Бандит и дочь священника

      Они снова разбежались — словно сама Судьба упорно разводила их пути. Или, быть может, дело было в них самих: оба, как глупцы, бежали друг от друга в тот самый миг, когда привязанность набирала силу.       На этот раз инициатором стала Кейт.       Она убедила себя: близость с Сетом Гекко губительна для них обоих. Порознь у них хотя бы оставался призрачный шанс выжить. Кейт понимала: Сет никогда не простит ей такого поступка — гордость не позволит. Как и ей не позволит простить его, если он однажды оставит её. Ведь нет боли острее, чем от рук того, кому ты доверяешь прикрывать свою спину.       Бояться собственных чувств и желаний — видимо, в этом заключалось её главное проклятье.       За последние полгода она сменила множество городов — своего рода марафон выживания. Если, конечно, можно было назвать это жизнью.       Поначалу Кейт пыталась обрести покой. Поступила в Калифорнийский университет — пусть по поддельным документам, но это уже давно не казалось ей чем‑то из ряда вон выходящим. Она давно смирилась с необходимостью постоянно менять личности. Осознание пришло быстро: тень семейства Левински будет преследовать её, куда бы она ни направилась.

      Новый город. Новое окружение. Новая жизнь.

И всё те же старые воспоминания. Всё те же призраки прошлого.

      Первый тревожный звоночек прозвучал пару месяцев назад. На шумной вечеринке университетского Братства она стала свидетельницей того, как Марк Стаффорд едва не напал на её соседку по комнате. Тот самый Марк — обаятельный юноша с факультатива по верховой езде, чьё лицо так обманчиво сочеталось с чудовищной сутью.       Именно после этого случая Кейт начала пристально изучать мир людей и вампиров. Что‑то было не так. Ей казалось, что вампиры… изменились. Мутировали с тех пор, как она в последний раз выходила на охоту.       Солнце по‑прежнему причиняло им боль и могло стать причиной гибели. Но Марк словно не боялся его. Он появлялся на парах — пусть редко, но регулярно. Его видели днём на улицах, а в университетском кампусе он чувствовал себя совершенно свободно и при свете дня, и в ночной тьме.       Всё это порождало вопросы без ответов. Но Кейт отчётливо помнила: видела его клыки, ощущала жажду крови, присутствовала при его смерти.       Попытка начать спокойную, мирную жизнь снова обернулась провалом. Окончательно она осознала это, когда увидела возле университета мисс Ким — профессора истории фольклора и оккультизма — в обществе Сета Гекко. Они о чём‑то оживлённо беседовали у его машины, а после долгого поцелуя разошлись: профессорша, залившись румянцем, направилась к кампусу, а Сет, с довольным выражением лица, подошёл к водительской двери.       Кейт застыла на студенческой лужайке, слишком поражённая, чтобы вовремя отвернуться и скрыться. Она лишь смотрела вслед удаляющемуся Сету — и в какой‑то момент их взгляды пересеклись. Она не знала, какие эмоции отразились на её лице: смятение, радость, разочарование или обречённость.       Но Сет лишь спокойно сел в машину и уехал, не сказав ни слова.

***

      Прошло почти полгода с той ночи, когда Кейт сбежала, не оставив следа. В тот вечер Сет до рассвета просидел на байке, стряхивая пепел с сигарет. Её поступок по‑прежнему оставался для него загадкой.       Кейт не просто ранила его — она проехалась по нему на комбайне, оставив наедине с ядовитыми мыслями. Сначала пришла ярость: если бы она попалась ему в первые недели, он, не колеблясь, придушил бы её голыми руками. Кто бы мог подумать, что самого Сета Гекко — человека, привыкшего бросать других, — так бесцеремонно бросят?       Привязанность к Кейт постепенно выродилась в злобу. Эта злоба, густая и чёрная, временами застилала даже его привыкшие к тьме глаза.       Первые недели он ещё пытался её найти — вычислял маршруты, проверял старые связи. Бесполезно. Кейт оказалась не так проста: исчезла, растворилась. Потом пришло холодное осознание:

он снова всё просрал.

Снова один.

