Flowerfell: Buttercups

Фриск:       Вы знаете... когда весь мир всю твою жизнь был настроен против тебя, ты уже не удивляешься, что попав в новое место, снова ощущаешь гнетущую ауру ненависти, желание твоей скорейшей смерти, причём, чем мучительнее, тем лучше, и колкие взгляды, не понимающие, что ты тут забыла. Не просто в этом месте или в этом мире... что ты забыла в этой жизни. Но я привыкла. Всё в порядке. Я всё равно буду улыбаться.       Для меня между людьми и монстрами почти нет разницы. Лишь в одном: человек смотрит на тебя, а ты понимаешь, что если бы не моральные устои и страх оказаться в тюрьме, он бы давно вцепился тебе в горло, вспорол живот и навсегда оборвал твоё жалкое и проклятое, по его мнению, существование. Монстров же не держат мораль и страх. Они видят тебя — они убивают тебя. Но я не в обиде, я всё понимаю. И я думала, что раз я монстр в глазах окружающих, то среди себе подобных найду приют. Я вообще верила, что обязательно найду своё место в жизни. Потому я улыбалась. Так ярко и широко, насколько могу. Если мне не досталось доброты, это не значит, что другие не получат её от меня.       Но как забавно вышло. Среди людей я была монстром, среди монстров оказалась человеком. И для всех являлась врагом, что почему-то совсем меня не удивило. Кто же я тогда такая? Есть ли кто-то, кто способен принять меня такой?

      Маленькая и худенькая девушка, тяжело дышащая от долгого бега, пыталась скрыться от своих преследователей, поднимаясь всё выше и выше, то и дело скользя на камнях и виляя среди густых деревьев. С давних времен людям запретили подниматься на гору Эботт, и Фриск надеялась, что она снова сможет оторваться от задир, если сбежит сюда, но в этот раз несколько подростков её возраста похоже точно решили свести с ней счеты, потому преследовали очень упорно. Они не могли догнать быстроногую девушку, но и не отставали, держась буквально в паре десятков метров. Фриск отчетливо слышала их крики за спиной, доносившиеся откуда-то со стороны колючих кустов. Дети кидались грубыми словами и иногда камнями, словно действительно верили, будто они способны попасть в неё на расстоянии двадцати метров. Фриск чувствовала, как сильно бьется её сердце от страха, как трясутся колени, ведь настолько далеко и долго за ней ещё никогда не гнались.       Издевательства сверстников были для неё обычным делом с самого детства. Фриск родилась с генетическим дефектом — ярко-алыми глазами, а в её мире это считалось очень дурным знаком. Взрослые всегда смотрели на неё как на прокаженную и запрещали детям общаться с ней. Фриск пыталась подружиться с ними, показать, что она хорошая и вовсе не приносит неудачи, но этим лишь навлекла на себя издевательства: мальчишки дергали её за волосы и часто пинали, а девушки шипели за спиной, словно гремучие змеи, обсуждая грязные и унижающие слухи. Она привыкла к подобному, так что не обращала внимание. Её мама часто повторяла, что добрые люди всегда найдут своё счастье рано или поздно. Доброта спасёт их. И девушка верила в это, продолжая улыбаться даже в самые тяжёлые моменты. Нужно держаться до конца, цепляясь за мелкие радости жизни и идти вперёд, даже когда страшно.       Преследователи приближались, а Фриск уже изрядно выдохлась, чувствуя, что ещё немного и бежать она больше не сможет. Да и куда? Они уже почти на самой вершине. Ища спасение, девушка принялась лихорадочно оглядываться, слыша, как мальчишки рвутся сквозь колючий куст, злясь ещё сильнее, когда острые шипы впивались им в кожу и рвали её. У Фриск хватило ума обогнуть их, ведь гору Эботт она знала как свои пять пальцев. Оставались считанные секунды до того, как эта мерзкая компания ворвется на пролесок, и тогда уж ей точно не поздоровится. Бежать некуда, пространство небольшое, людей здесь, конечно, нет, да и кто поможет ей? Если поймают, то уж точно очень сильно побьют. Испуганно пятясь назад, краем глаза Фриск уже заприметила огромный валун, за которым можно укрыться, но тут её нога зацепилась за какой-то корень, и она с криком упала на спину. И какой же ужас парализовал всё её тело, когда оно не встретилось с землей, а полетело куда-то вниз. "Дыра!" — с ужасом промелькнуло в её голове. Глазами она беспомощно следила, как стремительно отдаляются края обрыва, залитые солнцем, и кусочек голубого неба, быстро превращающийся в небольшую точку в темноте. Теперь уж её точно не найдут задиры. Её вообще никто не найдет. Эта мысль напугала Фриск еще больше, прежде чем она потеряла сознание от удара.

