Ревизия

      — Вы хотели поговорить, следователь особого класса Уи-сан?       Уи щёлкнул зажигалкой и, поднеся пламя к сигарете, прикурил. Дым вместо пищи сейчас заходил особенно хорошо, даже почти не подташнивало от сосущей пустоты внутри. Глубоко затянувшись, он медленно выдохнул сизое облако, которое мгновенно подхватил и разорвал холодный ветер. Несколько секунд, пока Урие терпеливо ждал его ответа, Уи наблюдал, как мелкий снег, похожий на пепел, непонятным хаотичным потоком танцует в воздухе.       Вслед за сжёгшим всё дотла декабрём и беспламенно горящим январём пришёл тлеющий февраль.       — Хотел, — наконец, отозвался Уи и снова поднёс сигарету к губам. Ему как будто жизненно необходимы были ещё несколько секунд, чтобы обдумать всё снова. — Наверное.       Он и правда не знал, почему не пожелал просто продолжить работать в Управлении и убивать гулей, как делал это, казалось, всю свою жизнь. Не знал, почему просто-напросто не опустил руки. Подумать только, Уи Коори решил действовать самостоятельно, не спрашивая разрешения или приказа – спрашивать было попросту не у кого.       И доверять некому.       — И о чём? — спросил Урие, вжимая голову в плечи и пряча нос за поднятый воротник пальто. Уи посмотрел на него ещё раз и почувствовал что-то вроде взаимопонимания: выглядел Урие плохо, хотя и старался остро смотреть вдаль, хмуриться и не поддаваться всеобщему настроению. Раньше Уи раздражённо щёлкнул бы языком и отвёл взгляд, чтобы не съязвить, но сейчас язвить не хотелось. Теперь они все без почвы под ногами, каждый справляется с этим как может.       — Я хочу знать правду, — тихо, но твёрдо проговорил Уи, отворачиваясь. Последнее время он часто повторял это, как мантру, вместо станций кольцевой линии. Повторял как данность, будто только эта фраза могла вытянуть его из могилы. Питаясь только кофе, сигаретами и этой установкой, он всё ещё ходил в Управление и даже не потерял рассудок, хотя и был к этому близок.       Урие мрачно усмехнулся и вытянулся.       — Очень смело с вашей стороны, — произнёс он хмуро, не глядя на Уи. Тот выдавил из себя кривую улыбку, которая очень быстро исчезла. — Я бы не хотел такого.       — Я бы сказал, что это безрассудно, — сам себе ответил Уи и замолчал.       — Ага.       Некоторое время они молчали, наблюдая, как ветер кружит снег, в рваном ритме подхватывая его и снова отпуская. Наиболее везучие снежинки долетали до земли и, зацепившись за асфальт, таяли под шинами и подошвами. Холод постепенно пробирался под пальто, но Уи только ёжился и молчал, погружённый в свои мысли. Урие тоже было над чем подумать, поэтому он ничего больше не спрашивал.       Наконец, Уи мотнул головой, отгоняя от себя серую дремоту, наполненную образами Аримы и Ихей, и выпрямился.       — Я хочу найти Сасаки и выяснить всё у него. — Он скосил глаза на Урие и чуть наклонил голову вперёд. — Мне больше не у кого.       Урие сжал губы. Они оба не знали, как относиться к нынешнему Сасаки, но и ненавидеть его, имея все основания, не могли.       — Вы же понимаете, что если бы я знал, где он, то его уже не искали бы, — ответил Урие и повернулся к нему. По его виду было понятно, что он принял это на личный счёт, и Уи поспешил ответить:       — Понимаю. Но вы больше знаете о том, где он бывал и с кем встречался после ухода из нулевого отряда.       