Во всем виноват Ло.

Эйс хмуро засовывал в рот яичницу. Белые склизкие кусочки с подгоревшим дном исчезали в недрах желудка. И как он умудрился сжечь яйца, но при этом оставить их сырыми? Вопрос века, терзавший студента на всем протяжении приема пищи. Утро настало слишком быстро, по мнению Эйса. Он привык к отсутствию сна только в критических ситуациях. Но приход понедельника наступил внезапно, как и трель мобильного телефона, выдернувший только-только прикорнувшего парня из сна. — Доброе утро, Эйс. — По ту сторону прозвучал до ужаса довольный голос Трафальгара, который отсиживал последние часы ночной смены. — Как спалось? — Я тебя ненавижу… — хмуро прошипел Портгас, силясь поднять свою голову и взглянуть на часы. — С чего бы это? — с наигранным удивлением протянул хирург, вертя между пальцев ручку. Перед Ло лежала раскрытая карта какого-то пациента. — Пять утра. Заметь, я еще не успел нигде накосячить. — Ты позвонил мне… в пять утра? — еще пуще прошипел юноша, переворачиваясь в кровати на спину. — Ты в конец ебанулся? — О… — ухмыльнулся Трафальгар, ставя галочку в карте. — А я точно помню, как перед моим уходом, Луффи очень сильно попросил меня разбудить его старшего братика рано утром. Старшему братику нужно успеть проснуться, настроиться, позавтракать. А еще, у старшего братика полугодовой срез знаний по психологии. Поднял свой тощий зад с кровати, Портгас! И Эйсу пришлось проснуться. От хирурга невозможно было скрыться, если он чего-то хотел добиться. По этой причине у Луффи были оценки выше среднего — еще выше не получалось в силу обаятельности самого подростка. Луффи умудрялся переключить внимание Ло до того момента, как мужчина смекнет, что вообще произошло. Не сказать, что Эйса радовал такой расклад, как прослушивание томных вздохов хирурга из-за закрытой двери их общей с подростком комнаты, но выбирать не приходилось. Либо так, либо слушать нотации отца и матери, которых точно оповестят о неуспеваемости младшего ребенка. Лучше Трафальгар. При нем хоть краснеть не нужно… уже лет пять как. Сбросив звонок, студент поднялся и пошел в ванну. Уже внутри вспомнив, что из одежды на нем только трусы, Эйс вздохнул, обернулся полотенцем и вышел. В квартире живут только парни, да и Луффи, если надумает так рано встать, то ничего нового для себя не откроет. Наверное, только про размер бросит пару фраз. У Трафальгара больше… Плюнув на свои идиотские мысли, юноша втолкнул в рот последнюю часть полупрожаренной яичницы. В желудке заметно потяжелело, но туда оставалось влить только кофе, перед самым выходом. Всю неделю Портгас думал, что ему еще устроить на работе. Наверное, посетители будут ждать нечто подобного, или нет? Или наоборот прийти как ни в чем не бывало, закрыться под слоем повязки и танцевать как раньше? А может, нужно что-то другое? Эйс протер сонные глаза, списывая лекцию у соседа по парте. Лектор что-то опять бубнил на одной волне, стоически гипнотизируя тех, кто умудрялся перекидываться смешками и обрывками разговора между собой. А может, после такого выступления директор выскажет свое «Фи» относительно развращений клиентов, даже если они все поголовно совершеннолетние. А может и нет. Изо тоже умеет удивлять работников идеями, да и эту, звучащую из уст Ло, он принял заговорщически сверкнув глазами. Однако, все мысли о том, что дальше делать, вылетели из головы студента — на мобильный поступил звонок. От матери. И Эйсу пришлось отпрашиваться на работе на эту субботу, да и на следующую. А смысл? Выступить один раз, а потом пропасть до самого Нового года? Лучше уж сразу, чтоб соскучиться успели. Директор, в принципе, не был против. Отпускать студента из-за учебы или родственников было не так трудно, да и остальные танцоры в порядке очереди уже забили центральную площадку еще месяц назад. Да и Эйс пообещал показать что-нибудь шикарное, на празднике. А вот что, парень придумает. Эйс мог поприкалываться от чистого сердца, не зря обучался некоторое время особым стилям танцев, так что и стрип-пластика была изучена. Он уже видел себя на сцене, изгибающимся в такт медленной будоражащей музыке, а сам