Другая история: В новом свете

Стив не ожидал, что будет настолько сложно. Пусть и прошло совсем немного времени с тех пор, как он обосновался у Тони, каждый день был похож на предыдущий. Старк не гнал его, но и касаться себя без надобности не позволял. Шторм как уехал ещё в день рождения Тони в Калифорнийский Технологический вроде как на несколько часов, так и не возвращался, но Роджерс слышал обрывки их телефонных разговоров периодически, значит, повода для волнений не было, значит, Джонни действительно решил самоликвидироваться на время возможного примирения парочки, значит, стоило сказать ему спасибо, но вот насколько это снова было необходимо и правильно, Стив по своим ощущениям не мог понять. Он изучил дом: на верхнем этаже весь коридор был увешан его фотографиями с последней выставки, а комнаты оказались такими же пустыми и нежилыми, пусть и частично мебелированными, как и на нижнем. Тони даже сказал, что хотел пожертвовать коллекцию в пользу бойскаутов, чтобы решить какой-то вопрос с налогами, но те по-прежнему были остро настроены ко всему, связанному с гомосексуализмом, и этот дар не приняли. Превентивно решая финансовую сторону вопроса, он объявил, что чек подписан на имя Сэм, на которую Стив всё бросил, когда пропал и был таков. Тони не молчал. И за словом в карман не лез. Это ранило, хоть и было весьма заслуженным. Он работал как проклятый и действительно спал в мастерской, а порой даже не на диване, а прямо на кресле с колесиками, положив голову на столешницу. Хеппи Стив найти не смог своими силами, после обращения к Старку, оказалось, что тот отправился по семейным обстоятельствам в неопределенный по времени отпуск. Они были вдвоем на огромной территории, куда всё-таки проникали практически незаметные работники, чистильщики бассейнов, доставщики и курьеры, но со всеми имел дело Старк и его улучшенные творения, вроде отправляющего по интернету список подходящих к концу продуктов холодильника. Стив кормил Тони домашней едой, чуть ли не на руках пытался переносить на спальное место под возмущение и острые подколки задремавшего, доводившие Роджерса до того, что тот отчаялся даже пробовать Тони соблазнить. И по всему выходило, что оставаться партнёром гения было бы невыносимо, прежде всего из-за той же пресловутой гениальности. Роботы-пылесосы — ещё куда ни шло, ими никого и не удивить давно уже было, но бесконечные усовершенствования текущих приборов и пугающие звуками сервоприводов при движениях Марки заставляли напрягаться, хотя Стив и к ним, разумеется, со временем привык и даже начал считать единственно правильным. Поскольку однажды столкнувшись с представителем железного легиона, бесшумно передвигавшимся по коридору в ночное время, осознал, что шумный дневной режим был не ошибкой, а скорее профилактикой инфарктов. Тони не прятался от него, как сначала казалось Роджерсу. Нет, он действительно, как самый сумасшедший учёный, был поглощён любимым делом, и Стив взял почти всю заботу о нём на себя, безнадёжно пытаясь заметить хоть раз, что он важнее всего остального. Он устал извиняться, раз за разом выслушивая: «Проехали!», и в какой-то момент действительно перестал, пока не психанул после очередного взрыва в лаборатории, прогремевшего так, словно по дому ударили как минимум крылатые ракеты террористов, а Тони с невротической улыбкой не застыл, покинув лабораторию и глядя теперь на оказавшийся совсем небольшим урон в этой части дома, отсечённой прозрачной стеной, за которой на открытый огонь падали хлопья пены. Стив орал, что Тони себя погубит, что не бережет себя, не ценит, что пугает всем этим безостановочным адом изо дня в день, и что подобные жертвы человечество не оценит никогда. Тони, вовсе не напуганный, а находящийся в приподнятом настроении, судя по шальной улыбке, по громкой связи попросил Джарвиса, ответившего не сразу и с явными искажениями, набрать Бартона, голос которого Стив в последний раз и слышал здесь же, с потолка, в день своего приезда, и сказал лишь одну фразу, прежде чем грохнуться в обморок: «У меня получилось!». Что именно получилось, глядя на направленные струи пены со стороны противопожарной системы, Роджерс и думать не стал, он не помнил, что делал дальше, впав чуть ли не в состояние аффекта, не помнил, что говорил и было ли его слышно по громкой связи тем же Бартонам, но Клинт с Лорой, прилетевшие уже на следующее утро, смотрели на Стива широко раскрытыми глазами и как-то даже ободряюще, пока со Старком