Правила моей кухни

      Быть шеф-поваром непросто. Быть шеф-поваром и хозяйкой ресторана — вдвойне. Знаете, это как быть многодетной мамочкой. Покорми, одень, дай карманных денег. Нет, поверьте, я никогда не жаловалась на свою жизнь. У меня были взлеты и падения, были проблемы с учебой. Я, как и все люди, имела недостатки и плюсы.       Однако, я никогда не думала, что моя работа свяжет меня с моей истинной.       В тот день я была не в духе, так еще моя судьба решила меня облапать — ну разве так можно? Но я не жалуюсь, никогда не жаловалась и всегда вспоминала этот случай с улыбкой. То кем оказалась эта взбалмошная девушка было для меня неважно.       После того, как мы с Клэри встретились с Робертом прошло две недели. Мариза так и не удостоила нас чести попрощаться, что было некрасиво с ее стороны. Взрослая женщина нарочито избегающая свою дочь, не в силах усмирить свою гордыню — смех да и только. Отец попрощался с нами, после этого он пошел в ресторан, там уже попрощался с братом и Магнусом, а уже после уехал в аэропорт.       Мы с родителями никогда не были близки. Еще в детстве я поняла, что мать меня не любит и всякий раз я старалась ее рассердить, чтобы сделать неприятно ей. Я шкодила только Маризе, прекрасно зная, что у отца просто не было на меня времени. Он любил меня, воспитывал и уделял внимание, если выдавалась свободная минутка. Если бы не он, я никогда бы не полюбила кухню. Маленькой я еще не понимала, что самой матери тоже больно от осознания того, что она не может любить своего ребенка. Я не смогла оправдать ее ожиданий, от чего с возрастом мне становилось все досадней. Почему именно я должна была оправдываться перед ней? Не мы выбираем родителей, но и родители не всегда могут повлиять на рождение ребенка. Я родилась альфой — это не моя вина.       Подростком у меня был скверный характер. Мне нравилось выбешивать мать, а заодно «правильного» Алека. Для последнего у меня был рычаг давления, из-за которого ему приходилось молча выносить мои шутки и подколы. То, что он иногда баловался омегами мужского пола явно не понравилось бы матери. Я постоянно приходила ночью домой, пропускала школу, курила, пила с друзьями. Мрачный Лондон был прекрасной для меня преисподней, полной разврата и веселье, чему не была рада Мариза. В шестнадцать я переспала с одной девушкой у нас дома. Был такой скандал, что у меня уши заложило на неделю. Роберт понимал, что это лишь попытка привлечь их внимание. Если Мариза угрожала мне домашним арестом на месяц, то Роберт провел лишь исправительную беседу, во время которой мы сошлись к единогласному мнению, что так продолжаться не может.       Я родилась не в Англии. В Идрисе, где родился и мой брат. Когда мне было три, родители нас забрали в Лондон, а отец жил на два фронта. Ресторан в Идрисе нуждался в шефе, поэтому все заботы легли на деловую мать, которая была хозяйкой еще одного ресторана в Лондоне. Спасательным крючком были Эрондейлы. Большую часть времени мы с Алеком проводили в компании Джейса, который стал мне братом (хотя Мариза упорно хотела другого).  — Инцест — дело семейное. — Как-то я ей сказала, женщина побагровела и в ее глазах мелькнуло осознание. Влезать в мою жизнь уже было бесполезно. А мне тогда было всего лишь тринадцать.       В восемнадцать я узнала, что в нашей семье будет пополнение. Честно, меня это шокировало. Уже тогда Роберт и Мариза подали на развод, но, к сожалению, общий ребенок стал причиной попытаться восстановить семью. Тогда я училась в кулинарной академии, куда меня запихнул отец. Не то, что я была не рада, скорее наоборот — свобода и безудержное веселье преследовали меня, а проблем с успеваемостью у меня не было, так как я схватывала все на лету. Примерно в тоже время начались мои любовные похождения. Какой-то период времени мы с Джейсом соревновались в том, кто больше уломает девушек на секс. Сейчас, прокручивая этот эпизод жизни у меня в голове, я лишь думаю, какой эгоистичной и бессердечной дурой я была. Конечно же я получила за это соответствующее наказание.       Октябрь нового учебного года не предвещал ничего необычно. Лишь перевод какой-то ученицы из Америки. Тогда я еще не могла знать, какой отпечаток в моей жизни оставит ее появление. Ее звали Аманда. Она сразу мне понравилась — невысокая, с приятным смехом, с красивыми голубыми глазами. Оглядываясь назад, я могу назвать это любовью с первого взгляда, глупой, наивной и казавшейся на тот момент единственной и неповторимой на всю жизнь. Я попалась в свою собственную ловушку, только сделанную другой.       