Правила моей кухни

      Честно признаться Джейс Эрондейл перевернул мое мнение о нем на 180 градусов. Удивительно, но Аликанте настолько необычен для меня, как и собственно его жители. Если первым моим впечатлением о парне было как о заносчивом и самовлюбленном альфе, то за краткие пять минут будничного разговора, я нашла в нем приятного собеседника. Забавно, но оказывается в определенное время, это тихий и мирный городок превращается в тот же шумный и живой Манхэттен.  — Это только сейчас так тихо и спокойно, — рассказывал Джейс, — но на самом деле почти весь год город набит битком туристами, да так, что стены отелей трещат.  — Значит весна — время не сезонное? — Переспросила я. Джейс рассказывает кратко и вдумчиво, при этом активно жестикулируя и меняя тембр голоса, тем самым привлекая меня дальше упоенно выслушивать информацию.  — Да, но очень большой наплыв туристов все равно остается во время зимы. Как ни крути в Идрисе отменные горнолыжные курорты. — С гордой улыбкой произнес мой новоиспеченный знакомый, видимо здесь действительно можно гордится не только ландшафтом и отменной кухней, но и прибыльным развлечением.  — Сколько себя помню- никогда не каталась на лыжах. — Честно ответила я, увлеченная разговором.  — Да ладно? — На лице Джейса появилось искренне удивление. — Что ж, когда ты устроишься здесь, то первым делом в твой первый отпуск мы пойдем учить тебя кататься на лыжах!       Вот бы мне быть таким же энтузиастом как Джейс, но к сожалению мой задор сошел на нет, когда я вспомнила почему я приехала сюда.  — Не уверенна, что я здесь задержусь.  — Что? Я слышал о тебе, ты очень талантливый повар и многие считают тебя непризнанным гением…       Я перебила Эрондейла, потому что его преувеличения насчет меня мне не хотелось слышать из его уст (на самом деле это все правда, но творцы всегда к себе очень самокритичны).  — Нет, это из-за отца. Здоровье Валентина может в любой момент подкосить еще сильнее, я не представляю, что со мной будет если его не станет, — последние слова я почти выдохнула. Тугой комок образовался в груди, а из-за неприятных воспоминаний о больном отце на глазах навернулись слезы. Нет, не здесь, я не буду плакать, мало ли что подумает Эрондейл, просто я сильная, так что Кларисса возьми себя в руки и стряхни все негативные мысли прочь.  — Мне очень жаль, мои родители живут в Париже, поэтому мы редко видимся. Ты с отцом, наверное, тоже не часто общаешься из-за работы. — Ирония именно в том, что как раз не из-за работы я перестала общаться с ним, а из-за своего самовлюбленного эго. Была бы возможность, я бы попыталась все исправить.  — Твои родители — Селин и Стивен Эрондейл? — Вау, мир настолько тесен, ведь оказывается последний месяц я работала на родителей Джейса.  — Да, а что, стоп, ты с ними знакома?  — Я на них работала. — Уверенно отвечаю на вопрос и с удовольствием смотрю, как округляются глаза альфы. Мне всегда льстило, когда люди искренне удивляются неожиданности моим словам. Несомненно, это приносит мне удовольствие.  — Так как я не узнал об этом?  — Ну, я долгое время работала под чужим именем. Согласись, негоже мне — Клариссе Моргенштерн работать там где не следует? — Я слукавила, ведь работала под вполне настоящим именем. Кларисса Фрей (измененная фамилия матери, прежде чем та вышла за моего придурка отчима) как раз было реальным.  — Да ладно?  — М-да.       Оставшуюся дорогу мы провели в тишине, молча наслаждаясь приятным горным ветром, что обдувал мои рыжие кудряшки.       Старое здание, к которому мы пришли, было расположено на окраине, с противоположной стороны города от места, куда привезло меня такси. Напротив него стояло несколько столиков, где гости ресторана увлеченно поглощали поданные им блюда. И вид оттуда был отменный. Восхитительная панорама открылась передо мной — горные рельефы своими кончиками дотрагивались пушистых облаков, переливающихся в лучах солнца. Эта звезда всегда ассоциировалась у меня с желтком, и иногда я даже жалею, что не люблю яйца. Впереди раскинулся лес Брослин, а перед ним небольшой аэропорт.       