***

      Фриск даже не поняла, как очнулась. Она просто появилась здесь, в этой кромешной темноте, слыша лишь стук собственного сердца. Она умерла? Это смерть такая? Испугавшись, девушка со всей силы потянула себя за щёку и тихо ойкнула. Что же, если Фриск и умерла, боль она всё равно чувствовала. И очень отчётливо. Такой себе загробный мир. — Приветствую, — раздался сзади чей-то голос, заставивший её резко обернуться. В темноте стояла девочка, до боли похожая на неё саму. Незнакомка, одетая в зелёный свитер и короткие шорты, смотрела на девушку взглядом кроваво-алых очей. Проклятые глаза. Такие же, как и у неё. Но в них не было и намека на ненависть, наоборот, её взгляд светился пониманием и печалью. Она лучше других знала, какую боль они приносят. — Я умерла?.. — тихо спросила Фриск, сжав свитер на груди. — Нет, дорогая. Пока нет. Но тебе нельзя здесь оставаться, ты должна уйти домой. — Из этой темноты? Но где здесь выход? — девушка непонимающе повертела головой, чем вызвала тихий смех незнакомки. — Нет, из Подземелья. Живущие тут монстры ненавидят людей, они обязательно захотят получить твою душу, потому будут убивать тебя до тех пор, пока твоя душа не истощится, не в силах произвести сброс. Тогда они схватят её, чтобы разбить барьер, — увидев, как Фриск непонимающе склонила голову набок, девушка пояснила. — У тебя ярко-красные глаза. Это цвет твоей души, наполненной решимостью. Это очень редкий дар. Именно твоя решимость пробудила образ моей души, который живёт в золотых цветах. И она не позволит тебе погибнуть, даже если монстры убьют тебя. Из-за барьера, который возвели люди, магия в Подземелье очень сильно сконцентрирована в воздухе, без возможности рассеиваться. В отличии от наземного мира, здесь, в случае твоей смерти, душа с помощью решимости сделает сброс событий до последнего сохранения. Ищи ярко-сияющие звёздочки из магии. Если ты умрёшь, то начнёшь оттуда. Это очень редкая способность, дорогая. Другие дети, наполненные иными качествами, не могли сделать сброс и умирали. Сейчас их души в замке Азгора, их ровно шесть. Им нужна седьмая — твоя душа, чтобы сломать барьер и выбраться. И ты должна отправиться туда, тебе нужно уйти отсюда. Даже твоя решимость не может совершать сброс постоянно, душа будет потихоньку изнашиваться. А смерть в Подземелье видоизменяет наши тела. Придёт время и душа не сможет сбросить события, ты умрёшь. Я жила в этом мире несколько лет, я хорошо знаю этих монстров. Ты должна будешь очень постараться, чтобы убедить их позволить тебе пройти. Как тебя зовут? — Фриск. Но кто ты? — Меня зовут Чара. Я была первым человеком, кто упал в Подземелье после того, как монстров заперли здесь. И, боюсь... это из-за меня монстры возненавидели людей, — Фриск снова непонимающе склонила голову, а Чара грустно улыбнулась. — Я была приёмным ребёнком Короля и Королевы. И их родной сын погиб из-за моей глупости, был убит людьми. Мне бы хотелось поведать тебе всю историю, но у нас мало времени. Помни, я всего лишь образ, существующий на магии, которого притягивает твоя решимость, я всегда буду рядом, наблюдая за тобой, но встретимся мы ещё не скоро. Если повезёт, то никогда. Никому здесь не доверяй, но у тебя всё же есть один союзник. Найди его в Подземелье, он всё время ждёт где-то рядом с моей могилой. Удачи, Фриск. Береги себя.

