Hotland and New Home
16 декабря 2016 г., 00:33
Решимость моя не растает, пока я в надежных руках. И тьма, что меня пожирает, не породит во мне страх. Отныне он всё понимает, и хоть не увидеть лица, Я чувствую, как обнимает...С тобой я дойду до конца. Сказал я: "Милая Мэри, как поживает твой сад? Не оставляй меня, слышишь? Нам не вернуться назад". Исчезающим солнечным смехом останутся в сердце следы. И снова...я буду в порядке. Мне хватит твоей доброты. О, Мэри, любимая Мэри, цветы расцвели в саду. Пожалуйста, не обращайся седьмою девой в ряду! Шепот ему отозвался. Для него последний твой вздох: "Отпусти меня и не печалься... Прости свой увядший цветок". Мэри, прекрасная Мэри, золотые цветы в саду. Плитою гранитной ты стала девой седьмой в ряду. Он снова и снова приходит. Он тебя все ещё ждёт... "Скорей возвращайся, малышка". Вот только никто не придёт... Иногда доброта — всё, что нам надо. Ты научила меня этому. Но твою доброту... я ненавижу. Ты спасаешь всех нас, но насколько я должен быть добрым, чтобы спасти тебя?
В Хотленде стояла жара, но Фриск всё равно не захотела снимать куртку скелета, чувствуя себя в ней такой защищённой и счастливой. Она помалкивала, но вообще-то её осязание почти не работало и жар ощущался лишь некоторыми участками кожи. Санс какое-то время разговаривал с двумя охранниками, преградившими им путь к ядру, но монстры их не пустили, да ещё и пригрозили битвой, если они не уберутся. Скелет бы с удовольствием принял предложение надрать их задницы в чёрных доспехах, но им нельзя рисковать. Согласившись с безрассудством этой идеи, друг всё же отступил, предложив посетить Альфис — нынешнюю Королевскую Ученую, чья лаборатория возвышалась над Хотлендом. Сказать, что она была не рада их визиту — не сказать ничего, но спасение Андайн и её младшего братца всё же сыграли свою роль, Альфис держалась благосклонно, хоть и жутко ворчала. — Азриэль, якшаешься с человеком, а ты ведь стал таким из-за них! — прошипела она, заставив цветок жутко покраснеть и опустить взгляд от стыда. — Что?! — и без того круглые глаза Санса округлились ещё сильнее. — Ты принц Азриэль?! Серьезно?! — Ты... не особо удивлена, — пробормотал друг, глянув на Фриск, та улыбнулась. — Я догадывалась. Так... нам звать тебя Азриэль? — Лучше просто Флауи. Девушка чуть кивнула, потеревшись щекой об лепестки друга, словно так пыталась сказать, что всё в порядке и ему не стоит на этом зацикливаться. Да и это было единственное движение, которое она могла сделать без труда. Цветы стремительно отравляли её тело и друзья прекрасно это осознавали, пусть Фриск пыталась скрыть этот факт. Ученая вдруг предложила осмотреть девушку, сказав, что её интересуют люди и эти странные цветы. Быть может, она узнает, как избавиться от них. Скелету это не понравилось, но Фриск согласилась прежде, чем он что-то возразил. Альфис нервно дергалась от всякого её движения, словно почти парализованная девушка могла вскочить с рук Санса и прикончить её, стоит ей только отвернуться. — Альф, прекрати! Ты же наблюдала за ней! Знаешь же, что она не опасна! — не выдержал скелет, когда ученая снова дернулась из-за непроизвольного движения девушки. Она склонилась над телом человека с лупой, внимательно осматривая цветы. И задевая их, Фриск испытывала небольшой дискомфорт. — Я просто боюсь причинить ей боль, — огрызнулась Альфис и сразу же прикусила язык, смущенно кашлянув, осознав, что сболтнула лишнего. — Спасибо... — пробормотала Фриск, улыбнувшись. — Санс, надо