Правила моей кухни

      Последние два дня я провела в безумном напряжении, по большей части из-за Маризы. Роберт был весел и добр ко всем, показывая свою снисходительность, и почти все свое время проводил с сыном и внуком. Оба Макса были рады познакомится, а малыш Магнуса и вовсе был в восторге от своего дяди. Маман Лайтвуд была ужасна. Она постоянно отвлекала Изабель от работы, лезла на кухню и никто не остановил эту женщину! Все были бесхребетные, а у меня были свои, вполне логичные, причины, ведь мои намерения насчет Иззи были серьезными и портить отношения с матерью моей нон-официал (пока что) девушкой мне не хотелось. Изабель игнорировала свою мать, пренебрежительно передвигаясь мимо нее, а один раз и вовсе кинула в нее помидором. Я сама не поняла как вместо мусорки Иззи «случайно» попала томатом в лицо Маризы. Зато женщина была взбешена и тут же ушла из ресторана, так и не появляясь до конца дня.       Мы с Изабель мало общались, только вечером смогли вместе пойти к моему общежитию. Лайтвуд подарила мне два поцелуя в щеку и один в нос — большей нежностей я от нее не получила. Моя девушка всячески увиливала от разговоров насчет ее личной жизни. Алек постоянно трындел, что альфа асексуальной не может быть. Мариза говорила что-то о милой девушке из ЭлЭй, а Изабель просто стонала от безысходности. Еще чуть-чуть и она бы выплеснула все своей родительнице в лицо.       Магнус тоже чувствовал себя не ахти. Роберт и Мариза были против их с Алеком брака. Насчет разницы в возрасте можно было не беспокоится. Александру на тот момент было двадцать девять — вполне нормальный возраст чтобы стать отцом, а Магнусу — тридцать три. Проблема была не в этом. Омега, перейдя порог тридцатилетия и не состоящий в длительных крепких отношениях негативно воспринимался в обществе. Магнус относился именно к таким. Александр выслушал множество нотаций по поводу своего выбора, но он выстоял перед родительским напором и пошел наперекор им. Это действительно было достойно уважения.       Когда наступила суббота — день ужина и отдыха, я была вся на нервах. Я не знала, что мне одеть, достав этим Майю, Алину и Магнуса. Я сделала видео-звонок Саймону только для того, чтобы отвлечь его омегу. Белкурт не была довольна и посоветовала мне спросить у Изабель в каком формате будет проходить вечер. Поблагодарив Камиллу, я набрала номер девушки.  — Привет, Клэри. — От родного голоса у меня на душе полегчало.  — Милая, я не знаю, что мне надеть сегодня. — Заявила я без всяких прелюдий.  — Ох, я даже не знаю, что сказать. — Изабель, судя по голосу, не знала, что предложить мне. Иногда ее детская рассеянность меня раздражала. Но это все было из-за ПМС.  — Ну, к примеру, какую одежду бы предпочла увидеть на мне Мариза? — Без сомнений этот вопрос заставил хорошо задуматься мою вторую половинку.  — Что-то среднее между кэжуалом и элегантным консерватизмом? Да, именно это тебе подойдет.  — И как мне выбрать? Я ведь в душе ребенок!  — Это никак не влияет на выбор твоей одежды, Клэри. — Заметила Изабель. Ну да, конечно, она ведь старше и опытней меня и бла-бла…  — А ты прийти не сможешь? — С надеждой в голоса спросила я.  — Извини, но нет… Магнус и я сейчас принимаем все на себя, поэтому я могу помочь тебе с выбором одежды только по-телефону. Но! Не вздумай звонить Бейну! Я прибью и тебя и его, если ты придешь в стразах, полная всяких колечек и штукатурки, в запредельно короткой мини-юбке…  — А ты бы хотела увидеть меня в роли роковой обольстительницы? — Я закусила губу, ожидая ответа.  — Не в этой жизни, Моргенштерн, — грубо отрезала альфа с нотками раздражения, — просто я попрошу тебя сегодня о…  — О чем?  — Сделаем вид, что мы не пара. Я говорила тебе, что мои родители против таких отношений.  — Каких «таких»? — Громче чем следовало произношу я, тем самым раздражая Лайтвуд.  — Им мало того, что я — альфа, так Мариза попытается лишить меня наследства, если узнает о нас. Роберт более адекватен, но все же… он согласится с ней. Я не хочу, чтобы моя мать испортила тебе вечер.  — Поэтому мы должны лгать?  — Нам и до этого удавалось спокойно прикрываться. — В тот момент мне так и хотелось залепить пощечину Изабель.  — Ага, да все на кухне уже знают, что наши гляделки не просто «мимолетные взгляды». Просто все боятся сказать это вслух из-за тебя!  — Пойми, Мариза не принимает меня, она не примет нас как таковых. Она попытается все нам испортить, привлечь к этому моего отца, а может и Валентина.  — При чем здесь мой папа?! — Я не сдерживаюсь и срываюсь на крик.  — Кларисса, прости, но я вся сейчас на нервах и не хочу волновать тебя. Давай, переживем этот ужин и тогда ты накажешь меня, окей?       Изабель положила трубку. Ее последние слова звучали так двусмысленно, но я думала не об этом. Моя девушка действительно заботилась и думала обо мне, стараясь отгородить от всяких стрессовых факторов в лице ее матери. Лайтвуд была просто невероятной, а я как дурочка шла на поводу у своих эмоций. Но тогда я еще не знала к чему приведет нас этот ужин.       В половину шестого я собралась и вышла из комнаты. Меня встретили Магнус и Алек с коляской, и мы вместе пошли к Изабель. Я сильно волновалась, по большей части из-за Изабель. Она очень сильно уставала в последние дни — сказывалось повседневное наличие Маризы Лайтвуд в ее жизни. Магнусу удалось зайти домой, переодеться во что-то приличное (просто не было блесток, яркого макияжа и экстравагантной прически). Александр шел каменной походкой, изредка цокая и сглаживая невидимые складки на одежде. По сравнению с ними я была мисс спокойствие. Если бы на нас подул легкий осенний ветерок, то мы бы все улетели дрожащими листиками.       Оказывается, Изабель жила в другой части города, поэтому можно было объяснить наличие машины у моей девушки. Если общежитие было в квартале от ресторана, то Изабель нужно было добираться узкими улочками пешком или же на машине за десять минут. Думаю, все мы понимаем, какой вариант она выбрала.       Квартира у Изабель была на последнем этаже трехэтажного дома близ леса и с шикарным видом на Идрис. И почему Иззи никогда меня не приглашала к себе, не звала в гости? Возможно, у нее действительно были причины на это, но мне было неприятно осознавать, что она мне не полностью доверяет и не может рассказать всего. Магнус ничего не говорил мне про скрытность Лайтвуд, но не раз замечал между делом, что девушка мало что рассказывает о себе. Казалось бы у нее есть старший брат, но я считала, что отдалившись от родителей, она решила отдалится от всей семьи. Коляска была переносной, поэтому Макс оказался в большой корзине, а в руках у Алека была часть с колесиками, которые потом он просто присоединил бы обратно. Нажав на звонок, я тут же услышала шаги за дверью. Изабель была невероятно красива в буром джемпере поверх синей рубашки, в бежевых брюках и бардовых махровых тапочках.  — Вы вовремя, проходите, — мы зашли в помещение; Изабель закрыла за нами дверь, — Алек иди в гостиную, там есть место для коляски, Магнус, ты ведь принес, что я просила? — Обратилась девушка к пекарю.  — Да, сладкая, вот, — Магнус помахал небольшим красным пакетом и скрылся в проходе, ведущим скорее всего на кухню.  — Привет. — Тихо, почти шепотом произношу я, глядя в карие глаза.  — Привет, милая. — Изабель едва коснулась меня рукой. Это мимолетное действие было очень приятным и ласковым. Моя девушка смотрела на меня со всей своей любовью, но услышав шаги, она резко отпрянула и посмотрела на своего отца. Это скорее всего была единственная нежность, которую она могла позволить себе сегодня.  — Кларисса, рад, что ты пришла.  — Я не могла не прийти, к тому же мы с Изабель неплохо ладим. — Я почти прислонялась к своей девушке, которая, на удивление, никак не отреагировала на мои действия. Роберт не увидел ничего двусмысленного в нас, поэтому просто улыбнулся.  — Это отличная новость.       Роберт проводил меня в гостиную, в то время как Изабель ушла на кухню. Я нервничала, ибо провести весь вечер в компании семьи Лайтвуд (Магнус — исключение) было великим подвигом для меня. Гостиная представляла из себя большое помещение, чем-то отдаленно напоминающее лофт. У широких мансардных окон стоял длинный стол из темного дерева, уже заваленный посудой, за которым сидел Алек и что-то обсуждал с матерью. С левой стороны был небольшой узкий коридор, который по-видимому вел в спальню Изабель. На стенах висели репродукции нескольких дорогих картин. Впереди стоял камин, который не работал. Не то время было, чтобы топить и без того теплое помещение. Вместо этого, пара окон была открыта, впуская свежий альпийский воздух в квартиру. Посередине стоял длинный кожаный диван темного цвета, накрытый разными пледами, из этого же набора напротив стояли два кресла, а между ними журнальный столик. Краем глаза я заметила, что все журналы на нем были о машинах, новых моделях и прочем. Тайная страсть Изабель к авто была раскрыта. Ну хоть что-то я о ней узнала.  — Добрый вечер, — поприветствовала я Маризу и Алека. Я не хотела здороваться, но быть в немилости у этой женщины желания не было. Алек кивнул мне в знак приветствия и криво улыбнулся, видимо разговор у него с матерью был неприятный. Мариза же встала, обогнула стол и заключила меня в неожиданные объятия, из-за чего Александр чуть не поперхнулся слюной, а Изабель, зашедшая с подносом на руках, чуть не выронила его.  — И тебе, Кларисса. — Если в первый раз, она смотрела на меня лишь как кусок вшивого дерьма, то сейчас мне стоило бы ожидать подвоха. — Разве не здорово, что с вами работает такой талантливый повар, да, Александр? — Я и Алек вытаращились друг на друга и поняли в чем загвоздка. Эта стерва решила, что я в виде пассии своего сына альфы лучше подхожу чем Магнус.       Это был гребаный пиздец.       Но моим спасительным звоночком стало неожиданное желание вознести почести белому другу, стоящему в туалете у Изабель.  — Давай, я покажу тебе. — Я была ужасно благодарна своей девушке, которая вытащила меня из клешней своей матери. Изабель напряженно шла впереди меня, но я запихнула ее с собой в туалет, чтобы она объяснила, какого черта творила Мариза.  — Изабель, у Маризы всегда был синдром отчаянной свахи, которая готова свести с девушкой своего сына при его живом то муже?! Отвернись. — Лайтвуд отвернулась, а я уселась на унитаз, мысленно благодаря за то, что Мариза не могла достать нас.  — Я предупреждала тебя, что моя мать неприятный человек. — Иззи вздохнула и облокотилась на раковину, когда я уже закончила. — Она хотела пригласить Джейса ко мне домой.  — Она издевается? Это твой дом, Изабель, у нее не так уж много и власти, судя по твоим рассказам. — Изабель согласилась со мной кивком.  — Вот именно, поэтому я ей вновь напомнила кто я, а кто она. Мариза конечно же расстроилась, что ее любимчик не будет на нашем семейном вечере. — Я достала из клатча пузырек с блокаторами и запила две таблетки водой из крана. — Она бы попыталась тебя свести с ним.  — Твоя мать — еще та сучка.  — Знаю, — Изабель все это время смотрела за моими манипуляциями, — когда у тебя течка?       Ну да, я стала чаще пить блокаторы и даже купила пару более сильных препаратов. Мы с Изабель решили не рисковать, поэтому, когда у меня начнется течка, то я буду сидеть у себя дома, в то время как Изабель прекратит на некоторое время приходить ко мне. Мы обе посчитали, что так будет лучше для нас обеих.  — Должна быть на следующей неделе. — Воспользовавшись бумажным полотенцем, я выбросила его в урну под раковиной. В порыве чувств я обняла девушку, всеми силами вжимаясь в стройное и сильное тело напротив. Изабель обвила меня руками и устроила свой подбородок у меня на голове.  — Клэри, мы справимся.  — Знаю, просто будь рядом, хорошо? — Я посмотрела в глаза цвета горького шоколада и поняла, что могла бы вечность просто вот так стоять рядом с Изабель. Лайтвуд чувствовала тоже самое, вдыхая мой аромат и согревая мне голову своим дыханием.       Мы вышли из туалета и Изабель сразу же пошла на кухню, услышав звоночек, оповещающий, что блюдо было готово и его надо было достать из духовки. Я осталась в коридоре, отдергивая задравшийся свитер. Тут то я заметила, что в квартире Изабель не было ни одной фотографии с университета, с друзьями и тем более с семьей. Я поняла, что Изабель хоть и была окружена людьми, ей было одиноко. Мне стало тоскливо от этого чувства, поэтому я тихо прошмыгнула на кухню, пока Магнус и более терпеливый чем жена Роберт обсуждали открытие нового ресторана отца семейства в Лондоне.  — Это будет грандиозно! — Воодушевленно произнес Лайтвуд, держа на руках внука. Макс Майклу нравилась компания радушного дедушки, которому, как мне показалось, было вовсе плевать на пол омеги его отца. Снизу кто-то меня потянул за свитер и я увидела яркие голубые глаза Макса. Брат Изабель смешно поправлял постоянно сползающие очки.       Пока Алек и Иззи сервировали стол, заполняя его вкуснейшими холодными закусками, я проводила время с Максом, отмечая про себя, что Мариза с меня не сводит глаз. Роберт полностью окупировал внука, а Магнус решил составить мне компанию, мне было это только в радость, так как из-за Бейна Мариза не подходила ко мне. Магнус и младший брат его мужа хорошо ладили, они что-то говорили про живопись; я очень удивилась, когда услышала как Макс красиво излагает свои мысли и делится впечатлениями о той или иной картине. Пару раз я вставляла свое умное слово, но мне больше нравилось наблюдать за ними и смотреть как они друг с другом общаются. Мариза же медленно, но верно начала закипать, когда осталась в стороне. К нашей беседе присоединился повеселевший Роберт и рассказал об их поездке в Париж. Александр и Изабель не давали возможности Маризе попасть на кухню и женщина отчаянно пыталась предать вид своей важностью, но ее величество полностью было проигнорировано нами. Когда же я начала рассказывать о своей работе в Париже, раздался громкий хлопок — Изабель открыла вино.  — Прошу за стол. — Пригласила всех нас альфа, по очередности заполняя бокалы, а после наливая Максу апельсиновый сок. Мальчик довольно сел рядом с матерью и начал разглядывать еду на столе.       Начало ужина проходило довольно мирно. Мариза мало говорила, больше наблюдала за обстановкой за столом. По большей части говорили я, Алек, Изабель и Роберт, очень интересующийся моими достижениями. Альфа с неподдельным интересом слушал мои забавные истории, который разбавлял своими дельными советами Алек. Мне нравилась его компания, он был довольно объективен и знал, что главным кошмаром вечера была его мать, а не он сам. Изабель кое-что рассказала о своей прошлогодней поездке в Пекин, где виделась с родителями Алины, которые пригласили девушек. Когда речь зашла за Кубу, оживился и Магнус, до этого наблюдавший за сыном. Макс младший с улюлюканьем наблюдал за передачей на плазме напротив, его любопытные голубые глазки смотрели на сурикатов.  — А как вы познакомились с Магнусом? — Поинтересовалась до этого молчавшая Мариза. Я уже ждала от нее подвоха, а Изабель, сидевшая по левую руку от меня, вытянулась стрункой, уже готовая защищать мою честь.  — О, это было забавно. Гавана, пляж, море и страсти. Думаю, вам будет интересно, что в то время я была слишком амбициозной и неудержимой девушкой.  — Милая, то, как ты в День Революции прыгала с подвесного флагштока в бассейн, полный эмигрантов с Китая было невероятно. — Поддержал меня Бейн. Роберт удивленно вскинул брови, а Мариза поджала губы, отпивая вина.  — Ты ничего не рассказывала об этом. — Немного обиженно произнесла Изабель.  — Ты тоже.       Иззи отвернулась и взяла тарталетку с икрой.  — Это было вечером, когда над столицей Кубы сгущались сумерки. Было весело наблюдать за оживающим городом в котором неожиданно можно найти любовь. Мы же с Магнусом столкнулись в одном из местных баров. Оба в слегка расстроенных чувствах, но оживились, найдя в друг друге понимание. Мы выпили стопку текилы и под общее завывание спели Гуантанамеру. Магнус был еще тем законченным романтиком и сообщил мне на следующий день, что наша встреча — знак свыше, — услышав мои слова, омега покраснел, — в итоге те два года моей отчаянной кубинской жизни мы провели вместе.  — Довольно много развлечений, а как твоя кулинария в это время поживала? — Ох, Маризе нужно было увидеть во мне выгоду, а не взбалмошного человека, который просто наслаждался жизнью.  — Отлично, я познакомилась с их национальной кухней, смогла разнообразить свои навыки и открыла себя чему-то новому. Это было здорово. — Мой ответ не был удовлетворительным для Маризы. Но мне было плевать — она не могла заставить меня плясать под свою дудку. Единственное о чем я могла побеспокоится, это то, что из-за ее постоянных вопросов у меня заболела голова и немного свело желудок.       Дальше все шло к тому, что старшая представительница женщин Лайтвуд начнет задавать довольно пикантные и не как не касающиеся ее вопросы. Я чувствовала, как напрягалась рядом со мной Изабель, иногда невзначай касаясь меня рукой, успокаивая. Я конечно была благодарна ей за поддержку, но все же я была довольно упертой девушкой.  — Скажи, Кларисса, можно ведь на «ты», — эта беседа уже превратилась в допрос с пристрастием, — у тебя есть кто-нибудь?  — В плане — партнер?  — Да, да, — Изабель судорожно вздохнула, да и у меня самой вспотели ладони. Я почувствовала жар и приятное тепло растеклось негой по моему телу. Мне даже показалось, что мы с Изабель одновременно выдохнули.  — Нет, нету.  — А Джейс? Он ведь отличный юноша, и вы очень даже подходите друг другу. — Роберт нахмурился, Алек едва сдерживал своего мужа, чтобы тот не учил его мать такту. Я же была возмущена до предела этой самозабвенной гордыней и ебучей «праведностью» женщины.  — Поверьте, Джейс меня никак не заинтересует. Я предпочитаю женщин в своей постели.       Видели бы лицо этой стервы. Вначале оно вытянулось, теперь то стало ей ясно, что я не пай-девочка, которая ляжет под любого альфу, ты только ей об этом намекни. Потом Мариза побагровела и возмутилась:  — Да как так? Ты ведь такая образованная и прилежная девочка!       От этой «девочки» меня передернуло и мне захотелось залепить женщине за ее дерзость пощечину. Изабель рядом со мной не на шутку возбудилась. Я же чувствовала лишь приятное тепло от ее поддержки и чего-то еще?  — Мое образование никак не касается моего секса. Видимо, вы забыли учесть, что я такая же своенравная как и мои родители, Мариза. То что я из благородной семьи не ставит меня в рамки при выборе любви и профессии.       Упс, кажется я забыла, что здесь были дети. Я посмотрела на Макса, но в его глазах плескалось обожание. Магнус смотрел на меня с непередаваемой гордостью, Алек далеко от него не ушел. Роберт о чем-то задумался, а вот Изабель… с Иззи было что-то не так.       Внезапно я начала чувствовать приятный тягучий запах рядом со мной исходящий от мой альфы. Она пахла лимонами и горячим шоколадом. Все вокруг начало сужаться к одному единственному — Изабель. Неожиданно мне стало тесно и очень жарко в просторной одежде. Я чувствовала как только от одного запаха моей девушки мои соски начали набухать, а трусы стали слишком влажными и в этот момент не нужными. Тугой узел начал нарастать и все бы ничего, блокаторы бы меня спасли, так как другие запахи меня ничуть не привлекали, напротив раздражая мое нутро. О Разиэль, только не говорите мне что…       Зрачки Изабель расширились, ее глаза стали бездонно черными, и я просто тонула в них. Мы не могли шелохнуться не возбуждая свои рецепторы еще больше. Притяжение между нами уже было не просто невозможным, а необходимым как глоток воздуха. Я не могла понять, почему мы еще сидели за столом, а не совокуплялись на нем? Аналогичный вопрос читался в глазах моей альфы. Я не могла лишний раз не вздохнуть, чтобы не застонать от этого запаха, обжигавшего мои легкие. Я горела. Мне казалось, что я плавала в жерле вулкана, расщепляясь на атомы. Этим самым вулканом была Изабель, которая сходила с ума также само как и я.       Я не могла вынести этого застолья, больше нет. Казалось, что вот-вот и Изабель прижмет меня к столу, чего я так сильно желала. Я хотела чтобы она испробовала меня всю, вкусила меня, заставила получить колоссальное удовольствие, которые получают маньяки при кровопролитии. И что же нам было делать? Как же быть?  — Извините, — мой голос сам на себя не похож — он звучал низко и пошло, — мне что-то нехорошо.  — Я тебя проведу. — Изабель, не касаясь меня, встала из-за стола. Я не знала, что у нее происходило в голове, наверное такое же ненормальное помутнение как и у меня. Мы нашли друг друга, черт, да как так? Вот почему нам было просто хорошо от одной близости, вот почему нас не тянуло друг к другу от одного желания зверского и дикого секса.       Я не знаю как мы оказались в спальне Изабель. Я только услышала щелчок и была опрокинута на мягкие простыни. Я смотрела ей в глаза и ощущала, как все вокруг становится таким горячим кроме нее. От кожи Изабель исходила спасительная прохлада, которую так желало мое тело.       Ее губы были в миллиметрах от моих — моя девушка распаляла во мне это зверское желание, чтобы она отымела меня со всех сторон. Мне хотелось коснуться ее везде, но она назло уворачивалась от меня. Как у Изабель было столько выдержки? Чего она ждала? Еще чуть-чуть и я была готова вцепиться в ее губы и истязать их за непослушание.  — Ты… тоже это чувствуешь?       Я не была в силах ей ответить и просто кивнула. Раздался стук за дверью, одновременно с моим стоном, который приглушила альфа своими мягкими губами, лаская меня по бокам и пробираясь своими ледяными ладонями под кашемировый свитер. Мои глаза широко распахнулись от такого контраста температур, вызывая во мне необъяснимое удовольствие и желание наконец-то быть раздетой и лежать под этой девушкой, которая так нежно исследовала своим теплым языком мой рот. Стук вновь повторился, но мы не могли оторваться друг от друга, когда от одного прикосновения у нас взрывалось сознание — так как мы могли прекратить эту сладостную пытку целуясь?       