***

      Девушка слабо приоткрыла глаза, несколько раз моргнув. Вокруг царила темнота и лишь сверху пробивался луч света, освещая небольшую полянку и золотые цветы, на которых она лежала, улавливая их тонкий аромат. Смотря на края обрыва и голубое небо, отсюда казавшееся таким далёким, словно голубая клякса на чёрном полотне, Фриск просто какое-то время лежала и размышляла. Нормальный человек, упавший с такой высоты, не мог не умереть, просто приземлившись на цветочки. Значит ли это, что её душа произвела загадочный "сброс", о котором говорила Чара? Испугавшись, Фриск резко села, внимательно осмотрев тонкие ладошки, почти скрытые за рукавами мешковатого свитера, ноги в шортах, обтянутые чёрными колготками, ощупала лицо и волосы, но не обнаружила никаких изменений. Может, та незнакомка имела в виду что-то другое, или девушка её не так поняла? В любом случае, сидеть на одном месте бессмысленно. Наполненная решимостью, Фриск встала и, выставив руки вперёд, медленно направилась в темноту, нащупав узкий проход. Она никогда не страдала клаустрофобией или никтофобией, но сейчас обе боязни накинулись на неё, словно дикие псы, разрывая сознание страшными мыслями о том, что девушка может застрять тут или встретиться с кем-то в темноте. Её всю трясло до тех пор, пока она не вышла на очередную полянку, где рос один-единственный золотой цветок. Он казался неподвижным, но стоило Фриск немного приблизиться, растение прижало золотые лепестки к сердцевине, где виднелось небольшое лицо, и отчаянно закричало. — Ох, нет! Человек! Прошу, не убивай меня! — Фриск сама испуганно втянула голову в плечи от неожиданности, интуитивно закрыв глаза руками. — Я... н-не причиню тебе вреда, — выдавила она из себя. — Только и ты меня не трогай. Чара сказала... — Что? — цветок вдруг вытянулся, протянув к ней зелёные лепестки. Девушке показалось, что в его маленьких глазах мгновенно появились слёзы. — Ты знаешь Чару?! Ты говорила с ней?! Где она?! — Я говорила с ней, когда потеряла сознание, упав на цветы... — растение опустило голову, понимающе кивнув. — Да, наверное... Твои глаза наполнены решимостью, похоже, она проснулась из-за неё... Ведь те золотые цветы растут на её могиле, — заметив, как Фриск неловко потупила глаза, цветок чуть улыбнулся. — Не бери в голову. Не стоит. Знаешь, людям тут не место. Тебе нужно скорее выбраться отсюда, да и в Руинах оставаться небезопасно. Нас... может найти Смотрительница. А если она нас найдёт, то убьёт. А тебе не стоит часто умирать. Я Флауи. Цветочек Флауи. — Фриск. — Если Чара говорила с тобой, я уверен, ты хороший человек. Я помогу тебе выбраться. Я отлично знаю Руины. — Она... сказала, что мне нужно попасть в замок Азгора. Я должна пройти через барьер, прежде чем моя душа прекратит сражаться, то есть... — девушка запнулась, подумав, а знают ли монстры о "сбросе". Но похоже Флауи понял. — По кое-каким причинам я знаю, что существа, обладающие большим запасом решимости, способны произвести сброс. Во мне она тоже есть, потому я помню все перезапуски и сохранения. Но это не относится к остальным, так что у нас есть небольшое преимущество.       Спрашивать о причинах Фриск не решилась, но кто-то словно подсказал ей, что причины связаны с Чарой. У Флауи не было корней, только стебель, которым он обвил шею и грудь, чтобы держаться на её теле. На памяти девушки цветок оказался первым разумным существом, не считая Чары, кто не отвернулся от неё и протянул ей руку, а точнее лист, помощи. От мысли, что у неё возможно появился первый друг, внутри всё приятно теплело. По каким-то причинам она доверяла той девушке в зелёном свитере, а если Флауи её друг, то она доверяла и ему. Но цветок весь трясся от страха, чем-то обеспокоенный. И вскоре Фриск разделила его страх, когда, выйдя в так называемые Руины, она встретила первого монстра. — Приветствую, дитя.       