бы в мыслях сгибался пополам от смеха. Нет, он мог станцевать стриптиз, разыгрывая из себя совратителя, но в душе все равно бы трясся от беззвучного гогота. Хотя… Если посмотреть на все это с другой стороны, то юноша удачно использовал элементы этого стиля в своих танцах, даже сам того не замечая. Тут прогнуться, здесь присесть и развернуть корпус, загребая ладонью волосы и облизывая губы. Даже потряхивание одной небезызвестной пятой точкой вызывали порой громогласные судорожные вздохи. Да, он умел двигаться и хотел это делать. А еще он хотел, когда-нибудь, продемонстрировать свои навыки лишь одному человеку, который будет впитывать его эмоции через движения, который будет не просто представлять, как это использовать, а будет знать, что именно чувствуется в этот момент. По крайней мере, те редкие девушки, что доживали до постели Портгаса уходили потом без слов упоминаний о плохом сексе. А это уже о многом говорило. Однако, ни одна не дожила до того момента, когда студент рассказал бы о месте своей работы. Девушки, чаще всего, учились на параллельных потоках или в соседних вузах, как и некоторые залетные парни, оказавшиеся втянутыми в однополые отношения с Эйсом. Что первые, что вторые, частенько тащили студента в этот клуб, приговаривая, что в нем шикарная, настраивающая атмосфера. Как будто Портгас не знал этого. Он сам крутился в клетке, стабильно раз в неделю, вороша даже в самых чопорных индивидуумах то, что называется желанием. Желание… Да, именно. Но не простое желание, смешанное с возбуждением, с алкоголем, разливающееся по венам жидким огнем. Желание обладать. Обладать именно им, танцором, что это чувство пробудил. Эйс, не раз и не два, слушал от Изо — администратора — насколько сильно его хотят прижать к полу, желательно в колено-локтевой, и отыметь. Отыметь жестко, грубо, глубоко; выворачивать руки, дергать за волосы и кусать хрящик уха; заставлять давиться стонами, всхлипами; стирать с лица работника его вечную блядскую улыбку. А студент лишь скалился на эти жаркие описывания конечного итога и показательно открывал рот во всю ширину, высовывая язык. Администратор давал подзатыльник вечно возбужденному парню и желал удачи. В чем именно, Портгас не спрашивал, но иногда проскакивала мысль, что Изо просто-напросто ждет, когда на пламенную натуру мальчишки найдется покровитель. Мужчина. Эйс точно представлял себя рядом с мужчиной. Не со сверстником или, упаси боже, младшим по возрасту, а именно с мужчиной. Взрослым мужчиной лет так за тридцать, который имеет за плечами огромный опыт и стойкое терпение. Такие предпочтения у парня выступали первыми. Если опыт нужен для поиска чего-то нового, чему можно научиться — и это относилось не только к разуму, но и к постельным утехам, то терпение требовалось для работы. Мало кто согласится с тем, что его партнер откровенно показывает свое тело другим в танце, выгибаясь так, что в горле пересыхает. Пусть и без открытого интима, но с подоплеками в виде вызывающих покачиваний бедрами, воздушными поцелуйчиками и, чего греха таить, открытыми жестами по типу пальцев во рту. Терпение. Как же. У самого Портгаса его было мало, слишком мало, чтобы стоять во главе отношений. По этой причине, в мыслях, рядом стоял именно такой взрослый уравновешенный мужчина. Эйс был пламенем, огнем, который нужно поддерживать. Он мог спокойно потухнуть без подпитки. Он сам может изрыгивать яркие эмоции, если есть кому их впитывать. Ему нужен человек, способный поглощать изобилие этого жаркого темперамента. Тот, кто будет впитывать его голос, движения, взгляды. Тот, кто не будет ревновать его к работе, зная, что наедине, он получит гораздо большее, чем все эти клиенты, пускающие слюну на пол. Кто не будет закатывать скандал на пустом месте. Тот, кто будет наслаждаться вместе с ним показной игрой, а не грызть ногти в ожидании конца смены. Именно мужчина. Даже если среди одногодок найдутся такие индивидуумы, то Эйс не станет с ними заводить отношений. А все потому, что… гладиолус… То есть Луффи… То есть Трафальгар… Боже, к черту! Эйсу просто хотелось испытать на себе то, что испытывал