Другая история: В новом свете

Стив заткнул его поцелуем, от которого отстранился со смехом, но вернулся, отметив взгляд Старка и даже углубил его, пока не почувствовал вибрацию телефона в кармане Тони. Что там ещё могло приключиться такое, кроме ели, он и думать боялся, но то, как трепетно просил его Старк хотя бы попробовать и то, с какой надеждой себя же просил заткнуть — показалось в высшей степени умильным. Затихший и как-то разом присмиревший Тони будил в глубине души сложные, но всё более сильные чувства. Их отношения, да сами они, по сути своей, были настолько разными, что непонимание, особенно в мелочах, пугало. Но правым казался Клинт, Стив понял, почувствовал здесь и сейчас, что переделать невозможно никого, даже спустя годы брака тот же Бартон старался ради любимой жены и детей, создавая для них праздник, хотя, пожалуй, точно бы был не прочь провести Рождество без суеты и последующего вкапывания древа перед домом на радость любимым отпрыскам. Это единение и принятие, чуждое жертвенности, но приносящее удовлетворение в самой возможности сделать близким хорошо, накрыло Стива с головой. И на стрелу в заднице, которая, чего уж там, потенциально задела за живое, он смог посмотреть иначе. Не как на повод для дистанции или обид. Как на желание сберечь чувства близкого друга, у которого… У которого действительно ни семьи, ни нормальных отношений никогда не было с женщинами, Старк ведь делился с ним. А про мужчин… Вот, получается, что только с ним. И всё это накатывалось снежным комом, сквозя непониманием, — скорее его собственным непринятием, виной и очередным перекладыванием ответственности на плечи Старка, который со своей стороны мыкался, но методом проб и ошибок делал всё. Стива пробило озарением. Он успел додуматься, что хоть и чувствует себя частью какого-то эксперимента Вселенной над людьми, ему пора бы уже взять часть ответственности на себя, а не принимать всё происходящее с ним, как должное, даже с психологами не обсуждая подробностей, хотя если и есть у него кто-то, заслуживающий обращённых к нему слов, то это не Беннер или Хансен, а Тони… — Я попробую не говорить «нет», — с улыбкой пообещал он Старку, ответившему на звонок, отвлекаясь на яркие аварийные огни на подъездной дороге. Предполагая, что кто-то мог поломаться в Рождественскую ночь и стоит как минимум предложить свою помощь, он хотел было, захватив куртку, выйти на улицу вновь, но приглядевшись внимательно, понял, какой именно подарок имел в виду Старк. На его территорию, прямо с платформы небольшого грузовика, пара рабочих сгружала харлей. — Ты с ума сошёл! Это целое состояние, — пробормотал Стив, даже не заметив, что Тони уже завершил телефонный разговор с развернувшейся перед домом доставкой. Все документы уже заранее были получены и особых действий, подписей и взаимодействия с работягами не требовалось. Роджерс пусть и убедил самого себя, что если и принимать их отношения за действительно необходимое, важное, за новое начало, а не банальную череду интимных встреч, которые, по идее, совсем не должны были подразумевать совместные завтраки и сон в одной постели, тут же столкнувшись с проблемой, снова дёрнулся от внутреннего конфликта. Принимать Тони можно было лишь целиком и полностью. Со всеми его подарками, отчаянными попытками сделать лучше всё, что только можно, шутками, словоблудием, щедростью. Это было отчаянно сложно. — Меня ни разу никому не удалось убедить в собственном сумасшествии, но раз это говоришь ты, это повод задуматься. Тебе хоть немного нравится? — подойдя сзади и прижавшись к напряженной спине, спросил он. — Шутишь? Как он может не нравиться? — Стив обернулся к нему с широкой улыбкой, которая тут же погасла, и он добавил скомкано: — Но я не могу его принять. Это слишком… Тони убрал руки в карманы и качнувшись с мысков на пятки, поминая те же слова Бартона, кивнул, отведя взгляд на столешницу, где остался его подарок, после чего отошел к своему портфелю в прихожую, где притаилась пресловутая ель, оставив Стива у окна, достал комплекты ключей и документы на транспорт. Он положил их рядом со своей красно-золотой папкой и сказал вполне буднично, явно маскируясь: — Если хочешь, можешь его вернуть в любой день. В принципе, даже прямо сейчас, договор это предусматривал с самого начала, просто я перестраховался немного. Цену этой перестраховки, равно как и время, потраченное на урегулирование документов, он и не думал называть. — Тони, — Стив решился, предчувствуя, что если не сейчас, то не будет готов никогда, — спасибо, — добавил он, понимая, что слов благодарности Старку задолжал, и не в первый раз. — Представить боюсь, сколько это стоит. Мне никто подобных подарков не делал, пожалуйста, пойми. — Значит, я буду первым, — сощурившись и прикрываясь улыбкой, тем не менее обреченно произнес Старк. — Спасибо, — повторил Стив. — Извини. Надо его закатить в гараж, чтобы не провоцировать никого, да? — Кати, — Тони кивнул, вновь увлёкшись содержимым папки, лишь бы сдержать порыв. — Давай вместе выйдем, я забыл в машине вино. Надеясь, что на воздухе он быстрее вернет себе расположение духа, Тони разве что ни угрём выскользнул за дверь, на ходу накидывая пальто. Стив замешкался, но вышел следом. Принять подобный подарок было слишком для него, но отвергнуть, при этом не обидев… Он уже было отмахнулся ставшим привычным желанием подумать об этом завтра, но понял, что не может. Байк притягивал взгляд, его хотелось оседлать, коснуться, примерить шлем, закрепленный на багажнике, как с игрушкой-мечтой из детства, которая явно была и не по зубам, и не по карману… — На нейтраль поставь, можешь не заводить, — прокомментировал Тони действия Роджерса, будто застывшего рядом с мотоциклом. Стив воспользовался советом Старка, не оборачиваясь, двинулся к гаражу, где была укрыта от посторонних глаз его машина, и почувствовал, что как бы это ни было неправильно, дотронувшись, он уже не сможет выпустить из рук подарок Тони.