Странное белое существо, немного напоминающее лопоухую козу, смотрела на съёжившуюся пару жёлтыми глазами и жутко улыбалась. Этот взгляд прожигал их насквозь, словно огонь, но почему-то Фриск понимала, что эта странная женщина не причинит им боль. Не сейчас. — Меня зовут Ториэль. Хранительница Руин. Я прохожу через это место каждый день, чтобы проверить, не упал ли кто-нибудь. Ты первый человек, попавший сюда за столь долгое время. Ты... очень милая и, наверное, совсем заблудилась в этом месте? Что же, я, как Хранительница, должна тебе всё объяснить, не так ли? Приходи ко мне домой, он находится в конце Руин. Я буду ждать тебя, если ты выживешь, конечно, — Ториэль смеётся и поворачивается к ним спиной. — Я тебе всё расскажу.       Когда монстр уходит, Флауи начинает трястись ещё сильнее, постоянно приговаривая, что это нехорошо. Они вышли на открытую местность, где наконец-то достаточно света. На красных цветах ярко сияет золотая звёздочка, похоже, именно та, о которой говорила Чара. Стоило Фриск лишь подойти к ней ближе, как она почувствовала, что наполняется решимостью идти дальше.       Но их встреча с Ториэль ещё так далеко, а в Подземелье много других монстров и опасных ловушек, которые ждали их впереди. Первая же убила Фриск, когда та по неосторожности наступила не на ту кнопку, которую указывал Флауи. Мгновение, сильнейший разряд тока парализовавший всё её тело, не дав даже возможности закричать. Несколько секунд девушка просто стояла, выпучив глаза, а затем её мозг умер. В то же мгновение, тьма рассеялась и она упала на колени перед золотой звездой, тяжело дыша и чувствуя, как из глаз текут слёзы. Её всю трясло, Флауи сразу же оплёл её плечи стеблем, словно пытался поддержать. Он что-то спрашивал про её состояние, а потом начал бубнить про опасности Руин, но до Фриск слова доносились словно сквозь плотную пелену тумана. Она всё обдумывала произошедшее, вспоминая перезапуск. В промежутке после смерти, но до того, как человек открыла глаза, ясно слышался голос, просящий её не терять решимость. Но кому он принадлежал? Вроде такой знакомый, но...       Когда её наконец прекратила бить дрожь, Флауи пояснил, что с помощью решимости и магии сброс удаляет последний кусок времени, бесследно стирая его из памяти монстров и возвращая девушку к точке сохранения. Сильно беспокоясь, её цветочный друг внимательно осмотрел руки, ноги и лицо Фриск, всё ещё боясь тех загадочных деформаций о которых говорила Чара, но ничего не нашёл. Она несколько раз собиралась с духом, желая спросить у него о том, что должно произойти, но так и не решилась.       Больше Фриск не позволяла себе совершать ошибки. Вместе с Флауи они прошли злосчастные кнопки, которые вызвали очередной ряд мурашек на её теле, переключили нужный рычаг, убрав шипы и в следующей комнате встретились с манекеном. Молчавший цветок вновь встрепенулся. — Послушай, почти все монстры в Подземелье желают убить тебя. Так что тебе нужно научиться сражаться. Если подойдёшь к манекену, начнётся бой, где тебе нужно будет защищать себя и свою душу, а также наносить удары. Давай, потренируемся.       Фриск сделала пару осторожных шагов к неподвижному куску дерева и ткани, ожидая чего угодно. На её плече говорящий цветок, может и этот тоже живой? Но манекен не подавал признаков жизни, да и девушка совсем не собиралась сражаться с ним, потому проявила милосердие и вышла из боя. На Флауи это произвело нереальное впечатление. — Невероятно! Глазам поверить не могу! Чтоб с меня лепестки все опали! Я впервые вижу, чтобы кто-то выбрал пощаду! В нашем мире действует закон "Убей или убитым будешь", но ты знаешь, что такое милосердие! Поразительно! Быть может, Фриск, ты надежда, что монстры снова станут добрыми и прекратят убивать! Мы должны обязательно дойти до