его младший брат. Быть во власти более опытного партнера, растекаться горячей лужей в его объятьях, стонать его имя. Ло был мастером в доведении Луффи до невменяемого состояния. И та ночь в клубе, когда младший стонал от его родных рук, не идет ни в какое сравнение с тем, что проделывал хирург. Даже целовался он с особым упоением. Если наблюдать со стороны, а таких случаев была масса, то казалось, что с каждой секундой Трафальгар поднимал температуру воздуха вокруг себя на пару градусов, доводя до кипения юное серое вещество в голове подростка. Словно Луффи проглотил возбудители, катализатором которых оказывалась слюна хирурга. Всего пара секунд, и на месте младшего брата Эйс видел озабоченного, сдерживающегося из последних сил мальчишку, или наоборот сонного, как в тот же Хеллоуин. В общем, студент хотел попробовать себя в пассивной роли, даже в интернете зачитывался определенными статьями. Однако, сколько бы парней не попадались в обольстительные сети юноши, все как один пасовали брать на себя ведущую роль. Наверное, поэтому до постели ни с одним из них Эйс так и не добрался. Именно поэтому парень и не хотел раздвигать ноги перед сверстниками. Что они могут? Похвастаться опытом взятия девушки? Или сказать, кто лучше, из представителей обоих полов, берет в рот? Да на худой конец, обрадовать Портгаса тем, что его, простите, задница гораздо уже, чем у любой дамы? Хотелось как-то обойти такое стороной, сразу опускаясь в необычный мир однополых отношений. Правда, такие ситуации все равно будут, взять того же Ло с Луффи. Младший может такое отчебучить, что стойкий хирург начинает ржать как припадочный, даже если на тот момент мужчина находится внутри упругого тела подростка. А Трафальгару, на вскидку, двадцать шесть лет. Ближе к тридцати, нежели к двадцати, если округлять. С Луффи у них разница в восемь лет. Если найти мужчину с таким же разрывом в годах, то ему должно быть хотя бы двадцать девять. В общем, не суть. Найдется. Рано или поздно, Портгасу надоест сублимировать сексуальное желание, и его понесет во все тяжкие. Связываться с кем-то из рабочего персонала так же не хотелось. Большинство девушек либо не хотели заводить романы на работе, либо имели уже устоявшиеся, проверенные временем, отношения. Взять ту же Робин. Высокая красотка с волной черных, как ночь, волос. Ее бюст четвертого, то ли пятого, размера, облаченный в утягивающий корсет, вызывал просто безудержное слюновыделение у представителей мужского пола. Ее холеные, чуть загорелые, бедра, выглядывающие в прорези длинных юбок, просто… мммм… Слов нет. Про холодные оценивающие взгляды и говорить не стоило вовсе. Эйс ее заприметил еще на первом своем выступлении, когда Нико танцевала в соседней клетке. Однако, позже, студент сидел с раскрытым ртом, пытаясь уложить в своей голове то, что Робин было двадцать восемь лет. Нет, вы только вдумайтесь. Двадцать восемь. Почти тридцать, а выглядела она… Черт… Шикарно выглядела, как ни посмотри. В общем, Портгас бы дал ей двадцать, ну, максимум, двадцать два, но не двадцать восемь. Сейчас женщине уже тридцать один, а ее внешность ни на толику не поменялась. Как будто у нее, где-то за пазухой, было припрятано молодильное яблочко, надкусанное пару раз. И… Нико была замужем и счастлива в браке уже долгих восемь лет. А ее суженный… Это вообще отдельный разговор. Может, когда-нибудь и до него доберемся… не дай бог… Остальные девушки как-то не заинтересовали студента, что говорить и о парнях. Все как один были с первого взгляда — снизу, по крайней мере те, что по бумагам являлись танцорами. Парни в их заведении заставляли желать взять, но не как не наоборот, что не устраивало Эйса. Тем более, они были примерно одного возраста. В целом, обзавестись личной жизнью с таким плотным графиком — невозможно. Хотя, Портгас ставил именно на последний, хоть и не очень приятный, вечер. Возможно, кто-то из клиентов зацепится за образ и захочет познакомиться, но… возраст. Все молодые и игривые, куда ни глянь. Провал. Полный. А еще, если взять в расчет, что Эйс скрывал свою личность, то можно сразу, вместо шансов, писать