Колдунья в Алагейзии

Чем ближе была весна, тем больше радовалась волшебница — холодные зимы с метелями и морозами, от которых трещит кора у деревьев, в Карвахолле были привычны. Но если в Хогвартсе можно было спрятаться от мороза в теплой гостиной Гриффидора, то здесь приходилось буквально прижиматься к камину. Плюс, зима длилась намного дольше, чем обычно и часто бывали бураны. — Когда уже эти морозы кончатся! — сердито проворчала волшебница, кутаясь в плащ Брома с книгой в руках. Старик, куривший трубку, усмехнулся в своей манере: — Не любишь зиму? Не переживай, скоро весна, сколько бы пурга не злилась. Правда, купцы едва ли смогут прийти к нам в этом году — уж больно много снега выпало. — А если придут? — Гермиона заметила, что появления бродячих торговцев здесь ждали как праздник. — Будем надеяться. Девушка хмыкнула и снова уткнулась в книгу. Потом внезапно сказала: — Бром, ты говорил, что в Спайне редко охотятся. — Да, а что? — Я видела парня сегодня, который направлялся туда с луком. Он живет в доме в стороне от деревни. — А ты что там делала? Уж не пробовала свои фокусы? — насторожился старик и погрозил ей пальцем. — Смотри, если он заметил что-то подозрительное, то непременно скажет кому-то из деревни и тогда жди беды. — Нет, я просто хотела посмотреть, что находится в той стороне и заметила тот дом. — Ты видела одного из самых бесстрашных охотников селения — Эрагона, — сказал Бром, скорее обращаясь к себе. — Он один осмеливается заходить далеко в горы и нередко приходит с добычей. — А почему у него дом так далеко от деревни? — Его дядя — Герроу — так захотел, хотя многие отговаривали. Случись беда, так ведь на помощь не позовешь. Так и живут: Герроу с сыном Рораном и Эрагон. Гермиона больше спрашивать не стала, а продолжила чтение. Вскоре зима стала потихоньку уступать весне, хотя купцов пока видно не было. В деревне их ждали с большим нетерпением, ведь вместе с купцами приходили и новости из Империи. А волшебница продолжала думать над своей проблемой. Но выхода не видела. В такие моменты ей очень хотелось, чтобы рядом вдруг оказался Дамблдор — уж чародей смог бы объяснить как она сюда попала. Иногда девушка во сне видела лица друзей. После таких снов она не могла сомкнуть глаз. Но однажды ночью она проснулась, внутренне ощутив сильную магическую вспышку. Словно где-то прогремел взрыв магии. Схватив и сжав трясущимися пальцами палочку под подушкой, Гермиона прислушалась. Бром спокойно спал, посвистывая носом. За окном было тихо, даже воя волков не слышалось. «Наверное показалось», — решила волшебница и снова задремала. Вскоре пришли хорошие вести — купцы наконец прибыли. Обрадованная этим, Гермиона сказала Брому, тот тоже заметно оживился. — Сегодня будет весело! — сказал Гермионе за завтраком, улыбаясь, Бром. — Ты сможешь увидеть много интересного, а заодно и услышать. Вот, — он протянул ей монеты, — тебе пригодится. Она приняла деньги и спросила: — Я одна там буду целый день? Чем будешь заниматься ты? — О, не беспокойся! Я сегодня выступаю вечером и расскажу одну прекрасную историю. После завтрака они отправились в деревню. Несмотря, что Карвахолл был самой обыкновенной небольшой деревней, но сейчас, когда купцы раскинули вокруг него свои палатки, он казался гораздо больше. Повсюду слышались смех и крики детей. На свежевыпавшем снегу яркими пятнами выделялись многочисленные повозки и костры. Особенно впечатляли четыре пестрых шатра, где устроились бродячие артисты. Гермиона видела все это впервые. Ей такое необычное сборище казалось странным и необычным. Возле ярких палаток и прилавков толпились люди. Испуганные шумом, ржали лошади. Снег был утрамбован до блеска, а в иных местах снег до земли растопили горящие костры. Запах жареных орехов перекрывал все прочие разнообразные и соблазнительные ароматы, висевшие в воздухе. Женщины, сбившись в стайки, выбирали ткани и одежду, а их мужья поодаль изучали новые замки, рыболовные крючки и сельскохозяйственный инвентарь. Дети так и шныряли взад-вперед, вопя от возбуждения. В одном ряду торговали ножами, в другом — специями, в третьем красовались сияющие горшки и кастрюли, а в четвертом — конская упряжь. Волшебница с любопытством смотрела на купцов. Дела у них, похоже, шли не очень хорошо. Их дети настороженно, даже испуганно посматривали на покупателей, одежда на них была вся в заплатках. Сами же торговцы, худые и мрачные, были опоясаны мечами и кинжалами, с которыми явно не расставались. Даже их жены носили на поясе небольшие клинки. Это сильно удивило и напомнило о грозных временах шестого курса Хогвартса. «Чего это они так вооружились?» — думала Гермиона. Она с удивлением посматривала на них, продираясь вслед за сказителем