Не дотянуться

      Судьба в который раз выбрасывает маленькую рыбку Лидию на сушу, обжигая воздухом, когда Скотт и Малия смущённо признаются, что не видели никакого Стайлза. Этой стерве-судьбе точно нравится издеваться над беспомощным мальком, которого собой представляет Лидия.       Слава Богу – дьяволу? высшим силам? Неметону? – когда она оказывается совершенно без сил, Малия не даёт ей сдаться. Лидии смешно и одновременно дико представлять, что Малия, ставшая главной её поддержкой в поисках Стайлза, без самого Стайлза не задержалась бы в их стае и на пять минут.       У Лидии к каждой подступающей к границам сознания мысли есть ещё более решительное «но», которое Малия отгоняет. У Лидии есть план, который, в общем, ей и не принадлежит. У Лидии из собственного и остаётся только мысль о том, что пора бы уже найти того, кому самое время признаться.       Как кусочек любимой шоколадки после длительной диеты, который кажется важнее воздуха, этот поцелуй. Это чувство: он снова рядом. Он принадлежит ей, и наплевать, что ещё так много не сказано. Слишком много сделано.       Снова хочется улыбаться – снова хочется жить. Чувствовать себя целой, но только с ним.       Ей кажется, будто он её герой, будто он её заслужил. Ей хочется растаять, притворившись леденцом, потому что она наконец нашла в себе силы признать и открыться.       Жить без чувств, жить без того, кем заняты все мысли, нещадно страшнее самого страха быть слабой и открытой. Быть обычной [не быть целой без него] – ничтожно маленькая цена за то, чтобы быть с ним.       Стайлз, очевидно, считает, что и быть забытым за это не так уж и страшно.