Другая история: В новом свете

Поражало то, как им ещё удавалось скрываться, пока всё-таки несколько снимков не самого лучшего качества не просочились в прессу, волны интереса при этом, впрочем, не подняв. Тони шутил: — Прорвёмся, детка. Если задаться целью, мы любому жёлтому издательству можем заткнуть рот, особенно если обсудить это с Пепс, она умеет, но ничего ведь страшного нет в том, что о нас будут говорить. Не могут не распускать языки, так? Стив отмалчивался, всё больше испытывая стресс как в преддверии совместной с Уилсон выставки, так и от резкой и взрывной волны популярности своего любовника, остановить которую было не в его силах, да и сам Тони явно наслаждался вниманием, которое снизошло на него благодаря усилиям его гениального мозга, темперамента, и теперь ещё и отомщённым, казалось бы, самой судьбой, родителям. Ряд изданий признал гения, миллиардера, плейбоя и филантропа в одном лице одним из самых завидных женихов. После пары моментов с попытками приобщиться к прекрасному в виде Тони незнакомыми дамами прямо на улицах Нью-Йорка в непосредственной близи от Башни Всемирного торгового центра номер один, Пеппер настоятельно порекомендовала прибегнуть к помощи профессионалов. Тони только посмеялся над идеей, но вышедший из тени Стив, что удивительно, поддержал Вирджинию. Так у Старка появился личный водитель и телохранитель в одном лице. Но на предложение Тони как-то обезопасить жизнь Стива, тот отмахивался, не желая привлекать к себе лишнего внимания, даже осознавая, что долго прятаться ему не удастся. Бесконечные встречи, деловые переговоры выматывали с самого начала, не оставляя времени и возможности творить, поэтому Старк переложил свои основные обязанности на Пепс и пытался отсиживаться в мастерской до тех пор, пока уже Стив не начинал его искать. Прямо в ночь перед открытием выставки, Тони попросил его подъехать к нему и, поднявшись вместе с любовником на 93-й этаж Башни, передал ключи от огромнейшего пентхауса. Стив растерялся, рассматривая помещение и на озвученное предложение перебраться сюда сразу не нашёлся с ответом, обещая подумать. На постели бы можно было уместиться вшестером, ванна больше напоминала небольшой бассейн, оформленные по последнему слову дизайна и техники помещения приводили к смешанному чувству восторга и непроходящему ощущению, что всё это лишнее и наносное, хотя панорамный вид на ночной город с собственного балкона завораживал не меньше, чем воспоминания о посещении Эмпайр-стейт-билдинг. — Как тебе сюрприз? — спросил Тони, открывая бутылку шампанского, стоимостью, наверное… Стив не хотел об этом думать, отмахнулся в своих мыслях, но не мог расслабиться. — Что такой напряженный? — обнимая его со спины, спросил Тони, отставляя шампанское на сервировочный столик. — Эй, что не так, Стив? Тот, поджав губы, не ответил толком, и Тони перешел для снятия напряжения к болтовне о том, что думал устроить вечеринку, но решил, что хочет провести здесь первую ночь только вдвоём, вообще не делить этот дом ни с кем, кроме него, Стива. Роджерсу казалось, что он, в отличие от Тони, скорее выглядит нелепо в этом интерьере, фактически кричащем о достатке хозяина, и что лучше бы они ничего не меняли так радикально, просто вернулись в Хотторн, может быть настроили видеонаблюдение, ведь Тони давно и не раз об этом упоминал. Подобная жизнь никогда не привлекала его и не была самоцелью, хотя и вызывала интерес. Ночью, на той самой кровати пугающих размеров, скорее напоминавшей аэродром, Тони был нежен и, наверное, чувствуя неладное, замирал, вглядываясь в лицо Стива, плотно сжимавшего губы, а если и отвечавшего на поцелуи, то как-то деревянно, что ли. Старку не удавалось его ни разговорить, ни расслабить так, чтобы Стив не мог