поговорить. Наедине. — Ни за что. — Советую не отказываться. — Я пригляжу за Фриск. Флауи беспокойно зыркнул на скелета, намекая тому о необходимости выслушать ученую, ведь это касается здоровья и жизни Фриск. Санс опустил девушку на кушетку, на мгновение сжав её руку и пробормотав, что скоро вернётся, после чего скрылся с Альфис в соседней комнате. В помещении пахло машинным маслом, а вокруг валялись отвертки, ключи, шестеренки и детали от роботов, жуткий бардак, одним словом. Сама ученая выглядела достаточно хмурой, нервно потирая ладони. — Лютики отравляют её тело. Их корни растут прямо из её вен, яд уже давно в крови. И убрать их никак нельзя, иначе она умрёт от внутреннего кровоизлияния. Я не очень разбираюсь в людях, но помню ещё Чару и её анатомию. Девчонка протянет ещё пару часов. Максимум. Оставь её, Санс. Тебе же будет больно, когда она умрёт. Просто оставь её, сделав вид, что спас. Мы с Андайн отнесем человека Азгору. — Я не могу. Не смей даже говорить такое. Я обязательно спасу Фриск! — Ты должен прекратить это, пока ты не начал испытывать к ней более глубокие чувства. — Поздно, — Санс улыбнулся, потерев шею. — Я уже люблю её больше жизни. Ты же знаешь эти чувства. Ты бы сделала для Андайн то же самое, не так ли? — Я... — Альфис вздохнула: скелет нажал на верную точку. — Не могу утверждать, но... цветы на её теле созданы магией. Возможно, если вынести её на Поверхность, то они пропадут. Но ты знаешь, как именно работает барьер? — Для выхода нужны семь человеческих душ или же одна душа человека и одна монстра, не так ли? Я смогу вынести её. А потом готов привести другого человека взамен её души! — Одна из душ не должна находится в теле. Пройти может тот, кто поглотил её. Есть два выхода: она может убить кого-нибудь и получить душу, тогда душой человека и душой монстра, вы сможете уйти оба. Либо ты выходишь один, приводишь еще одну душу, поглощаешь оставшиеся шесть и разрушаешь барьер. — Она не согласится убить кого-то. — А пока ты будешь искать человека, у неё может не хватить сил бороться. Сейчас она пытается держаться бодрячком, но ей очень плохо и станет хуже в ближайший час. — Ты уверена, что других способов нет? — Боюсь, что нет. — Есть ли вероятность, что я успею достать ещё одну душу? — Очень маленькая. Если она доживет хотя бы до Замка, это уже будет чудом. — Я... могу отдать ей свою душу? — Санс посмотрел на Альфис, потухшими глазами, заставив её вздрогнуть. Она знала этот решительный взгляд, порою на неё так смотрела Андайн. — Могу умереть возле барьера и отдать ей душу монстра? Это должно дать ей немного времени, не так ли? — Слушай, как ты и сказал, я наблюдала за вами. Так ответь, как думаешь, девчонке нужна такая жертва, чтобы выжить? — Для меня главное спасти её! Это я виноват, что мы вечно задерживались! Я больше не дам ей умереть, это хоть как-нибудь поможет? Альфис, я уверен, ты тоже знаешь о сбросах, может... — Санс, в её крови полно яду. Ещё пару смертей вообще ничего не изменят. Может, она лишится зрения, может, потеряет способность двигаться вообще, но пара цветков погоды не сделают, — Королевская Учёная смотрела с жалостью и пониманием, поправляя очки, но пыталась отговорить его от самоубийства любыми способами. — Поэтому и я сказала, чтобы ты оставил её. Она обречена, а если ты принесёшь себя в жертву, человек не сможет с этим смириться. Ты действительно хочешь заставить её страдать? Да и как она дойдёт до барьера, даже если ты позволишь ей убить себя? — А кто-нибудь здесь думает о моих чувствах? Разве я страдать не буду, если с ней что-нибудь случится? — Ты не имеешь права так говорить. Это ведь ты допустил её плачевное состояние, — Альф не хотела этого говорить, слова ударили его по самому больному. Но она должна привести его в чувства.***
