Другая история: В новом свете

— Тебе долго нельзя, — Тор облокотился на балку крыльца, поднятого на венцы, поправляя ворот ветровки. Совсем недалеко от дома Локи возлежал в природной чаше, полной горячей воды, от которой поднимался пар: — Ещё минуточку. — Нет, — Одинсон ответил мягко, но твёрдо. —  Полотенце? Здесь уже холодно. — Я тебя согрею, — пробормотал Локи, чуть открыв глаза, продолжая наслаждаться водами источника. — Я в порядке, и мне хорошо. — Хватит, слушай, — Тор уже надавил, и его супруг демонстративно, но вполне игриво поджав губы, поднялся, тут же ощутив вечернюю прохладу. Тело мгновенно покрылось мурашками, и если бы не прорезиненная обувь для купания, он бы точно загремел обратно в источник, потому что пришлось добавить скорости, пока не застучали друг о друга зубы. Спустившийся по ступеням ему навстречу Тор протянул тяжелое махровое полотенце, больше напоминавшее плед, укутав трясущегося мужа, прижал к себе и поцеловал, сказав: — Кто ещё кого согреет. Идём. В шале было тепло и по-деревенски просто, уютно, свободно и идеально правильно для всех тех, кто бы хотел оказаться подальше от цивилизации хотя бы на время. — Одевайся, — прикрывая дверь, добавил Тор. — Чай уже ждёт тебя. Локи ловко стянул с любимых плеч штормовку, радуясь, что благодаря камину и хорошо законопаченным окнам по ногам не дует. Одинсон поддался, не оборачиваясь, скинул следом лонгслив, подумав, что лето в этом году удивительно холодное везде, а едва его шеи коснулись любимые губы, и знакомые руки прошлись от плеч до кончиков пальцев, он взял их в свои ладони и подтащил Локи к себе, заставляя обнять поперек груди. Тот положил на его плечо голову, прижался к спине и ровно дышал в окружающей тишине. Они любили друг друга, находясь здесь, пожалуй, чаще, чем за месяц свадебного путешествия, но сейчас, в последний вечер перед утренним отъездом в Рейкьявик, хотелось просто обычной близости — разделить тесные объятия, понимающие взгляды, прочувствовать и холод, и тепло плечом к плечу, смотреть на звёзды, не выпуская чужих пальцев из рук. Локи прошептал, что уже готов к возвращению домой. Здесь, на пятачке, который не принято было называть краем земли, он остро чувствовал их единство, правильное продолжение друг друга, верный баланс чувств и слов, им и говорить особенно не хотелось, находясь вдалеке от всех, хватало незримых ощущений их тесной связи. Телефоны удачно молчали, и ещё в первые дни Тор, не выдержав, набрал родителей, те обещали сообщить, если вдруг что-то будет не так, и советовали отключиться от происходящего. Локи свой смартфон как раз таки и выключил, зная, что его из-под земли попробуют достать, в случае чего. Отвлекаться на рутину не было никакого желания, а вот теперь он, наполнившись силами самой природы, заскучал по всему, оставленному за бортом, на свой пристрастный взгляд, слишком скоро. Думал, что не захочет уезжать, думал, пара недель — это капля в море, но на удивление хватило и того. Как и Тору, который разве что напрягался, когда Локи засиживался в горячих водах, правда, исключительно из-за давних событий, связанных со здоровьем. Тор не озвучивал их конкретно, Локи это понимал, как и то, почему его муж не заходит дальше. Его берегли. Их берегли, что было ещё более ценным. Локи отошел, скинув полотенце в сторону, протянув руку к обычным джинсам, и теперь уже Тор касался его рук, спины, линии роста волос губами и пальцами. — Стемнеть должно нескоро, но мы могли бы накинуть что-нибудь потеплее и расположиться на крыльце. — Подогреть вино? — уточнил Локи. — Да уж лучше, чем чай, — сказал Одинсон. — Я разогрел и поесть. Было уютно смотреть вверх и вперед, зная, что завтра они уже окунутся в привычную стихию, и не будет больше этой тишины, с булькающими звуками стремящейся из недр земли воды и редких криков птиц. Небосвод в это раз слишком быстро обнажил свои звёзды, предупреждая о похолодании своей очевидной ясностью, но укрывшись под штормовками и водолазками от поднимающегося ветра, им не было дела до очередного понижения температуры. — Мы не сказали спасибо Люку, — задумавшись, откликнулся Локи. Тор достал телефон из кармана, пояснив, что тот обещал ещё быть в Стокгольме к их приезду, так что звонить не обязательно. — А я вот хочу, — улыбнулся Локи, расслабленный, отдохнувший, какой-то словно разнеженный всем происходящим вокруг и сразу. — Ещё ведь не слишком поздно. И как там погода расскажет заодно. Тор набрал номер и протянул трубку мужу. Ответили сразу но, судя по голосу, Чарльз был занят. Извечная шутка про занятость