ноль. Ноль процентов. Никак. Хоть убейся. Вторая неделя прошла по тому же расписанию. Учеба, зубрежка, лекции, писанина, все стабильно. Только к общему букету усталости и припухания головы, добавился скулеж. Луффи скулил весь день, и скулил он надрывисто и жалко. Эйсу хотелось дать ему затрещину, да посильнее, если бы он не знал причины. А причина укатила на практику в другой город и вернется не раньше, чем к Новому году, точнее за пару недель. В общем, уже на первой недели сессии, Портгас хотел застрелится или изнасиловать Луффи, чтобы тот, наконец, заткнулся и дал подготовиться к следующему зачету. Однако, Трафальгар умел появляться вовремя, и это относилось не только к особым случаям на работе, но и к вечерним, иногда ночным, звонкам. В эти моменты Портгас старался побыстрее либо свалить из дома на пару часиков, либо заткнуть свои уши музыкой, и не слышать, как его младший брат занимается рукоблудством. Нет, Эйс, конечно, понимал, что таким простым способом Ло поддерживает их простые, яркие и страстные отношения, но слушать набор разнотонных стонов было выше его сил. Еще хирург был жутко заботливым, как ни крути, поэтому на балконе их общей квартиры, за неделю до начала мозговой каторги университета, поселился запас энергетиков. Трафальгар как-то поделился своим опытом, точнее он рассказал, как выживал в медицинском, где информации в сотни раз больше, чем сейчас у Эйса, и что эту информацию нужно не только знать наизусть, но и понимать. Да и учился Ло подольше — семь лет. В принципе, советы, что выдал тогда хирург, Портгас взял на вооружение, и уже третий год ими успешно пользуется. Энергетики, полуфабрикаты для пищи, чаще лапша, кофе, таблетки с содержанием кофеина и витамина «С» и еще многое другое, помогали студенту не окочуриться в первые дни. Постепенно Эйс втягивался, забывая обо всем вокруг и сосредотачиваясь только на учебе. Все ежедневные процедуры и ритуалы протекали вдалеке от разума парня. Утром, днем, вечером до поздней ночи, юноша штудировал пособия, лекции, учебники и интернет. Итогом всему этому становилась зачетка, полнехонько забитая росписями и положительными оценками. У Эйса не было троек, собственно, благодаря советам друга. У Луффи тоже их не было, но выживал подросток на других условиях. На каких — Портгасу было стыдно узнавать, точнее страшно, точнее он догадывался, но… Нет, определенно не стоит. Сейчас же, когда Трафальгар, будучи основным стимулом, отсутствовал, Луффи лез на стенку пуще прежнего. Звонков надолго не хватало. Максимум через часа четыре младший врывался в комнату брата и лез обниматься. Если, до сего момента, у Эйса было нормальное представление о братских узах, то после Хеллоуина, его начало напрягать такое внимание. Нет, он не думал, что у Луффи настолько поедет крыша, чтобы он приходил с намерением занять свой зад другим членом, но частенько это мысль проскакивала. Особенно в те моменты, когда младший, возможно, рефлекторно мял поясницу студента, сидя на его коленях. Или, когда томно вздыхал над ухом и утыкался в шею. Или… Господи, у него реально вставало на близкое тактильное знакомство своей пятой точки и паха брата. Ладно, если бы Луффи сидел спокойно — это еще можно пережить, но тот елозил, терся и подрагивал, явно получая удовольствие. И Эйсу приходилось держать себя в руках, потому что… Просто потому что. Без объяснений. Наверное, будь у младшего такой поток нескончаемого желания, и отсутствие Ло, как объекта этого желания, то рано или поздно Портгас его реально разложил бы на первой попавшейся поверхности. В тот момент, студент бы не думал о своей сессии, а методично бы вбивался в податливое тело, вырывая из горла брата неимоверно сладкие стоны и просьбы ускориться. Но… Эйс — это Эйс. Он мог держать себя в руках, мысленно пытаясь отвести ток крови куда-то в другое место, лучше к голове. Да, определенно лучше. Третья неделя началась с безумных криков, полных радости и восторга. Портгас тогда чуть не опоздал, потому что пытался приготовить себе завтрак и отбиться от Луффи. Младший постоянно путался под ногами, каждую минуту восклицая, что если он сдаст