Снег залетал под навес, под которым они стояли, иглами втыкался в лица, но ни Уи, ни Урие не обращали на это внимание. Урие вспоминал, думал и совершенно точно не хотел говорить, потому что тогда бы все его догадки о Хайсе, которые он старался похоронить как можно глубже хотя бы на какое-то время, чтобы не чувствовать себя полностью обманутым, всплыли бы наружу и, возможно, подтвердились. Уи понимал его колебания, но отступать не собирался из-за чистого упрямства.       — Урие, мне нужна информация, с какими подозрительными личностями общался Хайсе, будучи лидером отряда куинксов, — ясно проговорил он, глядя в чёрные глаза, и неожиданно почувствовал себя на грани срыва: если Урие не скажет ему, то всё пойдёт прахом, и последняя идея, к которой он так отчаянно тянулся весь этот месяц, просто исчезнет, оставляя его утопать в болоте.       Урие отвёл взгляд, сглотнул и, снова посмотрев на Уи, глубоко вздохнул.       — Первым был гуль S-ранга Змей, которого он назвал семпаем, — бесцветно, будто читал отчёт, проговорил он. — Затем та странная девчонка, которая спасла ему жизнь на Аукционе, Фуэгучи Хинами. Перед самым уходом, во время операции Роза, я видел рядом с ним наследника Цукиям. Но через них уже невозможно выйти на него, так как они также исчезли.       Замолкнув, Урие поднял глаза выше и посмотрел куда-то сквозь лоб Уи. Тот пару секунд обдумал практически бесполезную информацию, а после спросил ещё раз:       — Больше никого?       Урие колебался, хотя и пытался скрыть это, но желваки едва заметно напряглись, и сжались кулаки в карманах пальто.       — На прошлое Рождество Сасаки прислали маску из студии HySy, только отправлена она была на другое имя. Через некоторое время, во время подготовки операции Роза, мы всем отрядом пошли в эту мастерскую, чтобы заказать маски.       — Я же запретил это делать тогда, — тихо прошипел Уи, однако, к своему удивлению, злости он не почувствовал. Он вообще ничего не почувствовал, настолько эфемерными теперь казались события почти годичной давности.       — Да, запретили, — подтвердил Урие, — но, возможно, это ваша единственная зацепка на данный момент.       — Почему? — секунду поколебавшись, спросил Уи.       — Хозяин этой мастерской – гуль, я уверен в этом. И, думаю, он знал Сасаки до его работы в Управлении.       — Понятно, — задумчиво произнёс Уи и, стряхнув пепел с практически истлевшей сигареты, затянулся последний раз и выкинул окурок в урну. — Этот гуль есть в базе?       — Нет, я проверял. Но Сасаки называл его Утой, это всё, что мне известно.       — Ясно. — Уи глубоко вдохнул морозный воздух, успокаивая сердцебиение, и посмотрел на часы. — Думаю, я успею посетить эту студию.       Наклонившись за чемоданом с куинке, Уи обхватил ладонью в перчатке холодную ручку и выпрямился. Под тяжестью кейса чуть тянулось плечо, но Уи только сильнее сжал пальцы.       — Спасибо, Урие, — проговорил он и вышел из-под навеса, и вокруг него закружился снег, а в ушах зашумел ветер.       — Удачи вам, Уи-сан, — отозвался Урие и пошёл обратно в Управление.       Ни ему, ни Уи не хотелось возвращаться домой после конца рабочего дня.