беседовал в спальне вызванный Стивом врач. Лаборатория оказалась законсервированной после пожара, но Бартоны и не интересовались ею, пока Стив с бешеным рвением проявлял свою заботу о Тони, не смея отвлекаться на то, что о нём сейчас подумают. Врач требовал придерживаться постельного режима и не допускать подобных приступов переутомления, Тони язвил в ответ, что он взрослый мальчик и сам в курсе определить, когда ему нужен сон, а когда — нет, тем более, что сдвинувший брови Роджерс, нашедший в лице медика поддержку своим умозаключениям, стал фактически несгибаемым в требованиях. Тони злился и силился покинуть, по его словам, «смертный одр», Лора, сделав фейспалм в стиле Клинта, отпаивала успокоительными уже врача и оплачивала его визит, убеждая, что при необходимости они, разумеется, не будут тратить время зря, и вызовут его повторно, или, о'кей-о'кей, кого-нибудь другого, а Бартон, заметивший, что его наконец вернувшемуся в себя другу ничего не угрожает, потому что этот Тони — скалящийся на всех, кто не способен оценить его интеллектуальные достижения и смеющие учить его жить — был тем самым Тони, кого он знал большую часть своей жизни. — Значит, холодный ядерный синтез? — спокойно спросил он в конце концов, присаживаясь у постели переутомившегося Старка, выглядевшего весьма прилично усилиями того же Роджерса. Тот кивнул и, скосив глаза на Стива, сложившего руки на груди и излучавшего тонны неодобрения всем своим видом за нежелание Тони доесть приготовленный обед и восстановить свои силы сном, добавил: — Если моя двухметровая няня отпустит меня погулять, я всё тебе сам покажу. — Энтони! — Стив возмущенно закатил глаза. — Хорошо, что ещё не Энтони Эдвард. Клинт, я его боюсь, — доверительно сообщил другу Тони полушепотом, который Стив всё-таки расслышал. — Эй, всё в порядке, Стив, я присмотрю за ним, обещаю, расслабь уже лицо, — Бартон ответил вполоборота. — Предатель, — с улыбкой добавил на его слова Старк, но послушно откинулся на подушки. Лора, проводившая врача и вернувшаяся в кухню, увидела там за столом Стива, невидящим взором уставившегося в окно. Она по-матерински коснулась его волос, подойдя совсем близко, и присела рядом, спросив, не хочет ли Стив уже сам отдохнуть и спал ли он, всё же в порядке, всё обошлось. — Как вы тут вообще? Стив вздохнул глубоко, чувствуя себя обессиленным и пустым из-за случившегося, и, подняв глаза на Лору, ответил, что всё у них сложно, и, наверное, поздно надеяться, что все станет как прежде, что он просто убедится, в том, что Тони в порядке и уедет, чтобы не мешать ему жить его жизнью. — Быть того не может, — легко ответила Лора. — Сварить какао? — Не поможет, — выдохнул Стив. — Если бы он не хотел тебя видеть рядом, он бы и ворот не открыл. И студию для тебя здесь не подготовил бы, ты видел? Мы были не совсем правы, знаешь. Но мы знакомы много лет, а ты чуть не разбил его сердце… Не самое порядочное в этом мире, но да. Не обижайся, слышишь? Он наш друг, Стив. И раньше мы даже шутили на тему того, что ему нужна женщина постарше, а теперь уже — куда там… — Ворота открыл Хеппи, — отмахнулся Роджерс, на мамочку, по его мнению, он точно не тянул, а на студию не обратил внимания, решив, что пустующее помещение с самым лучшим светом скорее техническое, но никак не подготовленное для него самого в будущем. Он устало кивнул и согласился на передышку, рассказав о вариантах гостевых на этом же этаже и плане дома в целом, Лора проводила его до соседней к спальне Тони комнате, пряча улыбку. — Он такой же невыносимый, как прежде, — прикрывая дверь спальни Старка и встретив Лору в коридоре, полушепотом, привычным в их доме, на регулярной основе наполненным спящими детьми, пояснил Клинт. — Мы как будто и не уезжали, — усмехнулась Лора, утягивая мужа в крыло, ведущее к открытому бассейну. — У нас неделя отдыха вместо ухода за тяжело больным, так что имеем полное право вспомнить о наших годах учёбы в Калифорнии, но без отвлечения на лекции, — добавила она. — Я морально готовилась кормить Тони бульоном и не выпускать из постели, а тут с этим вполне справляется Стив. Дойдя до границы со стеной, укрывающей пространство от ветров и лишних глаз, за которой нашелся проход с продолжением балкона, сконструированного на самом обрыве над океаном, Клинт приобнял жену. — Там столько страсти, я не ожидал. Они смотрят друг на друга так, что сожрать готовы. — А уж как темпераментно скандалят! — миссис Бартон и не думала прятать улыбку.