Я полгода ухаживала за ней. В начале нас было с десяток, потом остались я и Джейс, но у того просто не хватило терпения и он устал ждать ее. Эрондейл на следующий день заинтересовался другой девушкой. А я все не переставала. Была до жути настырной, постоянно обхаживала Аманду, постоянно приглашала в кино, в театр. А вот она держалась, отталкивала меня, а вскоре начала играть со мной. А я как последняя дура повелась и была стала нее ручной собачкой. Но Аманда ничего плохого этим не делала. Она просто решила воспитать из меня человека, чему я благодарна ей и по сей день. Моя тогдашняя возлюбленная заставляла меня с изрядной частотой посещать занятия, пропускать огромное количество вечеринок. Мне приходилось следить за речью, на тот период времени я бросила курить. Так и прошло три года и, поверьте, эта девушка делала меня счастливой все это время. Аманда любила меня, полюбила меня невыносимую всем сердцем и терпела мои периодические выходки. Игры кончились, когда мы начали встречаться. Я видела, как лед постепенно таял, поступаясь местом теплу. Мы были счастливы. Проходили практику в одном ресторане в Париже, вместе. На вторую годовщину я уже серьезно задумалась о нашем романе, который перерос в таковой из маленькой интрижки. Единственную проблему, которую я видела в родителях, нам удавалось благополучно игнорировать еще полгода. Вроде быть мать смирилась с моим выбором, отцу нравилась Аманда, да и Алеку тоже, хоть мне его мнение и было ни по чем. Он слишком зарделся и вскоре упал ниже плитки лицом в грязь. Я была рада, что в тот момент появился Магнус, который спас положение и вывел брата из плачевного состояния. Но все разрушилось в один миг.       Мы тогда заканчивали академию. Оставался выбор ресторана, из которых нам присылали приглашения. Три приятных года исчезли не из-за этого, а из-за того, что…       … у нее была истинная, к сожалению, не я.       Появление новой преподавательницы разрушило в один миг все, что мы создавали годами. Я плохо помню то время. Но мы расстались по обоюдному согласию, я не имела права оставлять ее рядом с собой, а Аманде было больно причинять мне боль. Мы разошлись на спокойной ноте.       Я ударилась в работу с головой, но и гуляла не на шутку. Я изводила себя бесчисленными связями целый год, пока не поняла, что пора прекратить убиваться из-за бывшей. Словно по щелчку я вернула свое самообладание. Голова оставалась холодной. Я стала меньше внимания уделять своей семье и вовсе разорвав с ними связь, кроме деловых отношений, исключением были Алек и Магнус, который вскоре стал его законным мужем.       И сейчас в мою жизнь безудержно ворвался ураган под именем Кларисса, сметая построенные мною стены и возвращая мои чувства из недр души, где я их спрятала, думая, что мне не больше видать любви.

***

      Сегодняшнее утро я провела в объятиях моей бестии, что продолжалось уже около месяца. Я боялась предлагать ей съехаться, страшась отказом со стороны Клариссы. Это было глупо, но я не хотела, чтобы мне причинили боль. Ведь больнее всего раны от руки близких. Мы с ней — истинные, но это не значило, что мы не могли все испортить.       Я сидела в своем кабинете, когда ко мне зашла Алина (которая вообще-то должна была быть в баре) и сказала, что меня хотят видеть клиенты. При этом подруга выглядела очень взволновано, что было странно. От меня не утаились ее покрасневшие щеки. Это было довольно-таки нетипично для девушки с таким самообладанием, хотя за языком она никогда не следила. К чему это я?       В зале для некурящих было немного человек, но мой взгляд сразу зацепился за банкетный стол, где сидело не меньше десяти человек. Алина повела меня в их сторону, а мужчина, что до этого сидел во главе стола, поднялся со своего места и пошел нам навстречу. В моих глазах мелькнуло узнавание: слегка вьющиеся каштановые волосы и невероятные сине-зеленые глаза со смешинками на дне зрачков могли быть только у одного мне знакомого человека, и тогда он стоял передо мной.  — Разиэль, Изабель Лайтвуд, ты так выросла и похорошела! — Никто иной как Эндрю Блэкторн одарил меня крепким рукопожатием и горячим поцелуем в щеку. Глава семьи, прилежный семьянин и владелец ресторана, специализирующегося на морской кухне почти не изменился, хоть видела я его последний раз лет десять назад. Только россыпь мелких морщинок в уголках глаз, да и легкая седина у висков едва выдавали его немалый возраст.  — Дядя, Эндрю. — Улыбка расцвела на моих губах, однако я сохраняла рабочую субординацию.  — Изабель? — Со стола встало еще двое — юноша и девушка. Оба были красивы, атлетически сложены с белокурыми волосами и яркими сине-зелеными глазами. Марк и Хелен — последняя была моей подругой детства, пока я жила в Лос-Анджелесе. Я была очень рада видеть их обоих и Эндрю, и младшее поколение, однако это не отменяло того факта, что я была на рабочем месте. Я попросила Алину сделать старшим по коктейлю, а младших угостить смузи за счет заведения, однако моя подруга слегка заторможено выполняла свои поручения, а ее взгляд то и дело задерживался на блондинке, улыбка которой вызывала приятное желание улыбнуться в ответ. Чего я не могла не сделать.       Объяснив Эндрю, что в тот момент я не могла выкроить им свободное время, мы договорились прогуляться на выходных все вместе. Марк и Хелен лично попросили разбавить компанию нашими одногодками. Я не смела им отказать, поэтому познакомившись со всеми младшими Блэкторнами, я вернулась обратно на свое рабочее место.       Джейс (с которым мы с Клэри наладили общение), Магнус и Алек были не против провести время с Блэкторнами, с Клэри было же все не так просто. Моя девушка неоднозначно восприняла новость о том, что у меня есть близкая подруга-девушка. Ох уж эта омежья ревность. Мне пришлось заверить, что между нами ничего не было (нам обоим было по семнадцать, но было дело даже не в пубертате или «экспериментах»). Иметь подругу-альфу, когда ты сама альфа просто чудесно, и, учитывая стереотипы общества, у меня была всепонимающая поддержка. Мы поступали в академию кулинарии вместе, однако на разные факультеты, тут-то наши пути разошлись — Хелен уехала в Данию, а я осталась в Идрисе.       Однако Кларисса Моргенштерн смилостивилась надо мной и мы под ручку пошли на прогулку.       Я была всецело поглощена беседой с Эндрю и Хелен, которая, как мне казалось, не сводила взгляд с одной милой особы, которая понравилась Джулсу и Таю. Кларисса и Джейс нашли общий язык с Марком и обсуждали климат в ЭлЭй. Я хотела хлопнуть себя по лбу: кому, черт возьми, интересно говорить о погоде, еще и с таким увлечением?! Младшие Блэкторны резвились вокруг, а супер-мега ответственный Алек решил за ними уследить и еще привел к этому Магнуса, который в свою очередь потащил в сторону площадки Алину, лицо которой не выражало страданий, а наоборот, что меня удивило, искреннюю радость. Что же стало с моей подругой?!       Я не сводила своего взгляда со своей девушки, иногда переминаясь с ноги на ногу и нервно отдергивая ворот кожанки, держа в руке стаканчик с мороженным. Клэри была очень красивой, сама по себе. Ее естественность, правильные мягкие черты лица, миндалевидный разрез глаз, пухлые губы, что приятно сминали мои во время наших небольших «минуток отдыха». Кларисса была идеальной во всех смыслах, как мне казалось. Я видела все ее изъяны и пороки, но любовь ослепляет нас, поэтому мне было без разницы на ее строптивый характер, безответственность и нередкие вспышки агрессии. Клэри обычно не поднимала вопрос материнства в наших разговорах. Да, иногда можно было пошутить на этот счет или рассказать о своих «идеалах», но мы никогда не говорили об этом серьезно. Однако, где-то в душе я понимала, что она хотела ребенка. Может она бы и не сказала мне об этом, но я видела невооруженным глазом то, как она играла с детьми, как помогала им. Я видела счастье на ее лице и тень грусти, от осознания того, что у нее нет собственного малыша. Это было странно. Мне казалось, что у меня напрочь отсутствует материнский инстинкт. Я считала, что это вполне возможно из-за того, что я — альфа. Глупая отговорка, за которой прятался страх перед ответственностью. Из-за этого я не хотела съезжаться с Клэри, рассказать о своей первой любви и в конце-концов открыться ей как человек. Я знала, что ее это задевало, но не могла ничего поделать с этим. Я была слишком трусливой.  — Твоя девушка хорошо поладила с Тайем, я прямо-таки удивлена. — Хелен засунула ложку фисташкового мороженого. — Он особенный ребенок, не в плохом смысле, он просто он не такой как все. Ты знаешь, после смерти Элеонор я многое взяла на себя, чтобы помочь отцу.  — Знаю, помню, я приезжала к вам на летних каникулах. Десять лет прошло, а я помню его еще совсем малышом.  — Этот малыш уже вырос. Клэри хорошо ладит с детьми, не так ли? — Я сразу поняла намек подруги и только вздохнула, откладывая мороженое на скамью.  — Мы никогда не поднимали этот разговор. Она ладит с Максом, с обоими, — поправилась я, — но она ни разу не говорила, что хочет собственных детей.  — Хм, и живете вы отдельно. — С упреком произнесла подруга, доедая мороженое.  — Откуда?  — Магнус уже успел нажаловаться. — Хелен усмехнулась, но ее улыбка была грустной. — Скажи, как долго еще ты будешь цепляться за нее?  — Ни за кого я не цепляюсь, просто…  — Тебе двадцать восемь, Изабель, хватит играть в игры. Эта девушка любит тебя, понимаешь? — Хелен вскинула руки в сторону. Она редко проявляла свой яркие эмоции, но в этот раз она не поскупилась ими. — И она — твоя истинная. Отталкивать ее — сверх глупость, а я знаю, что ты творила в академии. Мы с тобой выросли и наши пути разошлись…  — Вот именно, мы разошлись, Хелен, я изменилась. — Резче чем надо перебила я ее. Блэкторн покачала головой. — Я могу отвечать за свои поступки, не надо мне тут рассказывать. Ты сама не знаешь этих чувств.       Вот тут-то надо было отрезать мне язык. Хелен не вспылила, не накричала на меня, она всего лишь грустно улыбнулась. Какой я же была дурой…  — Да, не знаю, — ее взгляд мельком скользнул по площадке, останавливаясь на ком-то и возвращаясь обратно ко мне, — поэтому я хочу, чтобы ты не пропустила сквозь пальцы время. Оно столь зыбучее, сколь и маленькие песчинки на пляже. Клэри не будет ждать вечно, Изабель, несмотря на то, что вы истинные, рано или поздно ей это надоест. И тогда больно будет вам обеим.       С этими словами она пошла к Алеку и Магнусу, которые стояли с Алиной, а она, в свою очередь, залилась краской при виде белокурой альфы. Я мысленно била себя саму за то, что сказала такую глупость Хелен. Она всегда была ингибитором для меня. Мы были противоположны. В академии именно она остужала мой пыл, в то время, как я добавляла в ее мир красок. Когда Хелен уехала в Данию, было некому уследить за мной. Джейс был таким же раздолбаем, даже та же Аманда не могла меня постоянно держать на привязи. В отличие от меня, у Блэкторн не было таких сумасшедших любовных похождений. Она была романтиком и иногда говорила, что если ее любовь будет неразделенной, то она все равно останется рядом как друг. Она была мазохисткой в какой-то степени. Нет, Хелен никогда не была целомудренной, однако все ее отношения заканчивались крахом. В средней школе, в старшей (ладно, мы все были детьми), в академии, а после она сказала себе, что не позволит попадаться на эту удочку и перестала искать себе серьезных отношений. Плывя по течению, у нее вскоре собрался неплохой послужной список, который мог по-конкурировать с моими приключениями и о котором я уже узнала от нее, в нашу встречу три года назад.       Поэтому я поспешила извиниться перед ней.  — Я и не думал, что ты все же решишь это сделать. — Как-то скомкано произнес Алек.  — Что сделать?  — Хелен хочет устроится здесь. — Перевела взгляд на подругу. Почему она не рассказала мне об этом?  — Хелен? Не будет наглостью предложить тебе работать у нас? — Я знала, что она могла отказаться, знала, что Хелен любит добиваться всего своим трудом. Зная, что рискую, я все же предложила ей такой вариант.       И, что удивительно, она без промедления согласилась, несколько шокировав меня и остальных. Остаток прогулки прошел незаметно, так как большую часть времени я обсуждала с Хелен о работе. Мы с ней сошлись на том, что свяжемся по Скайпу друг с другом и обсудим все детали в режиме онлайн, так как она на этой неделе уезжала вместе с семьей обратно.       Вечером того же дня меня застал неожиданный вопрос от моей девушки.  — А ты когда-нибудь хотела детей?  — Я, что? — Я не сразу поняла вопрос, заданный мне, из-за чего Клэри фыркнула, явно не довольная моим тугоумием. — Прости, задумалась, нет, у меня не возникало такого желания. Серьезно. Это было бы странно, если бы я не знала себя.  — Ну, а если хорошо подумать? — Клэри села ко мне на колени. Мы были у меня дома, давая возможность отдохнуть нашим уставшим после прогулки мышцам.  — Клэри, я никогда не была против детей, так что, думаю, у меня бы не было с этим проблем. — Я слукавила, сказав, что не было бы проблем. На самом деле, я понятия не имела о том каково это было быть матерью, ведь у меня не было даже наглядного примера для подражания. Мариза была не самой лучшей матерью, поэтому ее в пример ставить я не то чтобы не хотела, я просто не могла.  — Изабель.  — М-м? — я поудобней устроилась на подушке, поглаживая бедра Клариссы.  — Я беременна.       Знаете, нет, вы не знаете, что я в этот момент почувствовала. Это было странно, очень странно было слышать эти слова от Клариссы, они больше воспринимались за шутку моей девушки.  — Это же здорово. — Я посмотрела в ее зеленные глаза и увидела там непоколебимую уверенность в том, что я — идиотка, которая не догоняет, что именно она сказала.  — Nique ta mère.