Когда они вышли, Фриск тихонько напевала под нос какую-то песенку, а Флауи покачивал головой в такт, словно танцуя. В его куртке она казалась такой маленькой и хрупенькой, вся в этих чёртовых цветах, с тонким голоском, что у скелета всё сжалось внутри. Альфис говорила правду, он и сам видел, что его милая Фриск слабела на глазах и ей всё труднее двигаться. Увидев Санса, девушка расплылась в улыбке, тот вымученно улыбнулся в ответ, снова подняв её на руки. — Там какие-то два монстра перекрывают дальнейший путь в Хотленд, как нам пробраться мимо них? — Вы бы не о них беспокоились, потому что выйти можно через задний ход лаборатории. Метаттон снова вырвался из под моего контроля, чёртов робот. Похоже, он ищет Фриск, думая, что заполучив её душу, он сможет стать всеобщим любимцем, — словно в подтверждение её словам стены лаборатории сотряслись, отчего девушка тихо вскрикнула, уткнувшись Сансу в грудь, а тот прижал её покрепче к себе. Одна Альфис осталась невозмутимой, до неё ситуация доходила медленно. — Вы что нибудь слышали? — тряска становилась всё сильнее, кто-то усердно долбился в стену. — Ох, чёрт... — О, ДА. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ДЕТКИ, НА СЕГОДНЯШНИЕ ШОУ! — соседняя стена неожиданно пошла трещинами и через мгновение вообще рухнула. В проёме появился странный ящик, качающий смешными тонкими ручками. — Убирайся, железяка, — злобно вскрикнула Альфис, хватаясь за гаечный ключ. — ОХ, НЕТ-НЕТ, ДОРОГУШКА. СЕГОДНЯ БУДЕТ ШОУ ВОПРОСОВ, ГДЕ ПРИЗОМ БУДЕТ ВАША ЖИЗНЬ. — Я помогу, — тихо шепнула Альфис, становясь чуть поодаль от робота. Фриск на мгновение подумала, что она вырубит его ключом, но у учёной оказались другие планы. Как только Метаттон задавал вопрос, она сразу же составляла из пальцев буквы правильного ответа. Так что справились они без проблем, но... как только робот осознал помощь своей создательницы, сразу же обиделся и, пообещав Фриск больше драмы, романтики и расчленёнки в следующем эпизоде, удалился. Санс и Альфис вздохнули с облегчением. — Если вы его вырубите, буду вам очень благодарна, — Ученая устало потёрла глаза, сняв очки. — Если мы больше с ним не встретимся, буду благодарен в сто раз больше! — воскликнул Флауи. — Эй, Азриэль, а ты что собираешься делать? Твои родители беспокоятся. Отец не знает, где ты, а мать даже не подозревает, что ты жив. — Мама... я иногда наблюдаю за ней, сомневаюсь, что она вообще помнит о том, что у неё есть сын. Так что я просто предпочитаю оставаться рядом с могилой Чары, мне там комфортнее. — Из-за ваших душ? — Нам пора, — отрезал цветок. — Там полно ловушек, вам ещё понадобится моя помощь. Санс, ты носишь телефон с собой? — скелет кивнул, особо даже не услышав вопроса. Он смотрел на бывшего принца, думая о чём-то своём. — Славно. Я отключу все ловушки, что смогу, чтобы проблем не возникало. А теперь поторопитесь, выйдите через задний ход, пока эта чёртова железяка не вернулась. Он ещё встретится вам на пути, но чем позже, тем лучше.***