      Спустя пару месяцев боль притупилась. Сет утопил воспоминания в алкоголе, а затем — в делах. Пара крупных операций вернули ему ощущение контроля. Жизнь начала входить в привычную колею.

И тогда появилась Джули Ким.

      Всё завертелось стремительно. С Джули он вдруг ощутил то, чего так не хватало после ухода Кейт: лёгкость, доверие, ощущение, что тебя понимают. Она занималась какими‑то туманными исследованиями, а когда получила предложение о переводе в Калифорнийский университет, Сет без раздумий поехал за ней.       Джули разбиралась в «нечисти» — знала легенды, отслеживала аномалии, но никогда не заходила слишком глубоко. Сет так и не рассказал ей о вампирах, которых когда‑то вбивал в столы в том проклятом баре. Он молчал. Возможно, боялся разбудить воспоминания. Возможно, не хотел втягивать её в свой мир. А ещё — не хотел вспоминать Ричи.       Они сидят в маленьком кафе на окраине города. За окном льёт дождь, огни фонарей расплываются в мокрой темноте. Джули неторопливо перебирает пальцами серебряный браслет — вчерашний подарок Сета.       — Ты балуешь меня. Я к этому быстро привыкну, — говорит она с улыбкой, но в глазах читается лёгкий прищур недоверия.       Сет усмехается, осторожно проводит пальцем по гравировке на браслете.       — Да ладно. Это всего лишь браслет, — отвечает он небрежно.       Джули приподнимает бровь, взгляд становится чуть более пристальным.       — Надеюсь, ты снял его не с трупа?       Сет делает короткую паузу, затем с нарочитой небрежностью бросает:       — Она была ещё тёплой. Это считается?       Оба разражаются смехом. Джули придвигается ближе, мягко кладёт ладонь на его руку. Сет на мгновение замирает, словно привыкая к прикосновению, а потом обнимает её, притягивает к себе и целует — долго, медленно, будто пытаясь стереть что‑то из памяти.       Когда Джули отстраняется, её взгляд становится внимательным, почти тревожным. Она смотрит ему прямо в глаза.       — Ты сегодня какой‑то… рассеянный. Что‑то случилось? — спрашивает она тихо.       Сет пожимает плечами, отводит взгляд в сторону.       — Ничего. Просто… мысли, — произносит он негромко.       Джули наклоняется чуть ближе, голос звучит мягко, но настойчиво:       — Мысли — это хорошо. Но если они тебя грызут, лучше выговориться. Я здесь.       Сет глубоко вздыхает, проводит рукой по волосам, словно пытаясь собрать слова воедино.       — Иногда кажется, что я живу в двух мирах. Один — здесь, с тобой. Другой… там, где всё было проще, но и страшнее, — признаётся он наконец.       Джули берёт его руку в свои ладони, крепко сжимает пальцы.       — А ты уверен, что тот мир был проще? Или ты просто привык к нему? — спрашивает она спокойно, но с ощутимой глубиной в голосе.       Сет криво усмехается, взгляд уходит куда‑то вдаль.       — Привык — это точно. Привычка — как яд. Сначала не замечаешь, потом уже не можешь без него, — произносит он с горькой иронией.       Джули молчит несколько секунд, затем тихо, но твёрдо говорит:       — Значит, пора отвыкать.       Она мягко кладёт голову ему на плечо. Сет закрывает глаза, глубоко вдыхает запах её волос. На мгновение ему кажется, что всё может быть иначе — что можно оставить позади тени прошлого и шагнуть в эту тёплую, живую реальность.       Но в этот момент что‑то невольно притягивает его взгляд к окну. Мокрые стёкла искажают очертания, но он сразу узнаёт её.

Кейт.