Азгора. Когда ты поговоришь с ним и проявишь своё милосердие, его сердце дрогнет, я уверен! И он пересмотрит своё отношение к людям! — Но что такое случилось? — девушка чуть склонила голову набок. — Я понимаю, что монстры ненавидят людей из-за барьера, но... — Нет, ты ошибаешься, — Флауи поник, тяжело вздохнув. — Даже когда монстров сослали сюда, мы всё равно были добры к людям. Однажды через гору Эботт упала девочка, примерно твоего возраста. Её звали Чара. Король и Королева приютили её, растили как родную дочь. Она не была самым лучшим человеком, над ней издевались на поверхности, что повлияло на её характер. Чара ненавидела людей, но очень любила монстров, ведь здесь к ней все были добры. Однажды она подслушала разговор о барьере, но всё не так поняла. Для его разрушения нужно семь человеческих душ, но Чара решила, что хватит её одной. Она настолько любила монстров, что решила сама спасти их. Азриэль, юный Принц и её лучший друг и брат, нашёл Чару, когда та наелась лютиков, чтобы отравиться прямо возле барьера. Он сказал ей, что она глупая девчонка, и он ненавидит её за то, что она сделала, хотя сам плакал при этом. Чара лишь улыбнулась, сказав: "Я бы хотела напоследок увидеть золотые цветы, что растут в моей деревне. Когда вы сломаете барьер, отнеси моё тело туда". Но Азриель её не послушал... Заупрямившись, Принц поглотил её душу. Одной хватило, чтобы он смог пройти через барьер, неся Чару на руках. Люди не так поняли, решили, что это он убил её, потому начали атаковать. В тот миг Азриэль был настолько силён, что мог убить их всех одной атакой, но он лишь улыбнулся, забрал тело подруги и ушёл обратно. Он умер от ран перед телом Чары, рассеявшись прахом над золотыми цветами. Король положил тело своей приёмной дочери в гроб, но после этого они разругались с Королевой, и та забрала тело в Руины. Азгор... не так понял Чару. Он думал, что она специально вынудила принца выйти к людям. Потому он убивает всех, желая вырваться из Подземелья и отомстить. Чара, как и ты, могла бы вновь воскреснуть, но её решимость заключалась в желании умереть и спасти монстров.       Фриск видела, насколько тяжело Флауи рассказывать эту историю, потому подробности она не спрашивала. После встречи с очередной звездой, пара встретила первого монстра, попытавшегося убить их. Фроггит нанёс несколько ударов девушке, не всегда успевающей уворачиваться, но к счастью смерти она избежала благодаря цветку, лечившему её с помощью лепестков. Сначала её жёлтый друг всё время повторял, что она должна драться, но Фриск старалась разговаривать с монстром. И через какое-то время он вдруг прекратил атаковать, дав ей шанс использовать милосердие, что снова привело Флауи в восторг. После прохождения загадки с шипами и встречей с очередным монстром — Плакселотом, цветок ни слова не сказал о сражении, предоставив девушке свободу действий.       Следующий её бой прошёл не так хорошо. Встретив ужасного призрака Напстаблука, Фриск пришлось погибнуть три раза из-за его эктоплазмы, прежде чем он исчез, непонимающе напевая какую-то мелодию. Улыбка человека его смутила, так что призрак удалился, пробурчав что-то вроде "Пусть другие мучаются, у меня нет времени". У девушки, понемногу привыкавшей к сбросу, даже наладилось настроение, пока Флауи испуганно не вскрикнул, уставившись на её плечо. На шее торчал золотой цветок чуть выше ворота от свитера, растущий прямо на коже. Фриск схватилась за него дрожащими руками и потянула, но тут же бросила эту затею, истошно закричав от резкой боли. Чувство такое, словно она пытается заживо вытащить из себя скелет. Цветы — вот та деформация, о которой говорила Чара. Вот почему они росли на её могиле. Если человек умирал в Подземелье, из его тела прорастали золотые лютики.       