Альфис действительно отключила большую часть ловушек, оставив им платформы-трамплины, с помощью которых они перебирались через обрывы. Фриск даже понравилось летать на них, было бы здорово покататься на них при других обстоятельствах. Метаттон встретился им ещё несколько раз, но пока каких-то действительно агрессивных действий не проявлял, хотя возможно им просто везло. Сначала, устроив Шоу с готовкой, он хотел использовать девушку как ингредиент для пирога, но с помощью Альфис, робот решил заменить его на нечто иное. Причём, пытаясь схитрить, МТТ не учёл способность Санса телепортироваться, с помощью которой скелет мог достать эту чёртову банку даже с другого конца Подземелья. Небрежно кинув её Метаттону, скелет поднял Фриск и удалился, оставив робота озадаченно жужжать и что-то расстроенно бормотать, под тихое хихиканье девушки, которое она пыталась спрятать, уткнувшись носом в свитер друга. Впереди средь лавы возвышалась огромнейшая конструкция, пугающая своим тёмным и загадочным видом. — Что это? — поинтересовалась Фриск, рассматривая пейзаж здоровым глазом. — Ядро. Именно туда мы и направляемся. Там специальные механизмы, которые превращают лаву и огонь в электричество. Именно благодаря ядру у нас есть свет в Подземелье. Мой отец его построил, — в голосе Санса прозвучала заметная гордость, но и некая печаль, потому девушка не решилась спросить, что же с ним случилось. Два стражника, ранее охранявшие короткий путь к Ядру, вдруг снова преградили им путь, сказав, что они ищут человека в полосатом свитере. Санс поправил куртку девушки, спрятав нижнюю одежду, так что проблем с ними у них не возникло, хоть они и настаивали на том, чтобы проводить их в безопасное место. Они снова попали на шоу Метаттона, попытавшегося заставить их разминировать бомбы, но Санс просто послал его и пошёл дальше, оставив робота возмущаться. Одной из проблем оказалась милая с виду паучиха по имени Маффет, которая сначала пыталась всучить им еду за немысленную сумму, а затем напала, желая скормить троицу своему питомцу, обвиняя в жадности. К счастью, у Фриск оставался пончик, который она купила ещё в Руинах. Пришлось постараться, прежде чем её не слушающиеся пальцы наконец нащупали выпечку в кармане шорт и продемонстрировали её паучихе. Та сразу же смутилась, извинилась, поблагодарила за помощь паукам в Руинах и отпустила их. — Ты великолепна, милая, знаешь об этом? — поинтересовался Санс, заставив её счастливо улыбнуться. — Маффет не отпустила бы нас, пока мы её не убили, так что ты спасла её. Дальше отель МТТ, он сам туда почти не заходит, так что там мы будем в безопасности некоторое время. Пройдём через отель и попадём в Ядро, а там до лифта рукой подать. Уже через полчаса будем в Замке Азгора, ты только держись, хорошо? Фриск ничего не ответила, улыбнувшись чуть шире. У неё не осталось сил даже разговаривать, девушка сомневалась, что сможет прожить то время, что он просил. Она уже физически ощущала, как яд пожирает её тело, медленно разливаясь по венам и обездвиживая её, словно в кровь залили тяжёлый свинец. Девушка очень беспокоилась за Санса... что будет с ним, если она умрёт у него на руках? Ей нужно к Азгору, но самостоятельно дойти у неё нет возможности, ни малейшего шанса. Кто ещё согласится нести её на руках? Хотя, впрочем, любой бы монстр с радостью притащил её к Королю, но разве заботливый и добрый Санс согласится оставить её? Он всё ещё надеялся спасти её, но... Фриск быстро умирала. И если её дорогой скелет решит сделать какую-нибудь глупость, она этого не простит ни себе, ни ему. Ядро встретило их громким лязганьем металлических деталей и двумя странными тенями на входе, которые сразу же поспешили ретироваться, завидев их. У Санса зазвонил телефон, но так как