Другая история: В новом свете

Тони видел, как Стив дёрнулся к своей спутнице после нескольких шагов ему навстречу и уже предчувствовал смешки Роуди, который точно узнает среди друзей Саманты одного из своих стриптизёров, но Джеймс с Пепс удачно отвлеклись друг на друга, и Тони не слишком заметно покинул их. Стив выглядел ещё более очаровательным, чем обычно, так, что его хотелось просто уволочь куда-нибудь в укромный угол, чтобы не делить ни с кем. Роудс всё ещё стоял к ним спиной, вновь принимая внимание прессы на себя, что дало Тони ещё больший толчок для побега, утягивая Стива за локоть к картинам, пользовавшимся минимальной популярностью и вниманием. Роджерс, чтобы глупо не молчать и не улыбаться после комплимента, что какой-то красавчик здесь прекрасен, как заря, решился спросить об экзоскелете, хотя и был далёк от подобных технологий, прежде чем сказать то, что камнем лежало на груди, но Тони отшутился, что решение обратить выставку в «Старк Экспо» принимал не он. Он не стал особенно углубляться в технические детали, отмечая, как Стив теряет нить взаимосвязи даже при банальных, казалось бы, упоминаниях тестов Тьюринга, и когда Пеппер окликнула его для очередной пары фраз на камеру, подмигнул Стиву и предложил ему прямо сейчас инсценировать похищение себя любимого. — Сбежать? — чувствуя себя героем шпионских романов рядом со Старком, переспросил Стив. — Именно, — Тони, глядя на мелкие морщинки в уголках его глаз, решил, что теперь уже с лёгкостью отшутится, но грех пропадать такому шансу. — Как всё-таки насчет свидания, Стив? Даже дружеского, просто спаси меня наконец… Только представь: ты, я и кофе… Или любишь шампанское? — Можно, — Роджерс взял Тони за руку, уводя в сторону аварийного выхода, ведущего на улицу через один из чёрных ходов, — тем более, что я хотел поговорить с тобой, сказать тебе спасибо. Просто спасибо, — он, поджав губы, пытался подыскать достойное продолжение, но Старк, отметив некое замешательство, не хотел портить себе вечер и снова сказал какую-то сущую, казалось бы, нелепицу, чтобы отвлечь внимание. На вопрос, был ли у него столь корыстный и изощрённый план, Стив, благодарно переключившись с тревожащей мысли, обрадовался, что его правильно понимают и не ставят в неловкое положение, с улыбкой пояснил, что когда-то подрабатывал на устроении выставок в этой галерее и просто помнит… Что именно он помнит, Тони решил не спрашивать, просто притянул к себе прямо на лестничном пролёте, решив уже перестать держать себя в руках. Сколько можно… В крайнем случае, даже получив окончательный от ворот поворот, он пообещал себе, что не вернётся сегодня домой без трофея. Было даже удивительно, с каким чувством и явным удовольствием ответил ему Стив, остановившийся парой ступенек ниже. Как он, поначалу замешкавшись и округлив глаза, разделил на двоих каждое движение языка, как прикрыл веки, позволяя Тони запустить себе пальцы в волосы, как заскользил ладонями по его груди… Стиву казалось, что он плавится, так хотелось уже отдаться в требовательные руки и позволить делать с собой всё, что угодно, после вынужденного долгого воздержания, хотя чуть раньше он и пытался уговорить себя, что Тони, к которому пусть и тянуло, явно был не лучшей кандидатурой для того, кого стоило бы впускать в свою жизнь. Хотя тело моментально отзывалось на движения Старка, сильные, напористые, не позволяющие теперь ни на секунду отвлечься и задуматься о чём-то, поэтому Стив не сразу понял смысл вопроса, частично потонувшего в новом поцелуе: — К тебе или ко мне? Или куда-нибудь… Здесь, я думаю, не… — Тони не представлял, что его снова так скрутит от желания в этом укромном уголке, но здравый смысл, практически сломленный отзывчивостью мальчишки, заставил приостановиться. — Ко мне, — решился Стив, и его припухшие от поцелуев губы казались самым соблазнительным, что в своей жизни видел Старк. Стив поднял на Тони рассеянный взгляд, добавил, что у него совсем рядом, за углом припаркована машина, как раз у кофейни. «Вот уж к чёрту кофе», — подумал было Старк, хотя день и сегодняшний ранний вечер оказались весьма выматывающими, и кофеин бы действительно не был лишним, но если Стив, правда, хочет засесть в кофейне, он, пожалуй, пусть и будет дымиться, но сможет и это выдержать. Как бы не хотелось отпустить себя и просто наслаждаться, сомнений невозможно было избежать, но Стив сам сразу направился к автомобилю и, оказавшись в салоне, первым делом потянулся за новым поцелуем к севшему следом Тони, сводя с ума требовательной чувственностью и податливостью. Он позволил себе попробовать, несмотря на то, что сердце бешено стучало в груди от мыслей, чем это может обернуться. Ощущая, как его губы плавно оттягивают, не прикусывая, словно смакуют и пьют через них его душу, всё сильнее разжигая желание, хотя уже дико хотелось наброситься на Стива прямо здесь и сейчас, Тони дотянулся до ручного тормоза и снял с него