Его Высочества на этот раз была лишена ехидства, но в принципе, уместна, правда, их привычную пикировку Чарльз не поддержал. — Он в Ваканде, — чуть в сторону от динамика пояснил Тору муж. Тот нахмурился, протянул руку, желая уточнить подробности, но Чарльз был действительно занят настолько, что обещал связаться в ближайшее время, уже завтра, по их прилёту, например. «Насильно мил не будешь, если ты об этом», — уже ночью, когда Локи, никак не прокомментировавший, что удивительно, новости, глубоко спал на плече супруга, пришла ответная смс, на сообщение не сдержавшего вопроса Одинсона: «Что там у вас опять не так?». С Тором они особенно не углублялись в подробности, но за счёт их тёплой дружбы, не заметить фиксацию Чарльза на всем, что было связано с Баки, особенно последнее время, он не мог. Да и Барнс смотрел на того весьма обнадёживающе, чего уж говорить о нежностях, показанных на дне рождения Тора в присутствии всей семьи. Он не хотел лезть в чужое личное, но сложить два плюс два мог. Он не стал отвечать, лезть в душу, зная, что если Люк захочет, может быть весьма откровенным без лишнего смущения. И, помимо прочего, в отличие от Локи, не воспринимавшего увлечение Чарльзом Баки сильно всерьёз, памятуя о давней веренице недолгих отношений принца с мальчиками определенного типажа, Одинсон видел разницу. Но даже учитывая, что его супруг всем своим видом показывал, что доволен этим возможным союзом, в шутках своих не исключая и приглашения на свадьбу по вакандским традициям, Тору больше шутить не хотелось. Джеймс ему нравился, пожалуй, всегда. Даже в те моменты, когда Локи не переставал ему говорить о новичке, называя того не по имени, а «Барышниковым». И чем больше они сближались, теперь уже здесь, дома, тем сильнее он чувствовал, что есть в парне что-то отдалённо напоминающее его мужа: тот же азарт в любимом деле, пусть и не настолько ярый и протестующий, эту чашу терпения в отличие от гораздо более темпераментного Локи, можно было наполнять и наполнять, но, по-видимому, край был близок. Он не мог уснуть, вспомнив и Стива, который был, по его мнению, неплохим парнем, но так уж получилось, что их дороги разошлись, и вот Барнс только недавно ожил, прогнав из души холод, но имел все шансы теперь стать тем Лафейсоном номер два, с которым пришлось мириться Тору в своё время. Он скосил глаза на мужа, отложив в сторону телефон. Тот, расслабленный и точно отдохнувший, как этого заслуживал, даже не шелохнулся, хотя раньше был капризным ко всему, что касалось того же освещения в спальне. За окном начался дождь, но в доме было тепло и уютно, только мысли о том, как они чуть не потеряли друг друга совсем недавно и не только из-за болезни Локи, если быть честным, угнетали. Тот, снимая привычную для окружающих маску, честно признавал наедине, что без Тора точно умер бы, пожалуй. Что его присутствие в жизни, его любовь и терпение, поддержка и следование за ним в тщетных самоутверждающихся попытках — это то, чего он, наверное, и не заслужил. Тор же не мог не быть рядом. Локи и не позволял ему не быть, если уж говорить откровенно. Держался за него. Оплетался вокруг виноградной лозой. Полагался. А вот Баки с желанием всё тянуть на себе имел все шансы так и остаться в одиночестве, погребенным в работе и желании стать самим собой исключительно собственными силами. Он не должен был в это лезть. Разве что попробовать поговорить с Джеймсом снова в надежде на то, что тот точно понимает, что именно делает. Разумеется, он имел все права не отвечать взаимностью, но и слепому было видно, — Люк волнует и интересует его самого. Локи был молчалив и спокоен, когда они пересеклись с родителями и успевшей соскучиться дочерью уже в аэропорту. Свою же опечаленность Тор оправдал тем, что не выспался из-за непогоды, и это приняли с лёгкостью, поскольку привыкли к подобным словам от того же Одина. Баки ждал их в «Арланда», заказав пассажирское такси. Локи с ходу спросил его о рабочих моментах, включая телефон, оживший безостановочной трелью пропущенных, Фригг отвлекалась на утомившегося дорогой ребенка, но с удовольствием кивала, слушая своеобразный отчет. Тор рассматривал напряженного и уставшего Джеймса пристально, как только помог расположиться отцу и убрал в багажник их чемоданы. — Парень заслужил отпуск, как никто, — кивнул он Барнсу, пытавшемуся, казалось, вспомнить всё и сразу. Тот с утомлённой улыбкой ответил, что никуда не хочет, что его место здесь и некоторые моменты, которые пропустили Фригг и Локи, он не может не передать, исчезнув даже на сутки.