руки у него были заняты, доставать и держать его пришлось Флауи с помощью стебля. В трубке послышался беспокойный голос Альфис. — Вы не увидели кто это был? Это очень странно, потому что никто не должен находиться на территории Ядра. Будьте осторожны, лифт сразу напротив входа, — Санс вошёл в здание и направился к белой двери, несколько раз нажав на кнопку, но ничего не произошло. Альфис начала конкретно паниковать. — Это нехорошо! Лифт должен работать! Ладно, пойдём другим путём! Идите налево и прямо, я буду направлять вас. Учёная жутко нервничала, так как электрика в Ядре вела себя не так, как она хотела, а Альфис похоже пугалась, когда не могла контролировать ситуацию. В мобильнике то и дело слышалась её ругань, утверждающая, что во всём виноват Метаттон. Санс летел на голове одного из Бластеров, крепко прижимая Фриск к себе, он пытался поскорее добраться до запасного лифта, с ужасом наблюдая, как участки её кожи, свободные от цветов, приобретают пепельно-серый оттенок, а губы бледнеют, словно в её организме жизнь уходит вместе с кровью. Фриск слабела с каждой минутой, жара только усугубляла ситуацию — похоже, из-за тепла цветы начинали развиваться активнее. Им осталось преодолеть последнюю комнату, но путь снова преградил МТТ. — С дороги, дурацкая железяка, иначе я пущу тебя на металлолом, — Санс был в ярости, огонь в его глазнице полыхал с ужасной силой. Почти не слыша слабые молитвы Фриск не вредить ему, он поставил девушку на ноги, придерживая её одной рукой, а другой указал на робота, приказывая нескольким десяткам бластеров уничтожить надоедливую звезду. Бластеры одновременно выстрелили красными лазерами, в которых робот буквально исчез. — Санс... не надо... — тихо попросила она. — Моя жизнь... не стоит жизни других... — Милая, это просто робот. Альфис сделает другого! — Фриск хотела возразить, но неожиданно увидела странный блеск в облаке пыли, которое подняли бластеры. Её тело, собрав все остатки решительности, двинулось само: испугавшись, она оттолкнула Санса. И в ту же минуту её пронзила молния, заставив сдавленно вскрикнуть. Последнее, что она увидела — пылающие от гнева и ужаса глаза скелета. Очередной сброс, но... почему перед её глазами такая темнота? Что-то пошло не так? Её душе таки не хватило сил снова перезагрузиться? Перед глазами стояла непроглядная тьма, как при встрече с Чарой. Но Фриск ведь слышит шум Ядра и то, как Санс шуршит где-то рядом. Подозревая самое худшее, девушка из последних сил подняла руки к лицу, ощупав глаза. Но на месте левой глазницы вырос очередной цветок, окончательно лишив её возможности видеть. — Ты совсем с ума сошла?! — Санс наконец очнулся и накинулся на неё, но увидев её лицо, замолчал, обречённо ахнув. — О нет... нет... милая... это я, я виноват... это моя вина... Зачем ты это сделала, глупая! — Он мог ранить тебя... — всхлипнула Фриск, чувствуя, как по щекам потекли слёзы. Она не должна была плакать, но слёзы сами катились из под цветов, а ей всё не удавалось их сдержать. — Что бы я сделала, если он ранил тебя?! — Никогда больше так не делай! Что я буду делать, если потеряю тебя?! — Санс, где ты?.. У неё не было сил утирать слёзы, но девушка попыталась поднять руку и дотянуться до скелета. То, чего она так боялась, всё же свершилось — монстр не просто привязался к ней, а ещё и разделял взаимность её чувств. Как теперь она сможет умереть, зная, что разобьёт ему сердце и заставит страдать? Её добрый и милый Санс, который всегда так внимателен к ней, который