автомобиль, побуждая Роджерса к более решительным действиям, бормоча: — Что же ты со мной делаешь… Стив, отлипнув, проследил движение его руки и подумал, что был бы совсем не против, если его член так же обхватили сейчас те же пальцы, что вцепились и не выпускали рукоять, хотя вряд ли бы он тогда мог ехать со скоростью выше двадцати миль в час. Он, собравшись, тронул машину, а Тони так и не мог отпустить поначалу ручник и смотрел на Стива, нервно пытаясь шутить на тему своих разработок искусственного интеллекта. Тот улыбался, периодически кидая взгляд на Старка, и боялся, что потеряет это самое состояние, похожее на эйфорию от предвкушения близости, боясь думать, насколько это взаимно. В доме Бартонов по-прежнему не горел свет, и хоть ни один из них не подумал красться, было спокойнее оттого, что лишних вопросов не возникнет, поскольку Клинт и Лора с новорожденным на руках после выписки отправились к родителям и старшим детям. Он коснулся руки Стива, чувствуя себя подростком перед первым свиданием, но воспоминание о чём-то, хоть каплю схожем, так и не появились в голове, поэтому он просто снова потянулся к Стиву, позволяя себе проваливаться всё глубже и глубже в мягкий плен его губ. Они стаскивали друг с друга одежду, бросая её на пути следования, оба тихо смеялись, едва разрывали поцелуй… Стив всё ярче чувствовал аромат парфюма Тони, древесный, с нотой нарцисса. Он и думать забыл, что планировал по возвращению сделать себе очередную инъекцию, которую чуть перенёс по времени, чтобы не тащить с собой на выставку ампулу и шприц. Он открыл дверь спальни, нажимая на выключатель, заполнивший комнату мягкой нижней подсветкой и, развернувшись к застывшему в проёме Тони, протянул руки, чтобы помочь окончательно освободиться от брюк. Вытянутый из них кожаный ремень остался болтаться на перилах лестницы, ведущей на второй этаж. Тони усилием воли заставил себя не думать, при каких обстоятельствах он последний раз был в этой комнате, да и в этом доме вообще, легко перешагнул гору ткани, оставшейся на полу, стянул следом нижнее бельё и носки одновременно со Стивом, не переставая ловить себя на мысли, как же тот красив, безумно притягателен. Но и Стив скользил по его обнажённому телу взглядом, не пытаясь скрывать свой интерес. Он первым сократил дистанцию между ними, позволяя своим рукам скользить, беспрепятственно оглаживать всё то, до чего хотелось дотянуться. И уже, оказавшись на кровати, поверх свежего тёмно-синего покрывала, Тони, на члене которого после безостановочных касаний, поглаживаний, поцелуев, оказались губы Стива, отчаянно выдохнул, прогоняя мысли о том, что нормальный минет у него только и был с этим парнем, чей горячий рот вовсе, казалось бы, не ощущал его размеров. Хоть движения и были такими плавными и медленными, но Тони не мог не чувствовать, что он предельно близок к финалу, слишком близок, едва ли не так же, как во время их поцелуя на лестнице. И лёгкое движение языка Стива, почти подарив ему возможность взойти на пик и рухнуть с невыносимой высоты, казалось чем-то невероятным. Перед самым финалом, он держал во рту одну лишь головку и ласкал её ритмично и плавно, вынуждая следовать за собой к казавшемуся неотвратимым удовольствию. Из Тони вырвался задушенный вздох, прежде чем он скользнул рукой вдоль линии роста волос на затылке Стива, приостанавливая себя, чтобы этот порыв казался менее требовательным, просто исполненным благодарности, но тот, словно прочитав его запретные мысли, взял глубже, сжав горло парой глотательных движений, что в один миг просто свело Тони с ума. Он откинулся назад, закрыв глаза и борясь с собственным сердцебиением, слишком близким по его ощущениям к предсмертному, и подавился стоном, потому что с его губ слетало невнятное бормотание, в котором можно было разобрать: — …иди сюда, иди ко мне… Стив, подтянувшись, лёг рядом набок, прижимаясь телом к Тони, который до сих пор вздрагивал, переживая свою маленькую смерть. Он потянулся к Старку губами, коснулся виска, проследил скулу, и тот просто не мог не ответить, поворачиваясь лицом к лицу. — Подожди, дай мне немного времени прийти в себя, и я тебя… — А могу я — тебя? — неуверенно спросил Стив, упираясь в Тони возбуждённым членом. — О, — Тони сильно зажмурился, прежде чем открыть глаза и сглотнуть, — не уверен, что я готов к такому. Сейчас. Это сложно. Это… Мы ведь можем перенести это на другой раз. Какой-нибудь из других разов, м? Стив кивнул, чуть скашивая бёдра, потираясь о тело Тони, обнимая, позволяя обнимать себя, ощущая, что сонливость и слабость, вопреки неудовлетворённому возбуждению, накрывают его. — Просто несколько минут, — попросил снова Тони, целуя его прикрытые веками глаза, щёки, губы, пока не расслабился так, что не заметил, как задремал, судя по всему, всего на несколько этих самых минут, но Стив уже мирно спал, обхватив его поперёк груди своей рукой, уткнувшись ему в плечо носом.