Архитектура модерна отчетливо выделялась на фоне остальных домов, как мне казалось, времени позднего классицизма. Все рельефы были отчетливо очерчены, полностью вписываясь в общую картину, приятно притягивая мой глаз. И уже на расстоянии 25 ярдов я почувствовала необыкновенный запах свежей выпечки, который так и манил меня зайти внутрь, заказать кофе и съесть ланч.       Эрондейл услужливо открыл мне дверь, крепко держа в руках мой немногочисленный багаж, в основном состоящий из одежды.       Внутри было уютно. Деревянные столики были придвинуты впору к стенам, а спинки кожаных диванов упирались друг об друга. И вроде бы вначале мне казалось, что места мало, но зал был огромен. Темное дерево обволакивало все помещение, маленькие лампочки освещали дальние столики, хотя дневной свет лился из окна. Свободных мест почти не оказалось. Лишь на баре никто не сидел, в то время как бармен — девушка ловко управлялась с коктейлем. Мигом глаза я заметила клубничный сироп и светлый ром. Я мысленно облизнулась. Клубничный дайкири — один из моих любимых коктейлей.       Следом шел зал поменьше, где столики отделялись бордовыми занавесями. Официанты ловко маневрировали между столами и друг другом, быстро поднося подносы с едой.       И вот заветная дверь, путь в кулинарную Нарнию. Джейс ловко толкает дверцу и мы заходим внутрь.       Все шумят, работают, занятые делом. Вот высокий голубоглазый брюнет проверяет гущу из казана, судя по запаху — буябес. М-м-м, французская кухня всегда была в моде и мои предпочтения относительно нее я никогда не скрывала. Огромный стол полностью отведенный десертам вдоль и поперек был покрыт макаронами — таящими во рту нежными печеньями с начинкой в виде варенья или крема. Но как только мы зашли сюда, все затихли. А невысокий загорелый омега с выпирающим животиком, облизывающий свои пальцы в креме, завидев меня издал гейский визг и бросился ко мне с объятиями.  — Кларисса! — Омега душил меня в объятиях, но когда я узнала моего старого знакомого в нем, то чуть сама не задушила мужчину в своих слабеньких тисках.  — Магнус! О Разиэль, ты беременнен? Боже как мы давно не виделись! — Воскликнула я, а превеликий Магнус Бейн, только отмахнулся, хохотнув и поблескивая своими накрашенными блеском ногтями.  — И не говори, дорогая, неужели все-таки решилась?  — Да, наконец-то.  — Кхем, — высокий голубоглазый брюнет с неодобрение посмотрел на наши объятия. От его взгляда мне стало не по себе, но инстинкты подсказывали, что мне стоит выпустить моего горе-друга. — Джейс, — на этот раз он обратился к златовласке, — представь нам нашу гостью.       Альфа театрально вздохнул, будто нехотя положил мои сумки, кашлянув, удостоил своим взглядом всю кухню.  — Дамы и господа, позвольте представить — Кларисса Моргенштерн! — Его руки указали на мою скромную персону. Я же, переборов свое смущение, одарила всех белозубой улыбкой.  — Здрасте, — я кивнула подтверждая слова моего нового знакомого. Все смотрели на меня как на чокнутую или пришельца, а мне казалось, что в их голове крутились шестеренки. Итак целую минуту все стояли в оцепенении, а у кого-то начал подгорать антрекот из говядины. Но, неожиданно из транса всех вывела девушка, что стояла на баре, своим появлением на кухне, громко заявив, что ей надо срочно перекусить.  — М-да, — Магнус почесал подбородок и посмотрел на меня желтыми глазами, — Бисквитик, ты очень не пунктуальна!  — Валентин тоже так часто говорил. — Нехотя ответила я, потому что желания вспоминать о нем у меня не было. На удивление, моя последняя фраза разрядила обстановку на кухне.  — Лучше поздно, чем никогда! — Оптимистично настроенный Джейс пошел в сторону шкафчиков. В сопровождении радостного омеги мы пошли к администратору, после того как Джейсу едва удалось впихнуть мои вещи в свободный шкафчик, что выглядело весьма комично, но нам стало не до смеха, когда один из чемоданов чуть не раскрылся, высыпав на Джейса все содержимое.  — Бэт, подменишь?  — Да.       Все продолжили работать, а мы тем временем под шумок направились к небольшому кабинету в конце коридора. По дороге мы прошли мимо кабинета шефа.  — А где шеф?  — Она скоро придет, — она? Так теперь я работаю на женщину, ну надеюсь мы поладим, — позвонила, сказала, что какая-то ненормальная набросилась на нее и чуть не изнасиловала, — я подавила смешок? Что за люди, я пойму-то если простой конфликт между незнакомцами, но чтобы вот так? Интересно, насколько надо быть идиоткой, чтобы бросаться на людей? — вот такие приключения.  — Хах, надеюсь на меня никто не наброситься сегодня. Проведешь, Джейс? — обратилась к впереди идущему альфе.  — С удовольствием, — его золотые глаза блеснули. Я посмотрела на Магнуса, косо смотрящего на меня.  — Что?  — У тебя помятый вид. — Заметил Бейн. Ах да, точно! Я ведь еще не рассказала о том небольшом инциденте.  — Да, я случайно толкнула одну истеричку, и мы разругались, а весь разговор слышал Саймон Льюис, с которым я говорила до этого. — Бейн одарил меня странным взглядом.  — Что?  — Ничего, ничего, — омега в развалку пошел вперед. Магнус явно что-то не договаривает, но вначале, я должна приступить к своей работе, а потом уже выяснять страсти на кухне.       Джейс постучался и мы зашли как только за дверью послышалось негромкое войдите.       За столом в кипе бумаг сидела чернокожая девушка с хвостиком и пыталась отчетливо разглядеть очередные счета и отчеты. Эрондейл хмыкнул и она перевела свой взгляд на нас.  — Кто это? — Некрасиво тыкать ручками в незнакомцев.  — Кларисса Моргенштерн.       Девушка издала нервный смешок.  — Не знаю что ты там куришь, Эрондейл, но пожалуйста на кухне тебе не стоит появляться денек, полежи дома, выпей водички, отдохни. — Мне стало обидно и неловко, но вот так вот насмехаться над правым человеком было некрасиво, хотя ли мне судить? Но несмотря на это я подошла к столу, не отрывая взгляда от девушки.  — Пожалуйста, Джейс, выйдите отсюда, мне надо еще проверить ли все заказы на закупку выполнены.  — Посмотри в дело работников.  — Зачем?  — Ну, если ты не веришь Джейсу Эрондейлу, так поверь мне. — На сей раз голос подала я, гордо выпятив грудь или то, что ей называется. — Прости за мое невежество, но я не знаю как тебя зовут.  — Майя. — Девушка, запах которой мне не ясен, подозрительно покосилась на мою наглую омежью мордашку.  — Майя, давай не ломать комедию, — сказал Магнус, — сейчас ты одна не права, милашка, просто убедись, что все в порядке, выдай ей ключи от квартиры и мы все обратно вернемся к работе.       Слова Магнуса оказались достаточно весомыми, чтобы эта вредная особа открыла ящик рядом и нашла так и не распакованное дело. Мое дело. Не выдержав и выпустив всю свою омежью вредность и выхватила папку у нее из рук, разрывая пополам.  — Теперь убедилась? — крикнула я ей в лицо, такое же самое как на небольшой фотографии рядом.  — Д-да, — девушка не ожидала такой реакции от меня, что было мне на руку. Я до сих пор прекрасно знаю условия договора, поэтому без промедления расписалась внизу, ловко выхватив из ее ладони ручку.  — Ключики? — Магнус нервно хихикнул, а Джейс рядом стоял в ступоре, не зная, что сказать. Ведь альфа впервые увидел разъяренную фурию в моем лице.       Но закончилось все довольно мирно. Ошарашенная Майя полностью помогла мне окончательно оформить бумаги и выдала два ключа — первый от персонального шкафчика, а второй ключ для моих «апартаментов». Под этой завесой имеется в виду комната в импровизированном общежитии, где живут все сотрудники ресторана. Не знаю ли было столь хорошей идеей поселять вместе и омег и альф, которые могут забраться к тебе ночью с соседнего балкона через окно или взломать замок дверей.       Когда мы вышли, Джейса как рукой сняло и он чуть не вывихнул мне плечи, потряхивая во все стороны.  — Ты невероятна? Это просто ахиреть! Магнус, почему ты меня раньше не познакомил с этой девушкой? — Последние слова альфы словно окатили меня водой. Я уж точно не хочу вступать ни с кем в отношения на этой кухне, что, кстати, здесь не было запрещено. И тут как ни к кстати я вспомнила ту чарующую незнакомку, ах жаль, что возможно мы больше никогда не увидимся.  — Джейс отпусти, — златокурый отпустил меня, но его обожающий всю меня взгляд никуда не пропал.  — Ну, это долгая история, — о-о-нет! Не надо! Я не хочу слушать сладостные речи беременного Магнуса Бейна, пока что. После рабочего дня мы сможем устроить междусобойчик и обустроить мое новое жилище. — Все началось с нашего знакомства на Кубе…       Джейс в буквальном смысле рыкнул, когда Бейна прервал тот с виду суровый брюнет с голубыми глазами, он то и дело метал глазами молнии в нашу сторону, раздраженно цокая языком.  — Это — Александр Гидеон Лайтвуд, он су-шеф нашего «скромного» заведения.- Магнус тут же упорхнул на свое рабочее место, виляя бедрами, перед мимо проходящим Александром. И тут я сразу смекнула кто является папашей этого пока что невинного пирожка в животе омеги, а может и двух пирожков. Кто же знает этого Александра?       Джейс стоял надо мной и тарахтел как угорелый, пока я ловко одевала фартук и прикидывала как отшить этого парня. Жестко, однако повторюсь, отношения на тот момент были не для меня. Но говорил парень по делу. Быстро проехался по расписанию, рассказал о здешних пабах, объяснил, что скорее всего придется пройти проверку от шефа. Оказалось, что для моей персоны занял место предыдущий шеф, который на данный момент является со-владельцем с текущим. Дело было не ладное, но я упорхнула на предоставленное мне место, на ходу принимая заказы.       Поправив козырек я приступила к моему первому заказу.       Кроличьи ножки — дело не из простых. Любой может посмеяться и сказать, что это легче легкого. Но как же удовлетворить нашего клиента? В чем подвох? Чего он желает? Какие приоритеты? Что хочет увидеть мой клиент? И не стоит забывать о самом главном кредо поваров — клиент всегда прав.       Прежде чем браться за дело я думаю о том как буду подавать блюдо. Это кролик, часть функциональная и мне достаточно одной оплошности, чтобы превратить мясо в сухое и жесткое. Какой гарнир? Мне не стоило забывать, что основное блюдо можно подать раздельно от него, но есть еще множество вариаций готовки. Я не люблю извращать свою еду, поэтому решаю воспользоваться лапшой, которую мне любезно предложил Магнус. Не стоит забывать, что это все происходит в моей голове за считанные секунды, под взором всего коллектива, который наверняка захочет вставить мне палки в колеса.       Ножки нужно долго потушить в курином бульоне, залитым белом вином. Благодаря этому мясо будет мягким и свободно срезаться с кости. Так курица есть — ставлю до полной отварки расходного мяса. На кухне как на войне, и как же на войне обойтись без жертв? Почти никак.       Время есть. Так, быстро играюсь с головкой чеснока — разрезать на две половины — в бульон. Туда же сто грамм закрытых шампиньонов, разрезанных пополам, тимьян в виде миленькой веточки, палка сельдерея, не минувшая свою казнь, и оказавшаяся на четвертовании луковица.       Быстро огибаю подножку от су-шефа, чуть не роняя миску с четырьмя лапками бедной животины, но стойко приземляясь на свои двои.       Кухня — место, где я по-настоящему жива и отдаюсь своему любимому делу. И здесь все такие, многие пробивались сюда годами и не удивительно, что их бесит такая выскочка как я. Мой природный талант очень часто портил мои отношения с людьми. Мне везло, мой отец известный повар, немудрено было мне пойти по его стопам вместе с братом. Кухня — это поле битвы. Здесь время — бесценно. Играя на выживание в самом разгаре, но я чувствую невероятную легкость во всем теле, резво разрезая ингредиенты и превращая их в восхитительное блюдо.       Вода кипит — дать остывать, прежде чем добавлять в наше блюдо основу основ — нежнейшего кролика, убитого сегодня на ферме. Добавляю ножки и накрываю кухонным пергаментом. Во промежутке времени этой работы я следила за пастой, чтобы не дать ей перевариться.       Блюдо почти готово. Осталось аккуратно разложить хрупкие ножки на пучок готовой пасты, нет лучше сделать аккуратную пирамидку, пасту положить рядом и подать в придачу с быстро импровизированным мною соусом в отдельной пиале. Я уверенна, гости это оценят.       Это прекрасно, восхитительно. Это искусство.

