Другая история: В новом свете

Самолет совершил аварийную посадку в аэропорту Стокгольма. И хотя, что было самым удивительным, для оказавшихся в сложной ситуации граждан работали и информационные табло, и дополнительный персонал, сообщающий, что в случае продолжения погодного безумства, их успешно разместят в гостинице и оснастят всем необходимым по страховке, Баки не хотел сидеть в зале ожидания с уймой пассажиров, у которых сорвались планы, как беженец. Краем уха он услышал разговор на английском одного из бизнесменов, решившего добираться отсюда до Осло автомобилем. И практически решился на это сам, но понял, что столица Норвегии, в принципе, не самоцель. Отстояв очередь к инфопункту, он подписал все необходимые бумаги и меньше чем через пару часов вместе с частью других людей получил свой багаж с ленты. Перед тем как выйти под дождь со снегом, добравшихся теперь уже до пригорода Стокгольма, он позволил себе поесть в кафе, а не дожидаться гарантированного теплого питания. По транслируемому каналу на дисплее телевизора недалеко от его столика шла передача о балете Швеции и культурном вкладе Фригг Одинсон, хотя по-шведски ему было вовсе непонятно ничего. Чуть отпустив себя, он почувствовал внезапную здоровую злость на Стива, которого уже был готов обвинить во всех своих злоключениях, подспудно понимая, что совсем не Роджерс толкнул его в сторону Брока, в сторону очередной ошибки, от которой теперь всё стягивало в груди, смешиваясь с действительно не пережитым страхом казавшейся вполне возможной авиааварии. Стив, по отношению к которому прежде скорее не было ничего, кроме гулкой обиды и пустоты, разъярял самим собственным существованием. Но принимая своё желание просто сорваться и найти крайнего, Баки решил отвлечься на рекламную брошюру, вложенную в меню, чуть позже поняв, что ими был в той или иной степени заполнен чуть ли не каждый столик и стенд. Тут уже стоило отдать специалистам должное, информация была и на шведском, и на других языках. В частности, английская версия знакомила с программой фестивалей с участием молодых дарований под патронажем той же Фригг Одинсон, её центра и благотворительного фонда, носившего её имя. Баки подумал, что было бы неплохо заодно заглянуть туда. Взял такси, неожиданно быстро добрался по указанному адресу, предполагая, что сам водитель, учитывая непогоду, после этого заказа, наверное, скорее торопился домой. В центре шли открытые репетиции, всё казалось настолько прозрачным и непривычным, что Баки, пройдя металлодетекторы на самом входе, прямо с чемоданом оказался у дверей зала, где его перехватила девушка-администратор, не сразу сообразившая, что он пришёл просто посмотреть и не является ни потенциальным участником шведского аналога американского шоу «Танцы», ни ищет подработку, ни остро нуждается в жилье. — Есть и такие? У вас тут и хостел заодно на благотворительных началах? — нехотя, но вполне дружелюбно ответил Баки. После чего оказалось, что госпожа Одинсон всегда любила выискивать и поддерживать юные таланты, порой оказавшихся в неблагоприятных условиях или непонятых семьёй. Баки не особенно хотел комментировать это, вспомнив давние слова Тора, что с родителями у него сложные отношения. Просто для себя решил, что в желании известной прима-балерины помогать нуждающимся было больше нерастраченного в должную сторону нормального материнства. — Есть и хостел, — неожиданно раздался рядом знакомый голос, не потерявший, казалось, прежнего ехидства при всей заинтересованности. — Какими судьбами? Локи, исполняя вначале скорее небольшие административные дела матери, очень быстро чуть ли не поселился в центре Фригг. И раз уж Тор решил заняться наукой и продолжить исполнять свои мечты в Стокгольме, был рад снова, набравшись сил, окунуться в привычное, пусть и под иным углом. Округлившиеся глаза Баки не могли не заставить его ухмыльнуться. Последний раз тот видел Локи пустым, разбитым и даже каким-то болезненным, что ли, а теперь тот разве что не сиял активностью, несмотря на возраст и прошлое. — О, — Баки