Другая история: В новом свете

Баки проснулся, когда Брок, набрасывая на себя халат, исчезал за дверью. Он даже не обернулся, но и обижаться было глупо. Ребенок, которому совсем не стоило видеть их рядом в одной постели, был более чем важной причиной остаться без утренней томной неги в объятиях друг друга. Баки хотелось этого, особенно после того, что произошло, того, что он уступил, сам, сознательно и ясно показал, что не против именно такого расклада. Брок бы скорее удавился, чем дал себя трахнуть. Это было ясно. А Баки после отношений со Стивом уже не видел особой разницы в собственной активности или пассивности, привыкнув к тому, что наличие ответных чувств способно сглаживать подобные нюансы без лишних переживаний. Он дотянулся до телефона, чтобы уточнить время. Оказалось, сейчас совсем раннее утро, хоть и сна теперь не было ни в одном глазу, а спали они оба — всего ничего. Он ещё раз пробежался глазами по требованиям своей вакансии, по которой получил положительный ответ, и подумал, что какое-то время готов снова покрутиться у пилона, но в душе словно цепляло что-то неприятное. Откинувшись на подушки и закрыв глаза, он попробовал уговорить себя пойти на сделку с совестью, меньше всего желая оставаться своего рода приживалкой при состоятельном любовнике. Ясно было, как белый день, что их с Броком близость обещала быть не разовым мероприятием. Раз с супругой своей Брок договорился, как во всяком случае это воспринял Джеймс, то проблем с этой стороны точно не должно было появиться. Баки предполагал, что у неё вполне могла быть такая же личная жизнь, они ведь явно не любили друг друга и были вместе лишь ради видимости союза двух равно уважаемых семей. Почему-то совесть отказывалась принимать происходящее под таким углом, хотя всё казалось гораздо проще, чем прежде. Баки и сам, в том настоящем истинном смысле, не испытывал к Броку любви и не строил иллюзий, просто сейчас так захотелось быть чьим-то, выбраться из холодной пустоты одиночества, и попробовать отогреться и отогреть собой. То, что с самого начала было похоже на оглушение, тот острый кусок льда, застрявший в сердце после произошедшего в Хотторне, словно начал подтаивать. Разумеется, Рамлоу бы не признался, что хочет объятий, нежности, ласки, но он так недвусмысленно это показывал сегодня ночью. Баки не сомневался, что может попробовать дать ему всё это без лишних жертв со своей стороны, позволить себя любить, если говорить прямо, чего раз из раза и добивался Рамлоу. Ну, какая тут, к чёрту, может быть дружба, раз их снова притягивало так, будто на роду написано не отпускать друг друга… Пусть и не на равных, но рядом. Вместе, насколько это возможно. Было совсем не спокойно и не весело приходить к подобным умозаключениям, поэтому, предположив, что Брок останется досыпать в детской, Бак подхватил с полок свежие полотенца, за наличием которых в ванной комнате вчера и не подумал проследить, накинул второй темно-синий махровый халат и решил принять душ. Он встал под тёплые струи, с удовольствием смывая с себя последствия их страсти и пот. Рука сама собой потянулась ниже, хотелось ласкать себя медленно и спокойно, потому что не хватило, хотелось ещё, и тело, соскучившееся по близости, которую можно было разделить пополам, ныло в ожидании. Он откинулся спиной на кафель, обхватив рукой свой член, подставляя лицо лейке душа в режиме мелко-дисперсной тёплой водяной пыли. Тело отзывалось на каждое движение, хоть и хотелось, конечно, чтобы скольжение было менее натянутым, гладким, слитным. До прихожей Брок не дошёл, увидев полоску света под дверью ванной комнаты. За окном уже светало, он кинул взгляд на закрытую детскую, замялся, но не смог себя сдержать, дёрнув ручку. — Надо закрываться, — быстро задвигая щеколду, сказал Рамлоу, заходя внутрь. Он, не глядя на высунувшегося из-за шторы Баки, сбросил прямо на стиральную машину халат и шагнул к нему. Прижался всем телом, впился губами в яркий рот, перетягивая руки Джеймса себе на бёдра. Возбуждение к возбуждению. Плоть к плоти. Грудь к груди. И дыхание, перехватывающее влажный воздух, разделённое пополам. — Мой, — выдохнул Брок, перехватывая взгляд Джеймса, и глаза его были такими тёмными и полными страсти, что Баки потянулся вслед за разорванным поцелуем, легко кивая, не думая ни о ребёнке в квартире, ни о блестящем под каплями воды обручальном кольце. Брок, прикусив губы Баки, скользнул языком по его скуле вверх, целуя висок, едва касаясь кончиками пальцев влажной кожи плеч, ведя вниз, к кистям. — Только мой, больше ничей, — выдохнул он на ухо Баки, прежде чем встать перед ним на колени. Вжался лбом в его живот, закрывая глаза. И не мог, и не хотел останавливать себя. Коснулся губами чужого возбуждения, вобрал в себя, двигаясь медленно, помогая языком и щеками, гладил бёдра пальцами, желая сжимать, стискивать кожу, несмотря на боль. — Господи, я бы, правда, тебя сожрал, — простонал он, отклоняясь и поднимая на Баки взгляд, щурясь от летящей сверху водяной пыли. Баки засмеялся, протянув руки к влажным волосам Брока. — Ты ещё и смеёшься, — сипло ответил Рамлоу, прежде чем вернуться к прерванному делу. Баки застонал, низко, протяжно, откидывая голову назад, снова подставляя лицо воде и позволял себе и дальше не слишком громко стонать, при этом не особенно сдерживаясь от движения в тёплом, скользком, мягком и твёрдом одновременно рту. Баки гладил Брока по волосам, чувствуя, что он близко, замирая у самой грани, и с силой сжал зубы, захлёбываясь оргазмом, от которого подкосились колени. — Эй, — Брок поднялся, обнимая, поддерживая, потому что у Баки на его глазах даже тряслись от перенапряжения ноги. — Всё нормально? Ты как? Бак прижался к нему, расслабленно улыбаясь, и, отрицательно покачав головой, бросил: — Всё в порядке. Правда. Рамлоу выключил воду, обмыл их, помог Баки перешагнуть через борт, вытер его под нервный смех, даже надел на него халат. — Слушай, перестань, я не маленький, да? — сонно сказал Джеймс, чувствуя, что ему надо поскорее дойти до постели и доспать. Брок усмехнулся и открыл дверь, выпустив из ванной клубы пара. Они совсем не проследили за температурой, разморенные от жары. Дверь в детскую была плотно закрыта. Баки подошёл к своей спальне, обернулся и понял по взгляду, что как бы Брок ни хотел, он не может позволить себе вновь забыться в одной постели с ним в присутствии дома сына. Не сейчас.