Теперь Флауи снова путешествовал под землей, чтобы заранее узнать, когда к ним приближаются монстры. Они шли очень осторожно до самого дома Ториэль, стараясь не подвергать Фриск опасности. Лишь один раз зашли в небольшой проходец, чтобы купить немного еды у пауков. Девушка то и дело трогала шею, ощущая тёплые лепестки, иногда принимая слабые попытки вырвать цветок, но сразу же морщилась и опускала руки. Флауи попросил больше не трогать его. Фриск молчала, узнав, что на её спине и плече выросло уже четыре лютика.       До дома Ториэль они добрались без проблем. Монстр уже ждала их, сложив руки в замочек и внимательно наблюдая за медленно идущей девушкой. Похоже, она осталась довольной, даже не замечая цветок, растущий из её шеи. Когда Фриск опасливо приблизилась к ней, Тори благосклонно усмехнулась. — Ты смогла пройти монстров и ловушки. Достаточно умна для человека, храбра и даже милосердна, ведь ты никого не убила. Проходи, я покажу тебе твою комнату. С этих пор я буду твоей мамой.       Фриск слишком устала, чтобы спорить или отвечать. Эти путешествия через Руины, решения паззлов и сражения вымотали её. Она послушно прошла за Ториэль до её комнаты, упала на кровать и уснула, во сне увидев яркую звёздочку. Проснулась девушка только на следующий день. Рядом на подушке посапывал Флауи. Спящий цветок показался ей забавным, но будить она его не стала. Ториэль оставила тарелку с вкусно пахнущим пирогом, и Фриск не оставила от него и крошки: она не ела со вчерашнего дня. Какое-то время девушка просто бродила по комнате, рассуждая о разных вещах. Вчера она упала в подземелье и её жизнь круто поменялась, теперь ей нужно спасаться от монстров, желающих её убить. Ещё Фриск думала о том, какой вкусный пирог приготовила женщина, которая вообще-то держит в страхе все Руины. Ещё вчера девушка обратила внимание на сильный запах выпечки, исходящий от её шерсти. Проснувшийся Флауи, покачав головой на эти слова, ответил, что когда-то давно Ториэль была совершенно другой, но горесть в одиночестве исказили её разум, превратив её в психопатку.

***

— Проснулась, дитя? — Ториэль сверкнула своими жёлтыми глазами из-под стёкол квадратных очков. Она выглядела достаточно спокойной, но Флауи всё равно испуганно прятался за шиворотом свитера. — Скоро мы приступим к учёбе, готовься. Я должна буду многое объяснить тебе. — Как мне выйти из Руин? — тихо спросила девушка. Ториэль на мгновение замялась, но продолжила говорить, не обратив внимание на вопрос. — Чтобы выжить в Руинах, ты должна будешь многое узнать. О монстрах, о ловушках. Я уверена, что ты не всех их видела. — Где выход отсюда? — уже громче повторила Фриск. Монстр сердито глянула на неё, предлагая замолчать по-хорошему. — У меня много интересных книг, так что тебе всегда найдётся что почитать. — Пожалуйста, мне очень нужно выйти отсюда! — Лучше закрой свой рот, если не хочешь, чтобы я вырезала твой язык и запихала тебе в глотку ножи.       Фриск даже втянула голову в плечи, испугавшись её безумного взгляда. Ещё чуть-чуть, и Ториэль вот-вот бросится на неё, но она вдруг вздохнула, отложила книгу в сторону и встала, направившись к выходу из гостиной. Чувствуя неладное, девушка поспешила за монстром, всё ещё не оставляя надежды уговорить женщину отпустить её. Они нашли Тори возле витиеватых ворот в окружении красных огоньков. — Я живу тут уже очень много лет. И всякий раз, когда сюда кто-то падает, я всегда наблюдаю за одной и той же картиной. Они приходят. Они уходят... Они умирают! — женщина резко обернулась и один из огней пронёсся мимо Фриск, впечатавшись стену и оставив там приличную дыру. Девушка испуганно сжалась, но всё ещё решительно смотрела в глаза женщине. Та продолжила. — Мне показалось, ты умный ребёнок. Но ты, как и другие, не можешь понять, что все вокруг хотят тебя убить и лишь я могу защитить тебя. Даю тебе последний шанс быть хорошей девочкой и подняться наверх в свою комнату. Иначе, — вокруг монстра загорелись сотни огней, она безумно улыбнулась, расширив глаза, — я сама убью тебя, если ты так желаешь смерти.       