контролировать вырывающих стонов, как часто бывало. И как бы ни хотелось Тони разделить триумф на двоих, Стив негласно транслировал принцип довольствования меньшим. — Тебе совсем не нравится? — добившись механического оргазма любовника, используя весь арсенал своих старых и новых умений, спросил Тони, притираясь к плечу Роджерса лбом, пытаясь выровнять дыхание. — Я, конечно, попробую привыкнуть, но, знаешь, это слишком, — не открывая глаз, ответил Стив. — Мы здесь вдвоем, да, но всё вокруг разве что не кричит о демонстративности, о желании, чтобы нас увидели. Я не уверен, что смогу так жить. Не хочу быть цирковой обезьяной. — Это глупости. Тут затемненные бронированные стёкла и коды доступа… — начал Тони, но Стив, поднявшийся в сторону ванной, прикрываясь простынёй, только кивнул, уходя от дальнейших обсуждений. Старк пошел за ним следом, упираясь сзади в затылок губами, пустился в разглагольствования на тему, что если Стив хочет другой дом — будет любой другой, если хочет оставить всё, как есть — они оставят, но все эти вещи, все деньги, известность и, чего уж греха таить, публичность никуда уже не денутся, даже если он прямо сейчас пожертвует большую часть средств в благотворительные фонды и запрётся до конца дней в гараже… — При таком раскладе, — Стив вздохнул, ощущая себя в тесных объятиях любовника, и слабо улыбнулся, — за твоими фото с ног до головы в машинном масле ещё и охотиться могут. — В масле… — томно протянул Тони, — неплохая идея, как думаешь? Роджерс коротко засмеялся, поворачиваясь в кольце рук, чтобы утонуть в чужих глазах и уже расслабиться, в конце концов, перехватывая собственную ответственность, в очередной раз оказавшуюся сливаемой на Тони. — Эй, полегче, ковбой, — простонал в поцелуй Тони, но уже через несколько минут забывший обо всём, потому что Стиву ещё в ванной попался на глаза флакон с массажным маслом. Старк подавался на пальцы сам, где-то там в своей ныне пустой, гениальной голове понимая, что, несмотря на ощутимый дискомфорт, его Стиву это необходимо. Его стоны после более серьёзного проникновения, не сказать, что были наполнены одним лишь наслаждением, но все движения любовника явно говорили о том, как Роджерс хочет забыться, отпустить уже себя, брать, приникать глубже, осаждать. Тони несколько раз ловил себя на том, что ощутимо был рядом, но оргазм ускользал, несмотря на требовательную руку Стива, не выпускавшую его член и дополнявшую в едином ритме жесткие фрикции. И, пожалуй, в очередной момент чувствуя, что для собственной разрядки Старку легче бы было просто переждать, а потом додрочить себе самому, но снявшись при этом с болезненно растянувшего его задницу непосредственного достоинства его детки, Стив дернул его, чтобы прижать спиной к своей груди, принуждая встать на одни колени, пропустил под шеей Тони руку, сдавливая, придушивая с серьёзным усилием, кончая, пульсируя, выжимая из Старка все соки жизни, при этом широко вылизывая его щёку снизу вверх, от подбородка к виску. Когда вернулась способность говорить, а шум в ушах пропал, полуосознавая, что в жизни своей никогда не ощущал такого выматывающего, яркого до слёз из-за чёртовой нехватки воздуха, удовольствия, Тони поймал напуганный взгляд Стива, явно готового, если не реанимировать, то, стоя на коленях, теперь умолять о прощении. — Охеренно, — хрипло выдавил Тони, чуть поворачиваясь набок, воссоздавая в памяти, как он только что оседал прямо по спине Стива на забрызганную собственной спермой простынь. — Даже испугаться не успел, но думал богу душу отдам. А ведь раньше даже шутил, что когда-нибудь умру от оргазма. Иди ко мне. — Тони, это больше… Извини… Это больше не повторится. — Вот ещё, — всё ещё неровно дыша, ответил Старк, подтягивая бледного Стива к себе.