значит, будем вместе ждать, когда папа зарядит свой телефон? — миролюбиво предложил малышу Баки, максимально сдерживая тревогу в голосе. — Он может быть очень поздно, если задерживается. Обычно я уже должен в это время спать, — авторитетно заявил Рамлоу-младший, становясь рядом с Баки. Он вдруг поднял вверх руку и сжал ладонь Джеймса, из чего тот сделал вывод, что малыш точно боится и эта ситуация явно новая для него. — Виктор, давай, может, тогда ты ляжешь спать. Кушать хочешь? — опомнился Баки, вспоминая их строгий режим. — Я поел уже там, — повёл плечами ребёнок. — Но папа наливает мне на ночь молока и читает сказку.