Ему не показалось, тогда…

      Она стоит на противоположной стороне улицы под проливным дождём. Её волосы прилипли к лицу, капли стекают по щекам, словно слёзы. Но взгляд — твёрдый, пронзительный — направлен прямо на него. В этом взгляде смешались удивление, боль и что‑то ещё, неуловимое, будто она сама не знает, что чувствует.       Сет резко отстраняется от Джули. Тепло её тела, только что окутывавшее его, мгновенно сменяется ледяным оцепенением. Лицо каменеет, мышцы напрягаются, словно перед ударом.       — Мне нужно уйти, — бросает он резко, даже не глядя на Джули.       — Что? Почему? — в её голосе звучит искреннее недоумение, лёгкое замешательство. Она ещё не понимает, что произошло, но уже чувствует: что‑то сломалось.       Сет уже на ногах. Движения резкие, почти механические.       — Прости. Дело, — отвечает он сухо, не объясняя больше ничего.       Он не ждёт ответа. Не смотрит на неё. Просто выскакивает из кафе, оставляя за собой лишь сквозняк и недосказанность.       Дождь хлещет по лицу, но он не замечает. Быстрыми шагами доходит до машины, дёргает дверь, садится, заводит двигатель. Резкий рывок — и колёса визжат по мокрому асфальту.       Он едет, не разбирая дороги. Поворот, ещё один, третий — всё сливается в размытую ленту огней и луж. Наконец, проезжая пару кварталов, он резко тормозит, бьёт по рулю и опускает голову.       «Этого не может быть. Бред. Так не бывает», — мысли крутятся в голове, как острые осколки.       И тут воспоминания наваливаются лавиной, сметая всё на своём пути:

её сбивчивое дыхание в ванной, прерывистые вздохи, смешивающиеся с шумом воды;

пальцы, впивающиеся в его плечи, будто она боялась, что он исчезнет;

тишина, когда она ушла — не сказав ни слова, не оставив даже тени объяснения.

      Эти образы вспыхивают перед глазами, будто кадры из старого фильма, который он пытался стереть из памяти.

Что перевесит?

      Гнев? Тот самый, который жёг его изнутри все эти месяцы, превращая каждую мысль о ней в ядовитый клубок. Гнев за то, что она просто взяла и исчезла, не дав ему ни шанса, не оставив выбора.       Или та безумная эйфория, которую он испытывал, когда она была рядом? То ощущение, что мир сужается до её прикосновений, до её взгляда, до её дыхания на его коже.       Сердце колотится так, что кажется, вот‑вот пробьёт грудную клетку. В голове — хаос. Он сжимает руль до побелевших пальцев, пытаясь удержать себя в реальности, но прошлое уже вцепилось в него мёртвой хваткой.       За окном по‑прежнему льёт дождь. Капли стекают по стеклу, рисуя бессмысленные узоры. А где‑то там, на другой стороне города, Кейт, возможно, всё ещё стоит под этим дождём — такая же одинокая, такая же потерянная.       Но сейчас он не знает, хочет ли её найти. Или, наоборот, бежать как можно дальше.

***

      Джули остаётся сидеть за столиком, словно пригвождённая к месту. Сначала она просто смотрит на дверь, в которую только что вышел Сет, — взгляд застывший, недоумевающий. В голове — пустота, будто кто‑то резко выдернул вилку из розетки, оборвав все мысли.       Потом приходит недоумение.       «Что случилось? Почему он так резко сорвался?»       Она машинально опускает взгляд на браслет, всё ещё зажатый между пальцами. Серебро холодно поблескивает, словно насмехается. Только что они говорили о чём‑то важном, почти интимном — и вот он исчез, не объяснив ничего.

Затем — обида.

      Тихая, но острая, как заноза. Она не ожидала такого. Не от него. Они ведь только что были так близки — физически и, как ей казалось, эмоционально. Она чувствовала, что он начал открываться, а теперь… Теперь она снова одна, сидящая в полупустом кафе под шум дождя.

Смятение накатывает следом.

      Джули пытается вспомнить, что именно произошло. Что он увидел? Что заставило его так резко измениться? Она оглядывается на окно, но видит лишь размытые силуэты прохожих, капли, стекающие по стеклу. Ничего необычного. Ничего, что могло бы объяснить его побег.

И наконец — тревога.

      Не за себя, а за него. Потому что его лицо… то мгновение, когда он отстранился — это было не просто раздражение или досада. Это было что‑то глубже, что‑то, что она не смогла распознать. Страх? Боль? Или призрак прошлого, который внезапно настиг его?       Она сжимает браслет крепче, чувствуя, как холод металла проникает в кожу.

«Он сказал — дело. Но что за дело может быть важнее этого момента? Важнее нас?»