сквозь толпу. Вроде не так должны выглядеть те, кто ездит по миру и продает всем самые различные вещи. Но свои размышления волшебница держала при себе — мало ли какие причины у приезжих так себя вести. Бром тоже явно чувствовал что-то неладное, но мыслями не делился. Но от девушки не укрылось, что он сильно сжимал посох. Проходя мимо рядов, Гермиона не заметила, как упустила Брома из виду. Но решив не переживать, продолжила смотреть на прилавки. Это напомнило о далеком детстве, еще до Хогвартса, когда родители взяли ее на ярмарку и там купили большой сладкий леденец. При воспоминаниях об этом девушка улыбнулась. Погруженная в мысли, она внезапно столкнулась с Катриной. — Ой! — вскрикнула светловолосая дочь кузнеца, случайно налетев на нее, — Извини, Гермиона, я не заметила… — Ничего, мне тоже надо быть повнимательней, — улыбнулась Грейнджер и тут заметила, что Катрина не одна. Позади нее возник молодой парень примерно одного возраста с Гермионой. Русоволосый, крепкий и сильный на вид, он явно был из крестьян. Простая удобная для работы одежда, пахнущая сеном, подтверждала это. — А кто это с тобой? — спросила волшебница, кивнув на спутника Катрины. Та обернулась и сказала: — Гермиона, позволь представить — это Роран, сын Гэрроу и мой… — тут она понизила голос, — мой возлюбленный. — Катрина! — зашипел на нее парень, — мы же договорились! — Не бойся, Гермиона ничего не скажет. Гриффиндорка кивнула и протянула руку Рорану: — Очень приятно познакомиться с тобой. Я никому ничего не скажу про ваш секрет. Крестьянин явно расслабился и сказал: — А ты здесь откуда? Хорст говорил, что ты внучка Брома. — Да, я приехала из Дарета. — Странно, — произнес Роран, прищурившись, — я никогда не слышал, чтобы у Брома была семья. — Как ни странно, я тоже о нем не слышала, пока не сказали. Вот и приехала сюда. — Тогда добро пожаловать! Ты надолго здесь? — Пока не знаю. Поговорив еще немного, они распрощались. Гермиона осталась под приятным впечатлением от знакомства. Продолжая идти, она набрела на раскинувшиеся палатки купцов. Проходя мимо одной из них, замедлила шаг и прислушалась: — Я такого ни разу в жизни не встречал. Он прочнее даже алмаза! Не знаю уж, какой ювелир его обрабатывал, но инструменты у него были просто небывалые. А может, он и магией пользовался. Да, но самое главное то, что камень этот полый внутри! — говорил голос, явно принадлежавший мужчине.  — Как это? — изумленно спросил другой. В ответ послышалось: — Вы когда-нибудь слышали, чтобы цельный камень издавал такой звук? Гермиона услышала чистый звук, похожий на звон колокола. Ей очень захотелось заглянуть внутрь и посмотреть, что происходит, но сдержала себя. Не слушая ничего дальше, она поторопилась дальше. В голове крутились слова: камень, магия. Что это значит? Может это связано с тем недавним ощущением ночью? Решив спросить об этом Брома вечером, волшебница снова повернула к стойкам, где скоро купила несколько леденцов. День начинал клониться к вечеру; купцы стали расходиться, чтобы продолжить деловые переговоры за обеденным столом. Девушка ждала вечера, когда из своих шатров выйдут жонглеры и сказители, будут показывать фокусы, рассказывать старинные истории, устроят представление. В Карвахолле есть и свой сказитель Бром — он уже успел поведать ей об этой стране немало. Наконец из шатра пестрой толпой высыпали жонглеры в ярких, украшенных кисточками костюмах. Следом за ними вышли сказители — эти были постарше и поспокойней. Аккомпанируя себе на различных музыкальных инструментах, они вели рассказ, а артисты помоложе представляли пантомиму или живые картины. Первые несколько пьесок были шутливо-развлекательными, в них без конца кто-то падал, спотыкался и попадал в дурацкое положение. Позже, однако, когда свечи на шестах уже начинали шипеть, догорая, а слушатели теснее сомкнули круг, к ним вышел старый сказитель Бром. Клочковатая седая борода спускалась ему на грудь, сутулые плечи и исхудавшее от старости тело скрывались под черным плащом с капюшоном. Широко разведя в стороны руки со скрюченными пальцами, больше похожими на когти, Бром начал свой рассказ. Гермиона слушала вполуха, уже зная историю Всадников и лишь оглядывала слушателей. Иногда она выхватывала знакомые лица: Катрину, сидящую с отцом и Рорана, сидевшего поодаль с еще одним парнем, очень похожим на него. Гермиона пригляделась повнимательнее: каштановые слегка вьющиеся волосы, карие глаза, внимательно наблюдавшие за Бромом. Этот юноша явно любил истории старика, потому что не отрывал взгляда, даже когда пронзительные глаза сказителя остановились на нем. «Наверное, это и есть брат Рорана», — подумала гриффиндорка, замечая лицо Хорста и его жены. Пока длилось