несёт её через опасности, столь осторожно и нежно, словно фарфоровую куклу. Почему же жизнь так несправедлива? Она столько лет не была никому нужна, а тут решила наконец-то стать нужной, спасти монстров от заточения, но... она влюбилась. Наверное, Фриск не должна быть такой эгоисткой, ведь она спасёт своего друга из этой ужасной тюрьмы, но лучше бы она осталась здесь вместе с ним. Теперь ей совсем не хотелось умирать. Санс, прошептав: "я здесь, милая", крепко обнял девушку, прижав её хрупкое тельце к себе. Какое-то время он мешкал, а затем к её губам прикоснулось что-то прохладное, задержавшись на пару мгновений и отстранившись. — Прости, у меня нет губ. Фриск не ответила, слабо вцепившись пальцами в его свитер. В этот раз Санс не дал Метаттону шанс прийти в себя. Он сразу начал атаковать, надеясь расплавить эту гребаную железку, вымещая на нём весь свой гнев за умирающую девушку, за её потерянное зрение, но корпус робота оказался прочнее, чем он думал. Вместо странной коробки МТТ принял иную форму, напоминающую человеческую, его атаки увеличились, но ни одна не достала цели: даже с Фриск на руках, Санс дрался словно загнанный в угол зверь: яростно и безжалостно. — Я ПРОСТО ХОТЕЛ... ЧТОБЫ МЕНЯ ЛЮБИЛИ... — грустно пробормотал робот и отключился, Альфис предположила, что у него кончился заряд. Санс летел по оставшемуся Подземелью с настолько бешеной скоростью, что сам с трудом держался на Бластере, ибо дыхание девушки становилось всё тише и тише. Он пролетел Последний Коридор, помещение, напоминавший уютный домик Ториэль в Руинах, тронный зал, поражающий своей красотой и вот наконец-то барьер. Сам Азгор стоял перед ним, встретив компанию печальным взглядом. Санс скорее пронесся мимо него, готовый в любую минуту отразить атаку, но Король даже не дернулся, чтобы остановить его. — Ей уже не помочь, — бросил он вдогонку скелету, но тот проигнорировал его слова, лишь дёрнув плечом. Флауи исчез в земле, по ранней договоренности, на его листьях лежала ответственность за поиск остальных душ, а скелет бы сдерживал Азгора, если тот начнет нападать. Но Король не двигался с места, просто наблюдая как монстр осторожно кладёт тело Фриск на пол и сжимает её руку. — Потерпи немного, милая, скоро всё закончится. Мы скоро выберемся, я тебе обещаю. Уверен, что ты тоже можешь взять человеческую душу и пройти сквозь барьер. Мы спасем тебя. — Санс, я умираю... — пробормотала Фриск, чуть улыбнувшись. — Всё, что мы можем, это сломать барьер.... — Нет, милая, мы не можем. У нас только шесть душ. — Нет... их семь... — Фриск улыбнулась чуть шире, и сразу из её груди появилось сердце, слегка пульсирующее и испускающее ярко-красный цвет. — Не говори глупостей! Сейчас Флауи принесёт души, и я вынесу тебя отсюда! — Она не может поглощать души себе подобных. Выйти можно только при помощи душ монстра и человека, — негромко вмешался Азгор, но скелет в порыве гнева попросил его заткнуться. — Тогда я приведу ещё нескольких людей и сломаю барьер! — Ты не успеешь, Санс... я умираю... мне... нужно попрощаться с тобой... — Прекрати говорить так! — скелет материализовал заостренную кость, вложил её в руки девушки и прижал кончик к своей груди. — Здесь моя душа. Нажми немного, я отдам тебе свою жизнь. Плевать мне на себя, лишь бы ты жила! — Не делай глупостей, Санс... Даже если я заберу твою душу, как я дойду до барьера?.. — Значит дождёмся Флауи! — Но тебе это ничего не даст... — опять пробормотал король. — Ничего не хочу знать! Выход есть! Выход всегда