Другая история: В новом свете

Начинать свою историю заново в четвёртый раз — если не считать первичную консультацию Брюса — было тошно, но Стив, упрямо не желавший мириться с происходящим, максимально сосредоточился. Заставляя себя оставаться предельно откровенным, надеясь, что хотя бы в этот раз он не услышит рекомендацию обратиться со своими проблемами к специалисту иного профиля, он поднял из глубины постыдные воспоминания о Техасе, о своих первых отношениях, чуть не стоивших Сэму жизни, об особых потребностях, контролировать которые тогда не представлялось возможным. Он подробно отвечал на вопросы Брюса, который вёл себя подчёркнуто толерантно, и ни единым словом или взглядом не осуждавшего его здесь и сейчас. Роджерс подтвердил, что несмотря на бисексуальность, после произошедшего с ним в восемнадцатилетнем возрасте, с девушками серьёзные отношения у него не складывались, да и любые отношения, по сути, кроме приятельских, а связей с парнями он сознательно избегал, пока не разрешил себе посмотреть другими глазами на Баки. Брюс тактично дал пару вопросительных комментариев об отношениях Стива с матерью, отчего тот напрягся и так посмотрел исподлобья, что Беннер про себя сделал вывод, что именно в это место раз за разом явно ошибочно били его коллеги, потому как, по словам Роджерса, с матерью у него были очень тёплые, хорошие и светлые отношения. Он, наоборот, страдал, что будучи болезненным хлюпиком, в своё время не мог в должной мере ей помогать. Он коротко поведал её историю, сделав акцент, что его, например, ни к какому религиозному фанатизму не подталкивали, а любили и искренне поддерживали. Стив с горечью рассказал, что Сары Роджерс нет в этом мире более трёх лет, и именно в тот самый тяжёлый морально момент у них с Баки и завязались отношения. Брюс отметил в записях поподробнее позже расспросить про «хлюпика», поскольку, если судить исключительно по внешнему виду, даже не в самой лучшей форме сегодняшнего Стива сложно было представить болезненным и слаборазвитым физически в прошлом. Стив совсем забыл название препаратов, назначенных ему, но выложил, как на духу, что его самочувствие тогда было очень тяжёлым, хотя сам он теперь уже и не был уверен, не связано ли это было просто со смертью мамы и переживаниями на этот счёт. Сделав некорректное заключение из-за причины обращения Роджерса к врачу в Техасе три года назад, Брюс, стараясь, не сорваться в самый лёгкий вывод, напрашивавшийся, казалось бы сам собой, сделал ещё одну пометку, но озвучивать её не спешил. Прежде всего, не желая пугать пациента заранее. Да и просто не видя пока достаточного количества причин предполагать онкологию. — И ещё… — Стив нашёл глазами кулер и, уточнив, может ли он им воспользоваться, после кивка Брюса сказал, избегая контакта глаза в глаза, — из-за приёма тех средств, у меня начались проблемы с потенцией и с глазами. Не мог нормально реагировать на яркий свет. А когда перестал их употреблять… Стиву так ясно вспомнилась поддержка во взгляде Баки, тепло и предложение со всем справляться вместе, быть до самого конца, что горло сдавил ком, и он не смог дальше продолжить то, что хотел сказать. — Всё закончилось, когда перестали принимать препарат, — помог ему Брюс и, снова дождавшись кивка, уточнил: — А на другой решили не менять и по этому поводу больше к психотерапевту или психологу не обращались? — Вместе с Баки, много позже, когда всё стало совсем плохо, мы были у психоаналитика. И я ничего не имею против поклонников доктора Фрейда, но… — Вам не понравилось, — Брюс улыбнулся тепло и понимающе, не озвучив, что психоанализом был увлечён ещё со времен подготовительных курсов, умел, любил, практиковал. Стив снова кивнул, вернувшись на диван после двух полных выпитых стаканов холодной воды, и оставив в руках ещё и наполовину пустой третий. — Всё зависит от специалиста, боюсь, что вам просто не повезло. — Я бы не сказал, — удивил его Стив. — У нас, скорее, на тот момент были острые разногласия. И озвученные слова, что всё, что происходит за дверями нашей спальни нормально, я понял неверно. Мне хотелось попробовать новое, и я не думал жалеть чувства Баки, просто желал, горел и, зная, что он уступит, давил и принуждал. — И это… — Это тоже было насилием, просто не физическим, — сделал вывод Стив, — но я был уверен, что раз мы вместе, раз мы — единое целое, между нами не может быть недомолвок, мы оба должны были принимать все желания друг друга… — А сейчас вы как думаете? — Брюс всё больше чувствовал, что диагноз, в котором не сомневались его коллеги, не то чтобы в корне не верен, но явно не является первопричиной всего. Он решил испробовать классический метод свободных ассоциаций, чтобы хотя бы попробовать уточнить, есть ли вообще хоть что-то в интимной сфере, чему бессознательно сопротивляется Стив. Приняв как данность, что их консультации и так выходят за рамки стандартов, Брюс позволил себе не следить за временем. И ему впервые, пожалуй было именно что интересно — достучаться до первопричины с другой стороны, пусть и не совсем профессионально. Он постарался не удивляться, когда из Стива градом посыпалась явно смущающая и сдерживаемая им тема гендерной идентичности, потому как вот это как раз всё перечёркивало и фактически шло вразрез со всеми выводами, что уже успел сделать Брюс. Тем не менее он сразу решил уточнить, подходил ли Стив за последний месяц с кем-либо из консультантов к теме внутреннего ощущения собственного пола. Роджерс отрицательно покачал головой, но, не дожидаясь серии наводящих вопросов, рассказал, что желание переодеваться в женское и использовать в постели дамские штучки и косметику появилось у него в достаточной мере разве что последние пару лет. И, скорее, в виде интереса и острого возбуждающего момента. — Фетиша, — подтолкнул его Беннер. И Стив наконец-то расслабленно согласился и сказал, что женщиной он себя точно никогда не ощущал, хотя, надевая дамское бельё, иногда ловил себя на мысли, что ему так действительно спокойнее. Он закрыл рукой глаза и, сделав несколько глотков оставшейся в пластиковом стакане воды, отметил, что ему с Брюсом гораздо спокойнее говорить об этих моментах, чем с кем бы то ни было вообще. Сложно было не делать экстраполированных выводов, но благодаря тому, что Стив сам стремился выжимать из себя максимум соков, они легко договорились на новую встречу в пятницу, перед выходными. Стив не то чтобы ушёл с лёгким сердцем, но явно чувствовал, что они на правильном пути.