Другая история: В новом свете

— Тогда я совсем ничего не понимаю, — нахмурился Брюс после объяснений Стива о его регулярных визитах к онкологу из-за нахождения в группе риска. О свежих анализах, о постоянном внимании к этой стороне жизни. Конечно, подобное невозможно было упустить. Это напрочь разбивало устоявшуюся в голове картину диагноза и тревожило едва ли не сильнее предположений о раке. Стив лишь скептически хмыкнул, ощущая досаду и заново разочаровываясь во врачевателях человеческих душ. Он постарался тепло улыбнуться озадаченному Беннеру, хотя усилий особо не прилагал, согласно кивнул, услышав, что их следующая встреча будет только через пару недель в связи с семейными обстоятельствами самого Брюса. Оставив того в пространном недоумении, Стив отправился домой, где достал-таки свои спортивные тряпки, критически оглядел себя в зеркале в полный рост, вдохнул и потянулся в ванную, за бритвой. Раньше, когда растительность на лице была менее явной, он, наоборот, периодически расстраивался, переживая, что его черты лица слишком, по словам того же Баки, сладкие. Хотя тот не жаловался, как-то, скорее наоборот. Он побрился и уже после того вышел на пробежку, одевшись полегче, несмотря на сильный северный ветер. Тело, получив свой долгожданный заряд бодрости, почти не подводило, хотя Стив чувствовал, что успел себя подзапустить. Но помня, чем закончился прошлый его эксперимент, решил себя не насиловать в первый же день. Стук сердца в ушах, потемнение в глазах, полуобморочное состояние… Он списал это на психологический стресс тогда и старался просто не доводить до греха себя снова. Мышцы приятно подустали, часть обратного пути Роджерс шёл быстрым шагом, позволяя себе не слишком сильно остывать, заскочил на работу, уточнил график, настроение оказалось неожиданно приподнятым, и это радовало, хоть и, как прежде, душу саднило чувством вины. Бег привёл мысли в относительный порядок, он успел в голове свериться со списком недостающих в холодильнике привычных продуктов, разложил купленное дома, занялся наведением порядка, ощущая ещё более яркий прилив сил. Около восьми вечера, не раздумывая, он всё-таки поддался выматывающему желанию попробовать снова позвонить Джеймсу и нормально поговорить, чтобы не тащить в будущее случившегося ужаса, хотя бы ради частичного успокоения души. Напрочь забыв о разнице в часовых поясах и искренне надеясь, что Баки убрал его номер из чёрного списка, Стив почувствовал, что сердце его готово пробить грудную клетку при первых гудках дозвона. — Баки, — он успел выдохнуть в трубку с надеждой, прежде чем услышать в ответ хриплое, будто со сна: — Он не вспоминает о тебе. Больше не твой дружок. И не приятель. Не твой Баки. Стив узнал голос Рамлоу и, собравшись, чтобы не разъяриться, спокойно попросил передать трубку Джеймсу. — У нас начало пятого утра, Стив, и мне так жалко его будить. Он же такой красивый. Но раз ты настаиваешь, — в голосе Брока настолько явно сквозила усмешка, что Роджерс, осёкшись, хотел было уже бросить трубку, но его уха достиг интимный шёпот на русском, что задело ещё сильнее, поскольку он не понимал ни слова и из-за этого мысли в его голове заметались, как заведённые. Зачем он вообще до сих пор дышит в трубку, раз далеко ходить не надо — Брок и Баки явно там, у себя дома, на другой половине земного шара, уже в завтрашней для Роджерса ночи, и делят одну постель?.. И Брок рядом с ним. С Джеймсом. Там, где ему самому точно больше нет места. И это казалось действительно правильным, после того, что было, хоть и обидным. Брок, судя по тому, что Стив знал о нём за все годы, вне всяких сомнений был способен утешить. И ещё как. Роджерс не строил иллюзий. Примерив на себя ситуацию, он не исключал того, что вполне бы мог поступить так же. Но услышал действительно привычный сонный голос Баки, бурчащий в ответ что-то по-русски. И его тягучий стон, из которого можно было сделать вывод, что Рамлоу был готов и концерт для Стива устроить, доказывая, что именно тот потерял. Роджерс завершил звонок, принимая, что дальнейшие попытки беспочвенны. Брюс хоть и говорил, что Джеймсу может понадобиться время, но, пожалуй, что-либо пытаться делать нужно было прямо тогда. На месте. Клясться. Бежать. Не отпускать. Преследовать. Хотя в этом, по мнению Стива, тоже бы не было особого смысла. Они исчерпали себя. Особенно он. Исчерпал Баки. Джеймс, проснувшийся от жаркого шёпота и влажных поцелуев Брока, попросил его дать ему ещё чуть-чуть доспать, уткнувшись любовнику носом в плечо, даже не уточнив, кто звонил и звонил ли вообще. Рамлоу, подтянув к себе Джеймса и собственнически перекинув через него руку, удалил из истории звонков ночной входящий от Стива.