повествование о падении Всадников, она погрузилась в собственные размышления. Почему-то в глубине сознания стучал какой-то молоточек, словно предупреждая о чем-то. Но опасности девушка не чувствовала, палочка была при ней. Бром, конечно, запретил пользоваться магией при всех, но в момент угрозы она готова пустить свое оружие в ход. Однако ничего не произошло, после окончания рассказа все начали расходиться. Гермиона поспешила к Брому и дернула за рукав. — Что такое? — спросил он, сдвинув брови. — Я чувствую что-то неладное. Как будто где-то затаилась угроза. Сказитель напрягся и выпрямился, обводя толпу взглядом. Затем тихо велел: — Пойдем домой, здесь слишком много лишних ушей. Оказавшись за надежными стенами дома, волшебница поведала ему о своих опасениях. Бром помолчал немного, раскуривая трубку: — Не знаю, как объяснить твои ощущения, но лучше всего быть наготове. Возможно это связано с непорядками в Империи, но нужно знать наверняка. Гермиона, постарайся вести себя как обычно, не выдавай свой секрет. — А если нагрянет беда? — Значит, будем биться! Той ночью девушка никак не могла уснуть: ей мерещились страшные темные тени, которые медленно окутывают и утаскивают во тьму. Гермиона ворочалась, безуспешно пытаясь отогнать кошмары. Утром она встала совершенно разбитой. И тут ей пришла в голову одна идея. Отправившись в лес, она наткнулась на куст шиповника, где еще оставались нетронутые ягоды. Быстро собрав и засунув под плащ, гриффиндорка поспешила назад. Когда Бром вернулся к вечеру, то сразу учуял запах настойки. Девушка предложила ему попробовать. — Очень необычно, а где ты взяла листья… — Нашла у тебя, — опередила вопрос волшебница. — Эту настойку я запомнила из учебника по зельеварению. Помогает уснуть и снимает усталость. На следующий день она повторила вылазку и вместе с ягодами принесла корень лекарственного растения. На вопрос, как она его достала, Гермиона лишь подняла палочку. — Я растопила снег и сумела найти это. Через две недели волшебница снова отправилась на привычное место и удивилась, найдя неподалеку обглоданный скелет зайца. Подойдя поближе, она увидела, что вокруг снег был истоптан и остались глубокие четырехпалые отпечатки чьих-то больших лап. На снегу была кровь. «Не похоже на волков», — подумала Гермиона, присев рядом. Ее это удивило. Волки иногда появлялись в лесу, но так близко к деревне их быть не могло. Да и следы какие-то странные. Словно принадлежат не обычному лесному зверю. Волшебница напрягла память, вспоминая учебник по Уходу за магическими существами. Гиппогриф — точно нет. Грифон — возможно, но отпечаток не совпадает. Другие существа не подходят да и откуда они могут взяться? Решив обдумать это позже, Гермиона поспешила в деревню. Очень скоро она снова наткнулась на другие странные находки — кучи помета на снегу и те же следы, только больше в два раза. Разглядывая их, Гермиона обратила внимание на ободранные деревья, точно кто-то изрезал кору. Подойдя поближе, волшебница внезапно увидела на снегу что-то блестящее в лучах солнца. Подняв это и поднеся к глазам, она поняла, что это небольшая чешуйка ярко-голубого цвета, оттенка сапфира, с острыми краями. «Такие чешуи могут быть только у одного существа», — с ужасом поняла Гермиона. Развернувшись, она бросилась бежать назад. — Да, ты права, — подтвердил Бром, разглядывая находку. — Где ты ее нашла? — Неподалеку от гор, в лесу. — Хм, у нас завелся свой дракон? Интересно. — Бром, я должна была тебе сказать раньше, но забыла. В тот день, когда приезжали купцы… И она рассказала, что услышала из того странного разговора. Старик наморщил лоб и крепко задумался. — Ты точно не знаешь, кто был там? — Нет. Но они говорили о каком-то камне, который якобы обработан магией и полый внутри! — Странно. Неужели драконы возвращаются в Алагейзию? — изумленно произнес Бром и что-то под нос пробормотал. Потом сказал: — Видимо, скоро нам предстоит путешествие. Ты приготовь свои отвары — они нам скоро пригодятся, а я схожу в деревню и все выясню. В течении почти месяца Гермиона была как на иголках. Неясная тревога и то, что в лесу исчезала добыча, наводило на определенные мысли. Девушка заметила, что часто смотрит вверх, точно ждет, что из-за облаков покажется огромный ящер. Но пока все было спокойно. Бром ничего не сказал о результатах, велев лишь подождать. На все ее вопросы не реагировал, лишь усмехался в бороду. Волшебница часто ходила по лесу и один раз, подняв голову, чтобы взглянуть на вершины деревьев, увидела в небесной вышине какой-то силуэт. Он парил в небе, словно что-то высматривал. Гермиона не смогла понять кто это, но немного испугалась. Это существо было похоже на хищника. Причем очень больших размеров.