свой зачет на отлично, то Ло приедет раньше. Ему же никто не сказал, что у хирурга короткая практика в другом городе, и что он уедет ненадолго?.. В общем, Трафальгар использовал незнание своего парня на полную… Засранец… Использовал он, а страдал Эйс. Идеально. Однако, ругаться на друга вовсе перехотелось, когда тот вернулся. Младший, наконец-то, отстал от брата, и Портгас мог спокойно учиться, есть, жить, спать… Со сном была небольшая неувязочка, но наушники спасали, как никогда раньше. Жаль, что в их квартире были тонкие стены, относительно тонкие. Конец сессии в преддверии праздника Эйс уже не заметил. Ему ужасно хотелось отдохнуть, благо каникулы никто не отменял. Так что парень был безумно счастлив, что сможет пару недель засесть дома в обнимку с кроватью или компьютером. Правда, оставалась небольшая проблема. Такая, как работа. А именно то, что обещанная смена выпадала аккурат на тридцать первое число. И то, что Эйсу придется идти в клуб в момент праздника, не очень его радовало. Юноша хотел провести этот день дома. Просто дома в компании телевизионного ящика, алкоголя и вкусной еды. После обычного поздравления страны по всем каналам, Эйс бы наелся до отвала, а потом бы его потащили гулять. Луффи обожал смотреть на фейерверки и протирать своей задницей ледяные горки. Портгас присоединился бы к нему под скептический взгляд Трафальгара, которому такое развлечение не нравилось. Но хирург бы все равно пошел вместе с братьями, ибо оставлять без присмотра два полупьяных тела, готовых заснуть в любом сугробе по утру, он не мог. Эйс нормально переносил алкоголь, но его могло развести в один момент, и не поймешь, где был последний стакан. Даже в том же клубе, в студента пытались влить хоть один стакан для храбрости, на первых порах работы, но потом передумали, увидев, что из этого следует. А следовало из этого безудержное соблазнение любого посетителя, которому удавалось подойти к клетке. Это, конечно, не запрещалось — все-таки один из побочных пунктов договора — но не в таком же количестве… В итоге, попытки залить в горячего парня против его воли алкоголь окончились. Однако, если Портгас выпивал сам, то все шло нормально. Относительно нормально. В рамках приличия. В этот раз, так как смена выпадала на такой праздник, начальство обязано было и накормить, и напоить своих работников, которым придется всю ночь развлекать клиентов. И Эйс обязан прийти. А еще студент обещал шоу… Только какое? Собственно, над этим студент ломал голову битые два часа, пялясь в окошко. На улице давно стемнело, падал снег. На душе парня поселилась лень, и его клонило в сон, хоть на часах и было всего шесть вечера. — Над чем думаешь? — Луффи появился внезапно, как и всегда, впрочем. Подросток любопытно заглядывал в глаза старшего брата и потирал лоб, на котором виднелась шишка. Трафальгар умел отбиваться во время готовки, сохраняя хладнокровие и стойкость перед щенячьим взглядом. — Как работать, — спокойно ответил студент, облокачиваясь на локоть. — А в чем проблема? Как обычно — танцуй, — поднял брови младший, забираясь с ногами на широкий подоконник. — Вот в том-то и проблема, — закатил глаза Эйс, вздыхая. Ну и как сказать этому оболтусу, что надо что-то придумать? Главное то, что переплюнет прошлое выступление… — Возьми меня с собой, как в прошлый раз, — выталкивает свое предложение Луффи, словно прочитав мысли. — Нет, — мгновенно отказался Портгас, предчувствуя явный конец света, если он притащит брата повторно на сцену. Ладно, если Луффи в этот раз сможет себя контролировать, но студент-то не всесилен. — Тогда возьми Трао! — не унимался подросток, раскинув руки по обе стороны от себя, откидываясь спиной на стекло. В этот момент Эйс был рад, что по ту сторону находился балкон. Если брат и пробьет стеклопакет своей неудержимостью, то не получит сильных травм. Максимум порезы и пару часов нравоучений от Ло. — Это еще хуже. — Картинки в голове быстро сменили образ мелкого, но складываться не хотели вовсе. Что такого мог учудить сам Трафальгар, Портгас предпочел не загадывать. Это могло быть что угодно, и сама мысль неопределенности