Во всем виноват Ло.

В тот момент, он совершено не думал о том, как жить дальше. Жизнь для Трафальгара была заключена в те несколько часов, которые он провел на танцевальной площадке. Мужчина не думал о том, что будет завтра или послезавтра, что было, то прошло. Он совсем позабыл о тех моментах, которые привели его к этому. Зато сейчас он о них вспомнил. — Луффи… Позвони на мою работу и дай мне трубку. — Усталый голос сквозь ворох одеял. — Опять? — Подросток приподнялся на кровати, одновременно запутавшись и протягивая руку к тумбочке, где отсчитывал минуты будильник. Луффи всегда просыпался раньше назначенного… — Да. Мне понадобится твоя помощь… — Ло наблюдал за тем, как брюнет кивнул и в поисковой книжке телефона нажал нужный номер. А затем подождал пару секунд, когда убедился, что телефон крепко приложен к уху и идут гудки. — Я пока умоюсь. Не расстраивайся. — Подросток покидает комнату, оставляя своего парня наедине с самим собой. Ему не стоит в очередной раз слушать то, что говорит Трафальгар уже на протяжении трех лет старшему врачу. Ло на самом деле не задумывался. Он выполнял назначение невролога, проходил анализы, но… Каждый год подобное повторялось снова. — Все нормально? — Луффи возвращается, серьезно смотря на хирурга. Темные волосы мокрые. Это заметно по нескольким каплям на плечах парня. — Да… Мне дали больничный. — Ло пытается подняться, но у него не выходит с первой попытки, как и со второй и третей. — Может, полежишь? — предлагает подросток, ловя мужчину на подходе к полу. — Мелкая моторика — хорошо, но она сейчас нарушена. — Хреново так жить. — Я знаю… — Он помогает сесть на кровати. Придвигает спиной к стене и проговаривает названия лекарств. Луффи был тем единственным, кто знал причину. И тем единственным, кто мог помогать. Даже если время было против него, подросток наотрез отказывался уходить, оставаясь подле. Напущенная наивность и стиль дурочка уходили в такие моменты. Трафальгар благодарен за то, что не ошибся в выборе, и… начинает думать о том, что не плохо бы Луффи получить медицинское образование. — Я включил телевизор, — начинает оповещение брюнет, когда тащит Ло в соседнюю комнату. В комнате светло — шторы раскрыты. Свежо и уютно. — Спасибо, — благодарит хирург, медленно заворачиваясь после водных процедур в плед. — Я схожу за лекарствами в соседнюю аптеку и вернусь. Ему, Луффи, до чертиков известно, что Ло ненавидит подобное отношение, но лишь внешне. На самом деле тот благодарен за все, но молчит. Раз в год подросток забивает на школу или университет, как сейчас, и бежит сначала в аптеку, а затем в больницу, чтобы получить справку по уходу. У Трафальгара нет родных, а он единственный, кто может помочь. — Опять? — интересуется Эйс, выплывший из своей комнаты под шум телевизора, ибо Луффи настроил по своему усмотрению, а пульт оставил в другой комнате. — Да. — Все хорошо. Он присмотрит за тобой, — проглатывает слова сожаления Портгас и наливает чаю обоим. Ему, Эйсу, конкретно не известно ничего. Но он догадывается и держит язык за зубами, пока хирург умалчивает свое. Всем троим не нужна эта напуская шевелюра сожаления, а Ло придет в норму. Луффи возвращается в тот момент, как завтрак уже стынет. Эйс смотрит телевизор вместе с Трафальгаром, и дает тому пищу, ведь шевелить нормально руками хирург пока не может. Спустя пару часов, Эйс покидает квартиру со списком продуктов, за которыми должен идти Ло, а Луффи помогает хирургу перевернуться, ведь уколы сами себя не поставят. Лишь к вечеру к Трафальгару возвращается частичная чувствительность и он может сам о себе позаботиться. Пока не полностью, но может. Хирург отчитывается по телефону старшему по своей смене, гонит младшего брата на отработку пропущенных занятий, и выкуривает половину пачки сигарет, хотя ему нельзя.