Изабель не останавливалась на начатом, я бы ей не позволила этого. Она резко дернула мои руки наверх, стягивая мою одежду. Я податливо льнула к ней, чувствуя, как ее холодные пальцы очерчивают контур выпирающих ребер, лаская нежную бледную кожу. В свете заката, льющегося сквозь окна, Изабель выглядела богиней, которая была готова отдать мне всю себя, чтобы мы вознеслись на небесах.       Я уже не сдерживала стонов, стягивая с Изабель одежду. Мои руки не находили себе места, то путаясь в ее шелковых волосах, то царапая спину. Губы девушки оторвались от моих, проскальзывая к ушку, оставляя легкий след на щеке. Ее теплое дыхание и неразборчивый шепот исчезли, когда она начала спускаться вниз, целуя меня жадно, кусая и оставляя яркий след на ключице. Изабель содрала с меня лифчик и смяла мои груди. Боль и приятная слабость одновременно пронзили меня. Альфа не смущается, в ее глазах я видела лишь животные инстинкты. Я хотела отдаться ей, и Лайтвуд, ни на минуту не сомневаясь, остановилась, чтобы снять с себя рубашку, оставшись в лифчике. Одной рукой она продолжила теребить мой сосок, а второй медленно спускалась вниз. Ее губы покусывали мои груди, вбирая в себя соски и аккуратно слизывая языком влагу на моей коже.  — Солено. — Хрипит она, расстегивая и грубо стаскивая с меня джинсы. Я ей в этом помогла и вскоре на мне остались лишь красные трусики. Мы не спешили, хотя наша жажда друг друга была невероятно сильна. Изабель ласкала меня повсюду и я просто не могла сдерживаться. Я оторвала ее от моей груди и впилась настойчивым поцелуем, всего лишь на миг перехватывая инициативу в свои руки. Изабель подхватила меня за бедра и опустила на свои ноги. Я прижалась к ней, не оставляя пространства между нами. Наши губы столкнулись в состязании. Я покусывала ее губы до крови, не сдерживая стон и позволяя языку Изабель нагло хозяйничать в моем рту. Она прошлась по небу, ровным зубам, сплетаясь со мной. Я чувствовала, что полностью промокла и начала тереться об бедро альфы. Девушка рыкнула и вцепилась в мои волосы, оттягивая меня назад и освобождая для себя мою шею. Изабель укусила меня, словно вампир, желавший высосать меня до капли.  — Только мы. — Прошипела ей я, полностью отдавшись инстинктам. Изабель скинула меня, стянула свои джинсы и осталась в одном белье. Она опускалась на локтях, с кошачьей грацией выгнулась и провела дорожку поцелуев от моих губ до пупка. Невыносимо горячо, невыносимо желанно. Я уже просто не могла, я так хотела быть с ней единой. Мое тело извивалось под ласкоми Изабель. В ее глазах метался зверь, а когда она увидела мои полностью промокшие трусики, то от них махом не осталось ни следа. Я опустилась бедрами вниз, как последняя течная шлюха расставляя свои ноги в стороны, уже ощущая один взгляд Изабель на моей промежности. Альфа неосознанно облизнулась и провела большим пальцем по клитору. Я вскрикнула, жалостливо смотря на нее. Альфа усмехнулась, проведя пальцем вокруг промежности, перестав давить на клитор. Там было так горячо, а Изабель все также издевалась надо мной.       Омега во мне просто металась от одного ощущения восторга и похоти, когда Изабель ввела в меня первый палец. Она легла на меня, давая возможность ощутить собственную страсть. Ее твердые соски терлись о мою грудь. Ее палец был во мне, но альфа не спешила.  — Изабель.  — Попроси. — Я не знала как и что мне делать. Мое сознание было в тумане. Я просто поцеловала брюнетку, обмякая в ее руках, позволяя делать ей со мной все что захочется. Альфа вышла, а потом резко вошла, постепенно набирая темп и добавляя второй палец. Ногти безжалостно царапали стенки влагалища. Я льнула к ней, как к своему спасению, тонула в бескрайних черных глазах, вцепляясь в бледные плечи, раздирая их до крови, когда альфа разводила пальцы в сторону, усиливая ощущения вдвое. Добавив третий палец, Изабель помогла мне второй рукой, сминая грудь и продолжая движение внутри меня. Так мокро, жарко и пошло. Все как и должно было быть во время течки. Альфа одним своим взглядом приковывала меня к постели, заставляя громко стонать. Мои стенки влагалища сжимали ее пальцы, там было достаточно узко, ведь у меня так давно никого не было. Все о чем я могла думать, так это о приближающемся оргазме и пальцах Изабель внутри меня.       Я ничего не поняла, когда она резко вышла из меня. Альфа облизнула свои пальцы, а я тут же неосознанно прошлась своими по ее губам, которые на вкус были как Куба Либре. Вкус свободы, терпкости, сладкого трепета и кислинки, ради которой стоило продолжать и никогда не останавливаться. Моя омега завыла, недоуменно уставившись на то, как альфа скидывала с себя последний атрибут одежды вместо того, чтобы продолжать трахать ее.       Моя девушка резко подмяла меня под себя, оставляя багряные засосы на шее. Ее руки вновь нащупывали мой клитор и пальцы вошли во влажную дырочку без всякого сопротивления. Слишком резко Изабель оказалась в сидячем положении, разводя мои ноги еще больше и прижавшись ко мне своей промежностью.       Это было невероятно. Она льнула ко мне как тигрица, придерживая мою ногу, стараясь не нанести вреда и кусая меня. Я чувствовала приближение оргазма и то, как Изабель начинала двигаться быстрее, остервенело впиваясь в мои губы, не щадя мое хрупкое тело. Лайтвуд слилась со мной, я чувствовала как наши органы становились одним единым, а мы — слаженным механизмом и частью одного целого. Изабель стонала в голос со мной. Это было прекрасно. Симфония звуков, чувство уединения и слаженности — истинна. Мы были истинными друг друга и просто не могли оторваться.  — Je t’aime. — Сбивчиво прошептала моя возлюбленная.       Изабель рыкнула, я почувствовала как вибрация проходит по всему телу и ее клыки, впивающиеся мне в левое плечо, оставляя метку. Вспышки света блестели перед моими глазами и с моих уст слетел последний стон, когда я почувствовала как горячее тепло заполняет меня внутри. Изабель отпустила мое плечо, выпрямляясь и блаженно выдыхая, вздрагивая. Она не разъединяла наши тела — мы были одним целым. Волны экстаза накатывали и расслабляли мышцы. Мой рассудок был уже давно потерян, а я инстинктивно прижималась к Изабель еще ближе, хотя ближе было некуда, и чувствовала, как мое влагалище наполняется приятной негой.       Такое со мной было впервые и судя по реакции Изабель — у нее тоже. Мы пробыли в этой позиции некоторое время, пока обе не почувствовали, что той умопомрачительной связи не было и можно было отпускать друг друга. Изабель привстала и легла рядом со мной. Я находилась в прострации и краем сознания, чувствовала, как моя альфа проводила длинным ноготком по моему плечу. Эйфория от осознания того, что мы тогда сделали укутала меня, позволяя забыться в блаженстве от тела моей альфы рядом и приятной тяжести внутри живота. Я закрыла свои глаза и почувствовала, как простыни медленно сползали из-под меня. Вскоре я очутилась в объятиях Изабель, накрытая одеялом, без всякого желания продолжать безумный трах весь вечер и всю ночь, при этом я отчетливо понимала, что у меня была преждевременная течка. Но все потом… хотелось спать в любимых руках.       Я никогда не знала, как омега девушка могла забеременеть от альфы женского пола во время течки, но как оказалось это было вполне возможным, о чем я узнала потом. Сцепка, Verdammte Scheisse!