      В груди разрастается тяжесть — не злость, а горькое осознание, что, возможно, она никогда не узнает всей правды. Что за этим резким уходом скрывается что‑то большее, чем просто внезапная необходимость. Что Сет, которого она начала считать своим, на самом деле всё ещё где‑то там — в другом мире, где её нет места.       Джули медленно опускает руку, взгляд снова упирается в окно. Дождь не прекращается. Капли бьются о стекло, размывая очертания города. Она глубоко вздыхает, пытаясь собрать себя воедино.       Но внутри уже поселилось новое чувство — неуверенность.       Та самая, которую она так старалась не замечать. Та самая, которая теперь шепчет:

«А был ли он вообще когда‑нибудь здесь — с тобой?»

***

      — Кларк… Кларк! — на повышенных тонах окликнула её спутница, настойчиво увлекая в сторону университетского кампуса.       Здесь никто не знал настоящего имени Кейт Фуллер — кроме него. И в этот миг она с леденящей ясностью осознала: снова угодила в безвыходную ситуацию.       Пары тянулись бесконечно. Мысли витали где‑то далеко, и её рассеянность не осталась незамеченной.       — Так. Не знаю, что с тобой творится, мисс «загадка Фараона», но тебе не помешает расслабиться — и мне заодно, — заявила подруга. Отказываться от компании одной из немногих знакомых в этом городе было неразумно.       Ближе к вечеру студентки направились в городской бар — развеяться, сбросить груз учебных будней.       Заведение выглядело типично: сизый сигаретный дым, грохочущая музыка, столы для бильярда и покера, реки алкоголя.       Третья стопка рома легко скользнула внутрь — пока Дженна, её спутница, не извинилась и не отошла с незнакомцем к дальнему столику, бросив на прощание: «Иди за мной».       Кейт отрицательно мотнула головой, с понимающей усмешкой развернулась к бармену — и тут же замерла.       У столика в глубине зала сидел Сет Гекко в окружении двух девиц и мужчины, который и пригласил Дженну.       Дженна, расплываясь в улыбке, махнула Кейт рукой. Та ответила слабым кивком.       Четвёртая стопка рома пошла ещё легче — но лишь потому, что Кейт была совершенно сбита с толку. Вновь она не знала, как поступить, и вновь — из‑за Сета. Это раздражало до зубного скрежета.       — Убить, переспать или сбежать? — полушутливо, но с ноткой горечи обратилась она к бармену, не глядя в сторону столика, однако указывая рукой в его направлении.       Тем временем Сет коротал вечер в баре с Кайем Кимом — своим новым компаньоном по нелегальной торговле оружием в Калифорнии. Их связывали не только деловые интересы, но и схожие взгляды на жизнь.       Они сидели за столиком в окружении двух студенток. Сет был не в настроении: отстранённо слушал, как Кай виртуозно обволакивает девушек льстивыми речами, а те с восторгом ловили каждое слово.       Вдруг Кай исчез на минуту — и вернулся с Дженной, которая звала с собой подругу.       Сет внутренне сжался. Видеть Кейт ему меньше всего хотелось: алкоголь уже размывал границы, путал мысли, обострял чувства. Он опрокинул пару стопок подряд, пошатнулся, поднялся и направился к барной стойке.       Остановился в паре сантиметров от Кейт, жестом подозвал бармена, будто не замечая её.       — Бутылку виски, — бросил он, швырнув купюру на стойку. Схватил бутылку, развернулся — и, окинув Кейт с ног до головы, рассмеялся. Затем вернулся к столику, усевшись рядом с Дженной.       