Первая же атака врезалась ей в грудь, прожигая свитер и опаляя кожу. Флауи лечит её, но Ториэль с помощью магии вырывает его из под свитера и откидывает подальше. Фриск ранена, от боли она с трудом сохраняет сознание. Чудом ей удаётся избежать ещё одной атаки, но следующая врезается ровно в голову, мгновенно сжигая волосы и половину её лица. Она умирает и просыпается, рывком садясь на кровать. Девушка не чувствует боли, ведь в этом сохранении она её ещё не испытывала, но какие-то призрачные фантомы напоминают ей о ней. Сделав глубокий вдох, Фриск старается не заплакать. Она должна быть сильной. Она должна сражаться. Флауи смотрит на её голову со страхом. Девушка понимает в чём дело и нащупывает на виске цветок.       Снова попытка убедить Ториэль пропустить её. Она даже улыбается, называя её мамой. Но от этого слова по коже бегут мурашки. Бесполезно. Девушка умудряется увернуться от первых трёх атак, лишь немного опалив себе волосы. Сказать честно, она даже немного расслабилась, как сразу десять огней попадают в её тело, мгновенно сжигая её заживо. Второй цветок вырастает на скуле.       На третьей попытке Фриск старается сразу проскочить на выход, но дверь в подвал закрыта на замок. Взломать его не получается, хотя Флауи несколько минут ковыряет его стеблем. Разъярённая Ториэль, услышав шум внизу, вонзает нож ей прямо в затылок, когда Фриск её даже не видит. Очередной цветок вырастает на коленке, прорвав колготки.       На пятнадцатой попытке Фриск почти заучивает все атаки. Потеряв надежду, она обошла все Руины, надеясь найти иной выход, но как и сказала Тори — выйти можно лишь через врата. Лишь решимость, переполняющая её сердце, помогает ей вернуться и вновь вступить в бой. "Мама" настолько в ярости, что даже не замечает несколько десятков цветов, растущих на её теле. Наверное, оно и к лучшему.       Прошло не менее тридцати, а того и всех сорока попыток, прежде чем Ториэль наконец опускает руки. Огни гаснут, она отворачивается, пытаясь скрыть слёзы. Фриск тяжело дышит и постанывает: пропустила одну атаку и отбила огонь ладонью. Рука жутко болела, с неё стекала кровь, Флауи, пользуясь шансом, скорее кинулся к ней, чтобы вылечить рану. Девушка с трудом видит правым глазом: висок, лоб с этой стороны, часть шеи, плечо и ноги пестрят золотыми цветами, почти закрывая обзор. Если тут вырастет ещё один лютик, то он прорастёт сквозь её глаз. — Ты сильна. Сильна духом, я спустила в тебя столько магии, но ты ни разу не ударила меня, хотя нескольких атак хватило бы, чтобы покончить с такой сбрендившей старухой как я, — женщина хрипло смеётся, а затем опускается на колени перед Фриск и крепко её обнимает. — Я дам тебе уйти. Но тогда ты должна пообещать мне две вещи. Ты никогда не вернёшься. Ты не умрёшь здесь. Борись, дитя.       Девушка крепко обнимает монстра, чувствуя, как от её шерсти пахнет пирогом с корицей. Тем самым, который она столько раз уже съела. Может, Ториэль была странной и жестокой, но у Фриск язык не поворачивался назвать её злой, даже после всех этих смертей. Она всего лишь одинокая женщина, которая пыталась удержать ребёнка рядом с собой, надеясь, что Фриск скрасит её одиночество. Она была заботливой, просто... забота эта её очень специфическая. Через мгновение Ториэль снова стоит к ней спиной. Пару секунд монстр борется с желанием обернуться, даже чуть поворачивает голову, но одёргивает себя. Когда Фриск выходит из Руин, дверь за её спиной закрывается, и слышится щелчок замка. Её тут больше не ждут. Под сапожками хрустит снежок, воздух немного опаляет лёгкие и вырывается наружу лёгким облачком пара. Фриск посреди зимнего леса.