попытался подобрать правильные слова, но отвлёкся на вышедшего прямо к ним из-за угла Тора. — Если тебе опять никто не понравится, я лучше вернусь домой, потому что мне есть чем заняться, в принципе, — не особенно раздраженно, но привычно громогласно поведал тот, не обращая внимание на Джеймса, кладя руку на плечо любимого. — Он мне нравится. И всегда нравился. Так что, — Локи кивнул администратору, отпуская её. — Кто? — на выдохе спросил Одинсон, поднимая взгляд на отпустившего наконец ручку чемодана Джеймса. — Баки? Какими судьбами? — Вот и я спрашиваю, а он молчит, как в рот воды набрал. Или зрение подводит? — Вы оба здесь? Привет, — Барнс подал руку протянувшему ладонь Одинсону. — Оба. Да, — Локи быстро, но с невероятной нежностью кинул взгляд на Тора, продолжая: — Случилось у нас возвращение на родину. Успешное, — подчеркнул он. — Фригг, правда, после меня теперь спасает «детей» в промышленных масштабах во благо культурной жизни Швеции. И я вот на старости лет вернулся под её крыло. — Не прибедняйся, — Тор легонько пнул его в бок, хотя, учитывая его габариты, это выглядело немного комично. — Пойдём, выпьем кофе, расскажешь, — сказал он уже в сторону Барнса, предложив оставить багаж у ресепшен. — Я просто путешествую. Не долетел до Осло. — В аэропорту — ад, — присаживаясь в буфете этого же здания, пояснил Локи. — Видел в новостях. — Нет, всё вполне себе организованно, — ответил Джеймс, замечая, как тот смотрит на него. — Тор, он мне нужен, — кивнул Локи любимому. — Только предупреди, когда мне начинать ревновать, — озвучив заказ подошедшей официантке, миролюбиво пробубнил Одинсон после короткого смешка. — Я не думал в этом ключе. — Очень жаль. У нас тут теперь просто рай. Маменька расстаралась, а спонсоры её любят. Соцпакет, зарплата, правда, не особенно высокая, но и жильё бюджетное, и любимое дело. — Да что ты вцепился в него? Напугаешь парня, — Тор тепло улыбнулся Джеймсу, сняв остаточное напряжение своим присутствием. — Потому что я видел его в деле. Он подходит. — Можно я подумаю или хотя бы узнаю подробности? — Это скучно, — Локи откинулся на спинку стула, перехватывая прямо с подноса свой кофе. — Ему нужен достойный балетмейстер. Мистер Одинсон, — Тор кивнул на ладонь своего супруга, и у Баки, проследившего это движение взглядом, всё встало на места, — очень трепетно относится к кандидатуре человека, на которого мог бы перевесить хоть часть своих обязанностей, чтобы заниматься в основном административными делами, как его и просила Фригг. Но не комментировать то, что происходит на сцене, маэстро не может. В голосе чувствовалось давление, но скорее немного наигранное, поскольку Локи, внимая голосу супруга, не переставая, согласно кивал, иронично приподнимая бровь. — Но я иностранец. И по-шведски не говорю. И последнее, что я ставил, были танцы у пилона, — как бы соблазнительно не было предложение, Баки не мог не сомневаться в себе. — Да тут много иностранцев, не проблема. Это значит да, Тор, — переглянувшись с мужем, прошептал Локи. — Давай, помоги мне его уломать. — Звучит слишком двусмысленно, — Тор громко рассмеялся, глядя на ещё более стушевавшегося Баки. — Уламывай сам. — Хостел с двухъярусками из Икеи и минимумом пространства скорее для танцоров и студентов, знаешь. Прежде чем подыскать себе жильё, мы бы могли пригласить тебя к нам. У нас не одна гостевая спальня. Ну и показать Стокгольм, разумеется. — Это скорее его оттолкнет, — видя то, как удивился предложению Баки, сказал Тор. — В общем, располагайся, но двери нашего дома, правда, всегда открыты. — Спасибо. — Это да? — уточнил Локи. — Да. Но посмотреть? Я же не готовился. И мне нечего показать. — Вспоминали мы, как твоё «не готовился» три или сколько там уже… года назад впечатлило Локи. Он и смотреть не станет. Есть вопросы? — Да, — кивнул Джеймс, не подозревавший, что его визит в Стокгольм может затянуться не только на обычную туристическую неделю. — Но я чувствую себя Золушкой. — О, я читал дочери недавно как раз, но она ещё не всё понимает. — А у вас есть дочь?