Его смех ударил больнее любого оскорбления. Кейт не ждала восторженных объятий и фанфар, но эта насмешка… Она пронзила до глубины души, разбудив гнев и горечь.       В голове билась мысль: для Сета она всегда оставалась лишь пленницей, случайно выжившей в той кровавой заварушке с вампирами. Или просто девушкой, с которой можно провести ночь — и забыть.       Запив дурные мысли очередной рюмкой рома, Кейт оглядела зал. Дженна вовсю флиртовала с новым знакомым, а Сет… её Сет… был окружён назойливыми первокурсницами, которые явно пытались его очаровать.       — Чёрт! — выругалась она, выхватила из кармана косухи небольшой нож и с силой вонзила его в барную стойку. Поймала ошарашенный взгляд бармена и виновато улыбнулась.       «Даже не смей думать о нём в таком ключе», — мысленно одёрнула она себя, вспоминая утренний поцелуй Сета с профессором, его смех, его равнодушный взгляд у машины, а после и эту воркующую парочку в кафе.       Годы изменили её нрав. От прежней наивной девушки, угодившей в переплёт на том злополучном фургоне, почти ничего не осталось.       Не выдержав, она отошла от стойки и направилась к знакомому столику.       — Ну что, девочки, расскажите, как это — быть сексуальными студентками, — Сет устроился между девушками, откупорил бутылку виски и наконец обратил на них внимание.       — Это довольно сексуально, — хихикнула одна из них, явно не придумав ничего умнее.       — Дженна, милая, не хочу играть роль плохой подруги, но нам стоит уйти прямо сейчас, — Кейт старалась не смотреть на Сета, лишь кивнула в сторону выхода.       — Кларк, — захмелевшая Дженна протянула её имя с жалобной интонацией, — да брось! Мы только пришли! Тебе скучно? Я же говорила — присоединяйся к нам!       — Кларк? Это имя или фамилия? А как насчёт Кейт? — Сет усмехнулся, переводя взгляд с бутылки на Фуллер. Ему явно хотелось услышать её ответ, но Кай тут же отвлёк всех разговором.       Сердце Кейт замерло. Она не ожидала, что Сет так подло подставит её, нарушив правило сохранения легенды. Он ведь знал, насколько важно скрывать её настоящую личность.       Её взгляд вспыхнул гневом, но она быстро опустила глаза. К счастью, никто из присутствующих не обратил внимания на реплику Сета. Можно было выдохнуть и попытаться завершить этот унизительный вечер.       — Мой друг сегодня не в духе, прошу извинить его. Обычно он куда галантнее, — бархатным баритоном вмешался компаньон Сета, поглаживая Дженну по талии. — Уверен, ваша компания, Кларк, и эта приятная атмосфера помогут ему прийти в себя, — он заговорщицки подмигнул обеим девушкам. Кейт мысленно прокляла этот момент. Она не чувствовала себя настолько униженной с двенадцати лет — когда отец публично отчитал её перед всей школой за увлечение черлидингом.       — Думаю, у вашего товарища и без нас достаточно компании и настроения, — Кейт попыталась сгладить ситуацию, мило улыбнувшись и взглядом умоляя Дженну уйти.       — Что за подружка… Никак не поддаётся, — Кай налил стопку и пододвинул её к «Кларк».       — К ней нужен особый подход, — тихо бросил Сет, глядя на Кая.       — Пожалуйста, сядь, они же классные, — сквозь зубы прошептала Дженна, вставая и потянув Кейт за собой.       — Отлично, тогда выпьем за знакомство, девочки, — Кай разлил виски, поднял стопку, чокнулся с Дженной — и тут же страстно поцеловал её.       Сет отвёл взгляд, наблюдая за первокурсницами, которые попытались повторить за парочкой.             — Это, конечно, круто… — пробормотал он, отодвигая свой стакан. Ему явно было достаточно.       Он посмотрел на Кейт — в её глаза — с полунасмешливой, полуистерической улыбкой. Где‑то глубоко внутри он радовался, что она жива и, кажется, в порядке. Но ему отчаянно хотелось узнать: почему она сбежала?       Фуллер чувствовала себя крайне неуютно в этой компании — особенно когда рядом восседал Сет Гекко, а вокруг то и дело вспыхивали поцелуи. Она боялась даже взглянуть в его сторону: одно движение головы — и вся напускная сдержанность могла рассыпаться в прах.       Тем не менее Кейт ощущала на себе чей‑то пристальный взгляд. Щеки пылали, и ей отчаянно хотелось провалиться сквозь землю. Она уже собралась извиниться и уйти — сбежать от этой изощрённой издевки судьбы, — но тут Кай перевёл дыхание, внимательно посмотрел на неё, затем на Сета и изрёк:       — Не знал бы вас, подумал, что вы разведённые супруги, случайно столкнувшиеся на семейном ужине у знакомых.       Он расхохотался, явно гордясь своей шуткой. Кейт сумела лишь выдавить нервную улыбку.       Понимая, что ещё немного — и всё разлетится вдребезги (их поведение и вправду выглядело более чем странно), Кейт схватила бутылку, проигнорировав недоумённые взгляды, и разлила алкоголь — только себе и Сету.       — Стучи по столу, когда выпиваешь, ясно? — бросила она, сдерживая улыбку. В памяти всплыла та самая посиделка в баре и её первый в жизни стакан алкоголя.       Отставив бутылку, она пододвинула второй стакан к Гекко, схватила свой и залпом осушила. Ей хотелось опередить бывшего компаньона хотя бы в этом.       Сет грустно улыбнулся, взял стакан, запрокинул его, едва стукнув по столу. Ему отчаянно хотелось задать множество вопросов, но все они растворились в вибрации телефона в кармане чёрных джинсов. Он взглянул на экран, перевёл звонок в беззвучный режим и убрал аппарат.       — На каком факультете учитесь? — спросил он, снова наполняя стаканы.       Кейт колебалась. Стоит ли радоваться этому «потеплению» или ждать подвоха? В глубине души теплилась надежда: возможно, они проведут вечер вместе — просто разговаривая, наслаждаясь обществом друг друга. И неважно, что это бар — место, мало располагающее к душевным беседам, особенно с учётом их прошлого.       Странно, но даже ностальгия уже не ранила так остро. Исчезло желание закрыться от мира, проплакать всю ночь, выкурив пачку сигарет за несколько часов. Она смирилась. Время лечит — это правда.       Сейчас её больше беспокоило настоящее. А настоящее, как ни парадоксально, было воплощено в Сете.       Наблюдая, как ловко он разливает алкоголь, Кейт поддержала разговор:       — Школа менеджмента, — коротко ответила она, устраиваясь удобнее. — В наше время такие знания необходимы. Они открывают двери к хорошей работе и достойному заработку. Конечно, духовная сторона…       Её прервал звонок Кая. Он неохотно снял Дженну с колен:       — Да, сестрёнка…       Сет тут же посмотрел на компаньона, заметив, как тот поднялся.       — Ты уже здесь… Ага, вижу, — Кай махнул кому‑то рукой, и через минуту к столику подошла профессорша.