есть! — Санс снова поднял тело девушки и с разбегу вдруг ударил барьер плечом. Снова чуть отойдя, он снова принялся таранить белую стену, отчаянно рыча, словно действительно верил, что сможет пройти просто так. Отойдя на пару шагов, он приказал атаковать бластерам и их появилось десятки, сотни, но... все их заряды просто растворились, словно поглощённые барьером. Дрожа, монстр упал на колени, прижимая к себе тело девушки и гладя по волосам. — Всё будет хорошо, милая... слышишь?.. хорошо... да, хорошо... — Спасибо за всё... — тихо пробормотала Фриск. — Ты... ты говорила, что доброта спасёт нас... Но тогда почему она не может спасти тебя?.. — Меня спасла твоя доброта. А я спасу тебя... я освобожу вас всех... — её голос был таким тихим, скелету приходилось наклоняться очень низко, чтобы услышать, что она говорит. — Это я во всём виноват... — монстра трясло, его голос дрожал и постоянно срывался. — Я должен был помочь тебе с самого начала... Если бы не я... у тебя бы сейчас осталось достаточно сил, чтобы немного подождать... Почему я просто стоял и смотрел, как ты умираешь раз за разом? Если бы я только мог, я бы забрал все эти цветы себе... — Я была... была... врагом... ты всё.... сделал верно... не вини себя. — Не бросай меня... я не знаю, что буду делать без тебя. Несколько тёплых капель упало на её щеки, и Фриск удивилась, откуда здесь дождь. Она не сразу поняла, что это плачет Санс. Испугавшись, девушка с трудом подняла руку, касаясь его прохладной скулы, мокрой от слёз. Чуть поодаль появился Флауи, неся в своих лепестках разноцветные души, но он сразу понял, что опоздал, не в силах что-то сказать, он просто беспомощно замер, дрожа всем телом. Ему так страшно, он чувствовал, как из его дорогой подруги уходит жизнь. Цветы выпивают её капля за каплей — она почти пуста. Он молил о чуде, роняя слёзы на землю. — Не плачь, Санс... — Фриск старается улыбнуться, но она почти не чувствует губ, потому выходит криво. — Я люблю тебя... и всегда буду рядом, что бы не случилось... Не плачь, улыбнись для меня... — её рука вдруг соскальзывает с его щеки, но скелет хватает её, прижимая обратно. — Я улыбаюсь, Фриск! Слышишь, любимая, я улыбаюсь! Я всегда буду улыбаться для тебя! Милая, я сделаю, что угодно! Только прошу... останься со мной... хотя бы ещё чуть-чуть! Не оставляй меня! У меня никого нет кроме тебя! Милая, ответь... скажи хоть что-нибудь... Я ведь... тоже полюбил тебя... Он всё ещё пытается бороться с реальностью, думая, словно его дорогая Фриск вдруг снова улыбнётся и зальётся смехом. Что она снова что-нибудь скажет. Слёзы застилали глазницы, Санс не мог видеть, как жёлтые цветы стремительно разрастаются, скрывая за собой даже улыбку на её тоненьких бледных губах. Но Фриск молчит. Она больше не смеётся. Её тело стремительно теряет тепло. Лишь душа, подрагивающая над парой, освещает их красным светом. Наконец, скелет осознаёт произошедшее. Его маленькое сокровище умерло. От такой простой мысли внутри словно что-то разрывается, не в силах терпеть боль, он запрокидывает голову и кричит. Его крик, иногда превращающий в надрывные всхлипы, эхом разносится по залу, заставляя красную душу слегка встрепенуться. Флауи плачет, сгорбившись недалеко от них, уже не обращая внимания, как остальные человеческие души медленно плывут к седьмой, заключая её в ровный круг. — Семь душ... — тихо шепчет Азгор, который всё ещё не проявлял никаких активных действий. Он лишь наблюдал, как Санс и его собственный ребёнок плачут над телом