***

 — Кролик на кости, тушенный в белом вине для шестого столика! — громко, словно победный гимн выкрикиваю я. Официант уже мчится ко мне навстречу, но нашу идиллию прерывает ужасно знакомый бархатный голос.  — Ты.       Когда я повернулась, я была готова проклинать все и вся на свете. Это была она. Она — мой босс. Я готова была описаться на месте от страха, ведь та самая брюнетка гневно взирала со своих метр семьдесят пять? Взирала на мое карликовое величество.  — Ой мамочки, — я переглянулась с официантом и впихнула ему блюдо, — Уноси!  — А ну стой! — альфа только хотела схватить его за шиворот, но паренек ловко увернулся. — Оштрафую!  — Уноси ноги! Она изничтожит его! — Я завопила что есть мочи и второпях начала убегать от фурии напротив. Лицо небывалой красоты исказилось в оскале и мой шеф погналась за мной.  — Ты!  — Я!  — Да как ты смеешь заявляться на мою кухню! — крикнула она вдогонку и, Госпади Боже, начала кидаться в меня овощами, попадавшимися под руку, ну не только овощи. В общем вела себя довольно не этично и не корректно по отношению к своему новому подчиненному. Пошлые мысли — нет не надо, а то шмякнусь с мокрыми трусами здесь на полу, не гигиенично выйдет. Апельсинка смачно шмякнулась об стенку, огурчик, чуть не попал мне в голову и приметил прямо в Александра, обогнув которого, я мчалась от красного перца. Но когда мой шеф взялась за нож для рубки костей, я реально испугалась, что живой и здоровой я наверняка не выйду после моего первого рабочего дня. Ах, вместо вечера с Магнусом устроятся мои поминки. На моем надгробии, по заказу Валентина, будет надпись: «Любимая дочь, убитая огурцом».       Смешно не так ли? А мне не было, когда я стала задыхаться, совсем позабыв, что такие забавы мне противопоказаны.  — Тыковка! — Мне так повезло, что один человек знал причину этого и тут же умчался к моему шкафчику, который не удалось закрыть как надо.       Альфа напротив остановилась и ошарашено глядела на меня с ножом в руках, все остальные тоже стояли, не зная как помочь. Но боевой клич Бейна разрезал тишину:  — Лови, Изабель! — в руках брюнетки оказался мой ингалятор, немного испачканный в муке. Девушка смекнула что к чему и аккуратно положив в мои ладони спасительное лекарство, совсем напрочь позабыв о своем праведном гневе, преподнесла мои руки к лицу.  — Дыши.       Я вдохнула и так несколько раз, прежде чем прийти в норму, в состоянии самостоятельно стоять на месте. И тут меня током прошибло, что здесь находиться я уж точно не хочу, и я ляпнула самую главную околесицу в моей жизни, после которой она поделилась на «До» и «После» появления Изабель Софии Лайтвуд в моей жизни, в будущем моей женой и соответственно матерью моих детей:  — Я увольняюсь!