      Лучшего (или худшего) поворота событий сложно было представить.

      — Надеюсь, я вам не помешала? Сет, можно тебя на минутку? — Джули подошла сзади, нежно провела руками по плечам бандита.       Сет почувствовал её взгляд, но смотреть в ответ не хотел. Он встал, бросил короткий взгляд на Кейт и вышел вслед за Джули.       Кай молча рассмеялся, скаля зубы, едва сдерживая громкий хохот.       Для Кейт ситуация стала невыносимой. Особенно когда руки Джули властно легли на плечи Сета. В голове пронеслось: «Отрубить бы их…»       Да, годы меняют людей. Она стала жёстче — или только пыталась казаться такой. Её стиль — чёрная кожанка, байкерские перчатки, массивная обувь — резко контрастировал с прежним образом Кейти‑Кейси.       А Джули… Такая миловидная, женственная. Рядом с ней, казалось, царили спокойствие и гармония. Кейт понимала, почему Сет выбрал её.       Она пыталась убедить себя: всё идёт как надо. У неё нет права вмешиваться или показывать, что это её задевает.       Он ушёл, но перед этим окинул её взглядом. Кейт ощутила его каждой клеточкой кожи, но не подняла глаз — боялась, что взгляд выдаст её. Он знал её лучше всех. Видел насквозь.       — Моя сестра обожает всё портить… Но думаю, она вернёт нам Сета через пару минут. А пока, девочки, давайте выпьем! — с довольной ухмылкой предложил Кай.       Дикое желание выплеснуть виски ему в лицо накрыло Кейт, но она сдержалась, выдавив слабую, наигранную улыбку.       — А ты так дорожишь своей сестрой и её счастьем, как я погляжу, — язвительно заметила она и сделала глоток.       — Кларк! — шикнула на неё Дженна, опасаясь, что Кай разозлится и прогонит их. — Милый, в ней иногда просыпается зануда… Не обращай внимания, — пропела она медовым голосом, отчего Кейт едва не стошнило.       Кай, однако, лишь усмехнулся и, откинувшись на спинку стула, словно невзначай обронил:       — Знаете, а ведь Сет и Джули — это… нечто особенное. Никогда не думал, что увижу его таким.       Дженна тут же повернулась к нему, заинтригованная, а Кейт невольно замерла, сделав вид, что поправляет рукав.       — Каким «таким»? — не удержалась она от вопроса, хотя голос прозвучал ровно, почти безразлично.       Кай задумчиво покрутил стакан в руке, взгляд его стал мягче, будто он вспоминал что‑то тёплое.       — Он с ней… другой. Не тот волк‑одиночка, которого все знают. С Джули он… улыбается. По‑настоящему. Не насмешливо, не с издёвкой, а так, будто внутри у него что‑то светится.       Он замолчал на секунду, словно подбирая слова, потом продолжил:       — Однажды я застал их в парке. Она читала ему какую‑то книгу — кажется, классику. А он сидел, прислонившись к дереву, и слушал. Просто слушал. И когда она запнулась на каком‑то слове, он не стал смеяться или перебивать. Наоборот — подсказал, тихо, почти шёпотом. И она рассмеялась, а он… он смотрел на неё так, будто она — единственное, что имеет значение в этот момент.       Кай усмехнулся, словно сам удивляясь тому, что говорит:       — Никогда бы не поверил, что Сет Гекко способен на такое. На терпение. На нежность. На то, чтобы просто сидеть и слушать, как кто‑то читает вслух. Но с ней — он может.       Он сделал паузу, затем добавил:       — И знаете, что самое странное? Она не пытается его изменить. Она просто… принимает. И он это чувствует. Потому и держится за неё. Крепко.       В воздухе повисла тишина. Кейт почувствовала, как что‑то сжалось внутри — не злость, не ревность, а что‑то более горькое, похожее на утрату. Она не знала, что ответить. Не хотела показывать, что эти слова её задели.       — Милая история, — наконец выдавила она, стараясь, чтобы голос звучал легко, почти насмешливо. — Прямо сказка для взрослых.       Кай лишь пожал плечами:       — Может, и сказка. Но она настоящая.       Не проронив ни слова, она встала и направилась в уборную — попытаться привести мысли в порядок. В голове навязчиво крутились слова Кая о Сете и Джули:       «Он с ней… другой. Не тот волк‑одиночка, которого все знают. С Джули он… улыбается. По‑настоящему».

Кейт сжала кулаки.

      «Прекрати. Не смей об этом думать», — приказала она себе. Но образ Сета, тихо подсказывающего слова из книги, не желал исчезать.       Оказавшись в тишине, Кейт подошла к умывальнику, набрала воды в ладони и омыла лицо. Холодные капли на коже немного отрезвили, но не изгнали наваждение. Она повторила процедуру трижды, затем устало опёрлась о стойку, опустив голову.       «Он держится за неё. Крепко», — эхом отдавались в сознании слова Кая. Кейт зажмурилась, пытаясь вытеснить эту мысль, но вместо этого перед глазами возникла картина: Сет и Джули в парке, солнечный свет пробивается сквозь листву, а он смотрит на неё так, как никогда не смотрел на Кейт.       Неосознанно она подняла взгляд к зеркалу… и вдруг ударила по нему кулаком.       Боль пришла не сразу. Звук бьющегося стекла раздался чуть позже. Шокированная женщина рядом вскрикнула и выбежала, но Кейт было всё равно. Она смотрела на осколки, обрамлённые её кровью, стекающей с пальцев и костяшек.

«Вот и всё. Конец истории».

      Она не заметила, как в уборную вошёл кто‑то ещё и запер дверь. Только когда незнакомка бросилась к ней, пытаясь схватить за горло, Кейт очнулась и инстинктивно отбилась.       Вырваться не получалось — положение было невыгодным. Она получила удар в лицо и снова оказалась в захвате. Борьба становилась неравной, но в голове билась упрямая мысль:

«Не сдавайся. Не сейчас».

