Глава 82. Исполнение желаний
29 апреля 2017 г., 22:37
Они решили пока не возвращаться к этому, где-то со смехом, где-то с излишним перетягиванием одеяла на себя, но пассива из Тони Старка не вышло даже при его формальном согласии и нахождении в здравом уме. И эта общая не то чтобы проблема, а скорее особенность отношений, их больше сблизила, чем отдалила.
Тони честно пытался расслабиться и получать удовольствие, Стив, как бы не сжигало его изнутри пламя страсти, не хотел причинять лишней боли, несмотря на зеленый свет. Всё так и закончилось, толком не начавшись, вернее, было перенесено как-нибудь на потом теперь уже с инициативы Роджерса, который признался, что одного новогоднего подарка в виде понимания и принятия ему более чем достаточно.
Начало нового года подарило сразу несколько приятных известий. С Тони связался его давний знакомый юрист, о сделке с которым он за давностью лет успел даже перестать вспоминать, слепой, по его словам, как сама Фемида, и рассказал, что имущество недавно почившего Обадайи Стейна, обворовавшего в своё время якобы самым законнейшим из путей во имя непонятно чьего, но общего блага, наследника Старков и укрывшегося от правосудия где-то в Европе, оказалось в данный момент арестованным на время незавершившегося пока следствия.
Безусловно, те же картины, любовно собранные Марией, невозможно было с лёгкостью вернуть назад, проследив их путь от коллекционера к коллекционеру, но, как пострадавший от деятельности Стейна, Тони имел все шансы в ближайшее же время по закону получить финансовую компенсацию.
Старк и думать не думал, что подобное когда-нибудь случится без его непосредственного участия, а теперь совместно с подписанным контрактом с Армией США, шутки шутками, но он мог действительно прыгнуть из будущих миллионеров в потенциальные миллиардеры.
Со Стивом настоящее положение вещей обсудить не удавалось, тот мягко, но настойчиво уходил от разговора, едва речь заходила о деньгах, подчеркивая свою невинную позицию, что ни хлебом единым… что финансовая сторона вопроса в их отношениях его скорее тревожит, нежели интересует и успокаивает, и он за тот же байк, оставляя его даже на платной парковке, больше волнуется, чем наслаждается им.
Лицо Тони всё сказало яснее ясного, поэтому в следующий раз Стив внимательнее подходил к подбору слов. Он решил про себя, что деньги Тони — это деньги Тони, и его они касаться не должны, стань тот хоть завтра одним из богатейших людей планеты по рейтингам Форбс.
Их отношения более чем устраивали Роджерса, ещё заметно расслабился Клинт, и даже мисс Поттс, с которой Стив столкнулся во время того, как впервые приехал в Башню, чтобы провести время ланча с Тони, была более чем дружелюбна и мила, а от мистера Роудса так и вовсе передавала заочный привет, никак не акцентируя внимания на том, откуда им обоим известен настоящий возлюбленный Старка.
Романова и Брюс, окрылённые уже заметно округлившимися формами Наташи, находились будто в своём волшебном мире, изредка навещая Бартонов и рассказывая, что все действующие предложения по продаже домов в приглянувшемся Хотторне им не подходят по той или иной причине, так что они решили пока повыжидать, вдруг интересное предложение таки подвернётся, тем более, что нахождение опытной и многодетной супруги поблизости успокаивало Романову, давно переставшую и мысли себе позволять о самой возможности завести собственных детей.
Лора, переложившая большую часть работы на своих подчинённых, всё больше убеждалась в том, что как бы она не рвалась прежде к великим свершениям, бремя домохозяйки перестало действовать угнетающе, хотя, стоило отдать этому должное, хороший заместитель и какая-никакая финансовая надбавка, остающаяся на руках после оплаты аренды и зарплат, грела больше душу, чем оттягивала кошелек.
