Другая история: В новом свете

Тони не касался в разговоре подарков, Стив благодарно улыбался, раскладывая порезанный пирог не в кухне, а прямо в гостиной на журнальном столике перед диваном, салат и без того недовольный доставщик то ли забыл, то ли просто оставил себе вместе с чаем. Стив махнул на это рукой, мало ли в жизни случается. Вино оказалось немного странным на вкус, очень лёгким. Тони, потерев уставшие глаза, пояснил, что, да, безалкогольное, решил вот попробовать. Раньше бы ещё пошутил, что это первый шаг к резиновой женщине, но заткнул в себе этот комментарий, всё острее чувствуя, что он всё-таки стареет. Он не мог прочесть мысли Стива, но последнее время раз за разом этого хотел, потому что чувствовал, что они будто на разных языках говорят, зачастую не понимая друг друга так, как хотелось бы. Рождественские фильмы по каждому второму каналу навевали тоску и, жуя неплохой, в принципе, пирог, Старк отвлекал себя мыслями, что в преподнесённом ему подарке он глазами Стива так хорош собой и интересен, наверное, даже молод. Это тешило самолюбие, но не заглушало внутреннего голоса, преисполненного сомнений. В голову сразу полезли мысли, что не стоило брать безалкогольное, сердце требовало успокоения, голова — тишины и отдыха. Признаваться себе в этом не хотелось, но вся та свистопляска с контрактом, которую виртуозно пыталась регулировать Пеппер, действовала на нервы. Если бы не она, Тони бы точно тронулся. Заказы Правительства, идеи и гранты, свежие предложения от действующих фирм, занимавшихся робототехникой и программным обеспечением, чуть ли не угроза иска от Джастина Хаммера за, чёрт возьми, нарушение не пойми как и не пойми чем именно его интеллектуальных прав и якобы за плагиат, постоянные возмутительные требования, на которые спокойная Вирджиния сама реагировала ровно и хладнокровно, убеждая Старка довериться своему чутью. Он доверился. Но не реагировать, мать его, не мог. — Может, ляжем пораньше? — отмечая незаинтересованность Тони происходящим на экране и вокруг и предполагая, что в этом есть часть его вины, предложил Стив. Тони, словно очнувшись, отставил тарелку и кивнул. Со Стивом получалось забыть всё, что обступало со всех сторон, никому ничего не доказывая в течение сумасшедших трудовых будней, ещё и переполненных новыми, порой скорее больше странными, чем гениальными идеями, с ним хотелось открывать свой мягкий живот, как собака, и ждать ласки. Стив убрал еду, пока Тони, задумавшись, опять выпал из реальности, чувствуя, что это просто перенапряжение и надеясь, что рождественские каникулы способны будут это поправить. Каникулы рядом со Стивом. Пусть и дома, немного затворничества им не повредит, поскольку Роджерс и сам признавался, что ничего, кроме новогодней ночи на Таймс-сквер, не планировал. — Идём? — Стив спросил, застыв в проёме двери, отчего Тони невольно подумал, как тот юн и хорош, как красив и притягателен, и насколько у него хватит сил для очередного сегодняшнего подарка и не будет ли самообманом попытка доказать этой ночью, насколько он в силах дать Стиву то, что тот готов был принимать, явно без зазрения совести. Подарки, значит, нет, а секс — всегда и без проблем. Тони поднялся, пытаясь улыбнуться, хотя вот сейчас конкретно мысли Бартона насчет того, что это просто бес в ребро, что разница слишком большая и не стоит в это лезть, чтобы не погубить себя — смутной тенью цеплялись на самом краю сознания и не хотели отпускать. — Извини, — выводы напрашивались сами собой. — Если ты не хочешь его, я сам завтра верну, правда. Это… Стив, я не знаю, что ты там мог подумать, но я и не пытался тебя купить, ладно? — Тони дошёл до любовника и, видя, как у того распахиваются глаза в реакции на его пламенную речь, прислонился к плечу Стива и обнял его, тесно прижимая к себе. — У меня это просто есть, и я не мог или не подумал… Хотел, чтобы тебе было хорошо. Хотел угодить, но без двойных стандартов. — И в мыслях не было, — Стив сжал его в ответ, видя, как тот устал. — Спать. Тебе надо отдохнуть. И знаешь, — он немного расцепил кольцо рук, и потянулся к карману домашних штанов, оттянутых металлом, — пожалуй, лучше, чтобы они действительно были у тебя. Он оставил брелок внутри, подумав, что пора снять и со своей связки этот символ, отправив прошлое к прошлому, а ключи на кольце вложил в ладонь не думавшему сопротивляться Старку. — Я решил оставить его. Он мне нравится до безумия. И мне даже в самых тёмных мыслях сложно представить его платой за секс. Если бы был только секс, ты бы не оставался в моей постели до утра сам, а… Я не знаю, выпрыгивал бы в окно и несся в сторону своей Башни. Да и сам я не допустил всего того, что происходит, если бы не хотел. Тони обессиленно кивнул, бросив взгляд на так и оставшуюся в прихожей ель, которой в этой череде событий пока так и не нашлось правильного места в этом доме. На душ не было сил, но Старк пересилил себя, только потому что рядом был Стив, с которым они наконец что-то прояснили. Дома или в мастерской он бы так и вырубился, в чем и где бы ни был. Усталость минувших дней наваливалась лавиной, и, растянувшись на свежем белье чуть ли не звездой теперь уже в ожидании отошедшего в ванную любовника, Тони задремал. Он почти проснулся, почувствовав, как сознание снова уплывает, но обнаружил себя лежащим головой на плече неспящего Стива, обнимающего его, рука Старка была перекинута через его торс. Тони попытался проморгаться, но объятия Морфея были слишком крепкими, он провалился в сон, притираясь ближе, чувствуя медленные движения пальцев в своих волосах.