      Достать оружие не было возможности, но навыки рукопашного боя выручали — пусть и не идеально. Удар локтем в живот, резкий разворот — она выиграла несколько секунд, но тут же отлетела в стену. Силы почти иссякли. А за дверью уже стучали.       Вампир снова бросился в атаку, но Кейт успела вытащить из кармана деревянную заточку и вонзить её в глаз противнику. Раздался вопль, но адреналин не позволял отвлекаться.

«Выжить. Только выжить».

      Она перехватила инициативу, достала деревянные пули и выстрелила прямо в сердце соперницы. Короткий крик — и чёрно‑красная вязкая слизь покрыла Кейт с головы до ног.       Так вот оно, подтверждение мутации вампиров — неприятное, но очевидное.

«Даже это теперь другое. Как и всё вокруг».

      Утерев лицо, она с трудом поднялась на ноги и вышла, стараясь не обращать внимания на шокированных людей. Она не знала, как объяснить свой внешний вид и шум из уборной, но понимала: нужно уходить, пока не приехали копы.       «И никогда больше не оглядываться», — добавила она мысленно, ускоряя шаг.

***

      — С тобой всё в порядке, Сет? — спросила Джули, останавливаясь напротив. В её глазах читалась неподдельная тревога. Она чуть приподняла руку, словно хотела коснуться его плеча, но замерла в нерешительности.       — Да… Просто одна сделка полетела, и я немного расстроен… — пробормотал он, подкуривая сигарету. Дым рваными клубами устремился в холодный вечерний воздух. Сет старался говорить ровно, но в голосе проскальзывала натянутость.       — И поэтому ты решил вот так развлечь себя… В обществе студенток? — Джули усмехнулась, скрестив руки на груди. Её тон был лёгким, почти игривым, но в глазах мелькнуло что‑то серьёзное. Она кивнула в сторону бара. — Не самый лучший способ отвлечься, знаешь ли.       — Серьёзно? — Сет рассмеялся, сделав пару шагов навстречу. Он попытался поймать её взгляд, но Джули упорно смотрела куда‑то в сторону. — Ты же знаешь, что это ничего не значит. Просто… пытался не думать.       — О чём? — она наконец посмотрела на него прямо. — О сделке? Или о чём‑то другом?       Сет замолчал. Он не знал, что ответить. Сказать правду? Признаться, что мысли о Кейт не дают ему покоя? Но это было бы несправедливо по отношению к Джули.       — О многом, — уклончиво ответил он. — Иногда кажется, что всё идёт не так, как должно.       — Иногда нужно просто остановиться и посмотреть вокруг, — тихо сказала Джули. — Может, то, что ты ищешь, уже рядом?       Он хотел что‑то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого он коротко коснулся её губ своими — мягко, почти невесомо. Это был не страстный поцелуй, а скорее попытка найти опору, зацепиться за что‑то реальное.       — Ты слишком много думаешь, — прошептала она, отстраняясь. — И слишком мало говоришь.       — А что я могу сказать? — он горько усмехнулся. — Я сам не знаю, что чувствую.       — Это нормально, — Джули положила ладонь на его грудь, чувствуя, как бьётся сердце. — Но если ты не можешь разобраться в себе, хотя бы не отталкивай тех, кто рядом.       Сет закрыл глаза. Он знал, что она права. Но внутри всё равно было ощущение, будто он балансирует на краю пропасти.       — Я стараюсь, — наконец произнёс он. — Правда, стараюсь.       — Тогда давай вернёмся внутрь? — предложила Джули, слегка сжимая его руку. — Пока ты тут размышляешь, твои студентки, наверное, уже успели перезнакомиться со всем баром.       Он рассмеялся — на этот раз искренне.       — Они не мои студентки. И вряд ли их интересует что‑то кроме выпивки и музыки.       — Вот и проверим, — подмигнула Джули. — Пойдём?       Сет кивнул, бросил окурок на асфальт и растоптал его. Вместе они направились обратно в бар, но его мысли всё ещё витали где‑то между прошлым и настоящим, между Джули и Кейт.