Неожиданно вышедшая на связь Саманта, спросившая у Стива о возможности показать подаренную ею картину на ближайшей выставке, предложила ему вариант присоединиться к ней, чтобы сделать себе уже имя. Греться в лучах чужой славы здесь и сейчас казалось Роджерсу недопустимым, но, с другой стороны, было, пожалуй, глупо отказываться, не имея собственной финансовой возможности от давно отложенной мечты, просить же помощи в её реализации у любовника Роджерс считал ещё более недопустимым.
На прямой вопрос бывшей одногруппницы, зачем ей подобная благотворительность, та ответила, что если кто с их курса, по её мнению, и достоин был заниматься и дальше искусством, так это Стив, и почему бы и нет. Просто не всем везёт, кому-то было бы неплохо помочь без всяких задних мыслей, как зачастую вещал её дражайший супруг.
Тёплое и нежное упоминание Сэма заставило Стива улыбнуться, тот действительно был более чем достоин той сказки, которая случилась с ним, и при этом, судя по словам его жены, не позволял себе выходить за общепринятые рамки, хотя имел для этого теперь и средства, и деньги, и возможности.
А ещё Стив вовсе не сомневался, что Тони пошел бы ему навстречу в организации персонального мероприятия или, приложив к этому руку со стороны благотворительного фонда имени Говарда и Марии, наоборот был уверен, что стоило только попросить, и всё было бы сделано пусть и не с таким размахом, как у Уилсон, но именно поэтому и не хотелось дергать Старка, было важно хоть немного попробовать сделать самому. Озвученной Стивом суммы сбережений откровенно не хватило бы на организацию, но Сэм не делала из этого проблемы, зная о периодическом упрямстве и обостренном чувстве справедливости Стива, проявлявшемся ещё за годы учёбы.
Отказывать Роджерсу в возможности докинуть личные средства в общий котёл она не стала.
Стиву же достаточно было и того, что Сэм стояла за его плечом, вернее, наоборот: за огромными буквами её имени, сверкавшими с рекламных стендов и приглашений, имя ещё неизвестного публике фотографа смотрелось скромно и просто. Стив выбрал свои, что удивительно, давние фотоработы вместо картин, с перечнем и содержанием которых сначала не мог определиться. Но по содержанию они вполне себе подходили тематике, выбранной Уилсон, и не конкурировали с её полотнами.
Фотопейзажи Нью-Йорка, яркого, не менее притягательного и чувственного, казались негласным продолжением очередной серии откровенных картин гомоэротической тематики. И хотя сначала под работы Роджерса задумывалось отвести отдельный зал, в чередовании объектов искусства в непосредственной близи друг от друга, по мнению творцов, нашёлся особый смысл и неповторимое очарование.
Фотографии, пусть и совсем не свежие, в воображении Сэм и Стива складывались в целую историю, переплетаясь с мотивами картин, будучи созданными независимо друг от друга.
Тони был в курсе, что у его любовника впереди судьбоносная выставка, но едва он пытался завести вопрос о возможной необходимости материальной помощи, Стив отнекивался и говорил, что у него всё уже схвачено, стоит просто дождаться марта и насладиться сюрпризом, поскольку выбором работ в процессе подготовки к выставке он со Старком не решился делиться, чтобы не отвлекать от насущных дел.
Февраль сделал Тони знаменитостью номер один. С обложек журналов, связанных не только с наукой и техникой, не сходило его имя, даже несколько проектов на кабельном, правда, в данном случае именно затрагивающие вплотную рабочие моменты, имели место быть.
Стив пугался подобной известности, но открыто и бесстрашно смеялся, когда до Тони внезапно чередой начали дозваниваться прежние пассии, в надежде не только узнать, как у Старка дела, но и предложить своё собственное непосредственное участие в его личной жизни.
Желтая пресса наперебой непонятно откуда брала информацию о прошлых выходках Тони, над которыми за давностью лет можно было разве что также смеяться, о его несерьезных романах, о годами неизменном образе плейбоя.
Стив сам попросил не афишировать их отношения публично, хотя Тони разве что не кричать о них хотелось. Они поругались. Помирились. Что скорее радовало и грело, не в постели. После чего Старк согласно кивнул и на вопросы преследовавших репортеров о личной жизни загадочно отмалчивался, не говоря ни да, ни нет.