вселяла страх. — Стоп-стоп, что значит возьми Трао? — вклинился в перекрикивания братьев хирург. Но парни не услышали душевного порыва мужчины, продолжая беседу, которая быстро перерастала в ругань. — Так и значит! — стоял на своем младший, сильно отбивая пяткой по батарее. — Нет! — сложил руки на груди Эйс, хмурясь, и пытаясь отстоять свою точку зрения. — Да! — Нет! — ДА! — НЕТ! — Я до сих пор не понял, — вздохнул мужчина, выключая плиту. — Конкретику мне, пожалуйста. Однако, хирурга вновь проигнорировали, и тот вздохнул повторно. Нужно прекратить распри этих двух баранов, для которых чужое мнение — пустой звук, если они хотят чего-то добиться. Громкие голоса братьев мгновенно затихли в общем шипении, когда Трафальгар не поскупился и зарядил деревянной лопаткой по лбу каждого. — За что? — Первым подал свой голос Луффи, стирая со своего лба густой мясной соус и слизывая его с пальцев, за что получил еще один увесистый шлепок по ладоням. — Что ты хотел сказать своей фразой? Конкретно, — спокойно повторил мужчина, надеясь сразу получить развернутый ответ, но подросток вылупился на парня и вопросительно поднял брови: — Какую фразу? — невинно хлопал ресницами Луффи, не понимая, что от него хотят. Ло вздохнул в третий раз. — Ты предложил мне взять с собой на смену Трафальгара, — выдал нужное Эйс, стирая со своего лица большую часть соуса — хирург первым ударил именно его. — А-а-а… — И? — поторопил Ло своего недалекого парня, стоя в строгой защищенной стойке на крест руки, и зажимая лопатку. С Луффи станется за секунду забыть. — Ну… — задумался подросток, складывая губы трубочкой и осматривая хирурга с ног до головы. Трафальгару не понравился этот взгляд. Младший что-то задумал. Хорошее или плохое — неизвестно. Нужно узнать. — Помнишь Хеллоуин? — Ну? — кивнул Портгас, наконец сняв последние капли со своих волос и вытерев их об домашние штаны. — Пускай с тобой выступит Трао, — поднял глаза, от ног мужчины, Луффи, расплываясь в хитрой ухмылке, от которой студенту стало как-то не по себе. — Он же тебе друг, а не брат. А значит, тебе не надо сдерживаться. Ло облегченно выдохнул. Он понял, что имел в виду юноша. Окей. Он не против. Теперь Эйсу стало еще хуже — на него смотрели две пары заинтересованных глаз. — Ради бога… — промямлил Портгас, вытаращивая свои глаза и приподымая руки. — Не говори… что ты хочешь… — Но он столкнулся с не прошибаемой стеной энтузиазма, роняя руки вниз. — Блять, Луффи… — сокрушенно проблеял студент, понимая, что его теперь ничего не спасет. — Да-а-а-а, Эйс, — светился младший, раскачиваясь из стороны в сторону. Трафальгар продолжал быть сторонним наблюдателем. Ему не нужно влезать в разговор. Подросток все сам сделает. — Нет. — Пожалуйста. — Нет. — Ты же знаешь — я не отстану. — Нет… — Ну, Эйс, пожалуйста! — Тускло тянул последнее слово Луффи, отлично зная, что его старший брат ненавидит, когда он скатывается в слезливые капризы и истерики. — Вы два извращенца!.. — громко, но со смирением выдохнул студент, испуская нервный смешок. Он предчувствовал нечто подобное, но не думал, что идея возникнет, по сути, у самого невинного жителя их квартиры. Хотя, какой к черту невинный? Луффи? Да, как же… Сто раз! Познакомил, называется, на свою голову с главным извратом его школы и получил в итоге двух таких придурков. Смирись, Эйс. Луффи получит то, что хочет. А Трафальгар ему это предоставит. Идеальные отношения. Ему бы такие. Полные страсти, общих желаний и полные глупых, но счастливых, поступков. Однако, в голове парня сразу закопошились мысли, что идея-то неплоха. Как раз то, что нужно. Ло не Луффи. Не брат. Не кровный родственник. Можно расслабиться и не корить себя за совращение. Это правда. Тем более, что хирург старше. Он ведущий в отношениях, а значит и с Эйсом будет «сверху». Хотел побыть на месте своего младшего брата? Пожалуйста. Просто согласись и получай удовольствие. Эйс вновь хихикнул, рассматривая свои изгвазданные в подсыхающем соусе руки. — Ну так что? — поинтересовался хирург, видя, что Портгас, собственно, уже заочно согласен. — Вы два гребанных извращенца… Но я с вами!