человека, думая о чём-то своём, но теперь его внимание было приковано к душам. — Теперь... я могу стать Богом и освободить всех... Он потянулся к ним, но они отпрянули от Короля, придвинувшись ближе к красной душе и взмыв в воздух. Мгновение ничего не происходило, но затем их свет стал столь ярким, что всем присутствующим пришлось закрыть глаза. Где-то в этом свете закричал Флауи, заставив и Санса, и Азгора вздрогнуть, а затем раздался звон битого стекла. Свет пропал, как и пропали семь душ, но... вместо цветка на камнях лежал монстр, так похожий на Ториэль, а барьер пропал, а в пещеру проникал яркий солнечный свет, виднелось нежно-голубое небо и несколько птиц, парящих на нём. Монстры вдруг оказались на свободе. Азгор возликовал, а Санс не смог выдержать этого вида и отвернулся, сжав тело девушки, исчезнувшее за цветами. Лишь его собственная куртка напоминала, что всего мгновение тому назад он обнимал всё ещё живую Фриск. — Милая... мне тоже холодно, — пробормотал он.***
На теле Фриск не осталось ни цветка. Не веря своим глазам, она внимательно осмотрела каждый сантиметр кожи, ощупала голову и спину, но ненавистные растения исчезли. Как и куртка Санса, греющая её плечи. Вокруг царила тьма, как несколько дней тому назад, когда она впервые упала в Подземелье. Ну, похоже, теперь-то она точно умерла. Или, может, это всё было сном? Жёсткие руки Санса и его тёплые слёзы на её щеках? Быть не может... пытаясь найти хоть какое-то доказательство приключения, Фриск принялась шарить по карманам, но в них тоже оказалось пусто: ни пирожных из магазина милой торговки, ни крошек от пирога Ториэль, даже зачерствевший пончик Маффет пропал, неужели... всё это было ложью? События казались такими далёкими и мутными, словно Фриск пыталась добраться до своей памяти сквозь туман. И когда она окончательно отчаялась, упав на колени, напротив появилась Чара, одарив её печальной, но благодарной улыбкой. — Это же не было сном?.. — слабо спросила Фриск, и из груди вырвался облегчённый вздох, когда Первый Человек покачала головой. — Я надеялась, что ты сможешь уйти... но позволь мне выразить свою искреннюю благодарность за то, что ты спасла монстров, — Чара улыбалась, а из её красных глаз текли слёзы, которые она утирала зелёными рукавами. — Просто... правда, спасибо... они — моя семья, всё, что у меня было. И Азриэль... ваши души, их сила вернули ему его настоящую форму. Теперь он снова сможет помирить маму и папу, мамочка наконец-то придёт в себя... я так счастлива... — Почему Азриэль стал Флауи?.. — Наши души слились, когда он поглотил меня. И самый первый цветок, что вырос из моего тела, не был ни монстром, ни человеком. Просто цветок с частичкой души, сочетающий в себе магию монстров и решимость человека. Потому он помнит все сбросы, пусть и способен колдовать. Бедный Азриэль, он думает, что потерял меня навсегда, даже не подозревая, что моя частичка всегда будет с ним. — А... что же теперь будет со мной? — Не бойся. Магия сохранила ваши души. — Я не умру? — Кто знает. Человеческая душа — удивительная вещь. Скоро все семь детей будут спасены. — Семь? Но... — Я не душа, а лишь концентрация решимости и магии, не забывай, — Чара слегка улыбнулась. — Меня не существует. — Так что меня ждёт дальше? — Фриск слегка сжала свитер на груди, пытаясь почувствовать стук собственного сердца. — Я бы... очень хотела вернуться к Сансу! — Тогда давай посмотрим, — Чара протянула ей руку. И стоило ей схватиться за неё, как глаза больно резанул золотой свет.