***

      Широкая деревянная дверь с табличкой «Открыто» казалась Уи действительно непреодолимым препятствием. Он задумчиво скользил пальцами по дереву с белыми пятнами приклеевшегося снега, который таял под его прикосновениями, и гладил металлический дверной молоток, несколько раз проведя подушечками по шершавой резьбе. Входить не хотелось, но просто уйти казалось малодушным поступком. Уи крепче обхватил ручку кейса замёрзшими пальцами и постучал. Стук вышел слишком звонким, и Уи поморщился: следователи редко когда предупреждают о своём прибытии.       Не дожидаясь ответа, он раскрыл дверь, быстро вошёл внутрь и закрыл за собой, не пуская шлейф из ветра и снега. Уи дёрнул головой, стряхивая с волос снежинки, и внимательно осмотрелся. Первое, что бросилось ему в глаза, – это пол из чёрно-белой плитки, который покрывал каждый метр довольно просторного помещения. На нём, водружённые на золочёные ножки, стояли манекены с масками вместо лиц. Уи пристально вглядывался в каждую и каждую находил отвратительнее, чем предыдущую. Такие же странные «лица» были развешены и по стенам, и все будто внимательно следили за каждым его шагом.       — Добрый вечер, — доброжелательно произнесли из глубины мастерской, и Уи мгновенно уставился туда, где, сливаясь с сотней уродливых лиц и монохромным полом в клетку, сидел хозяин мастерской. От лёгкой улыбки по спине заскользил неприятный холодок, а смеющиеся красно-чёрные, совсем гульи глаза заставили Уи сжать зубы, стиснуть пальцами чемодан с куинке и едва ли не дёрнуться вперёд, чтобы уничтожить сидящую перед ним цель.       Несомненно, Урие был прав. Хозяин мастерской был гулем.       «Спокойнее, Коори», — про себя приказал Уи и, выдохнув, глубоко вдохнул. Только сейчас он заметил, что в мастерской пахло странно, но запаха человеческой крови не было.       — Здравствуй, Ута, — ровно проговорил он, немного ослабляя хватку на ручке кейса и направляя всю волю на то, чтобы совладать с ненавистью, которая внезапно почти прорвалась наружу, затмевая здравый смысл.       — О, ты знаешь моё имя, следователь-кун? — протянул Ута и откинулся назад, отчего его лицо погрузилось в полумрак комнаты. — Польщён. Тогда мне хотелось бы узнать и твоё.       — Следователь особого класса Уи Коори, — отчеканил Уи, злясь всё больше. Но ни его тон, ни высокое звание, кажется, не произвели на гуля никакого эффекта, потому что тот только радостно улыбнулся.       — Рад познакомиться, Коори-кун, — беззаботно произнёс он, наклонив голову вбок.       — Я бы предпочёл, чтобы меня звали Уи-сан, — вкрадчиво проговорил Уи, взглядом буквально прожигая нахального гуля.       — Как пожелаешь, Уи-сан, — пожал плечами Ута и, освободив стол, облокотился на него, подпирая подбородок ладонью. — Ну, проходи, не стесняйся, ты за маской или зачем?       Уи сделал шаг вперёд, оставляя на плитке мокрые следы от растаявшего на подошвах снега, и это заставило его почувствовать некоторую неловкость: пол был идеально чист, и того, что его пачкал именно он, утончённая педантичная натура не могла выдержать. Чтобы хоть как-то отвлечься от странного чувства, он начал оглядываться, подмечая каждую деталь мастерской вплоть до инструментов на столе и многочисленных эскизов, что висели вокруг рабочего места. На зловещие маски смотреть не хотелось, но то и дело взгляд останавливался то на молнии вместо рта, то на шипах, торчащих изо лба, и прочих неприятных образах.       Молчание казалось гнетущим, и с каждой секундой, что Уи здесь находился, он всё больше забывал, зачем, собственно, пришёл. Инстинкты требовали немедленно покинуть это место, но снедающее любопытство заставляло делать новые шаги вглубь мастерской.       — У тебя странные глаза, — усилием воли переведя взгляд на Уту, сказал Уи.       — Ага, это татуировка. — Ута зачем-то оттянул нижнее веко, показывая больше блестящей чёрной склеры вокруг красной радужки.       — Я слышал, что ты гуль, — мрачно продолжил Уи, останавливаясь. От хозяина мастерской его отделяли какие-то два метра – достаточно, чтобы куинке мог дотянуться.       — Ну, слухи разные ходят, — шире улыбнулся Ута, упирая руки в табуретку между ног. Чёрная свободная кофта соскользнула с плеча, открывая ещё сантиметры покрытой татуировками кожи.       — Я могу захотеть это проверить, — сквозь зубы проговорил Уи, всё больше злясь на этот откровенный фарс.       — Почему «можешь», ты хочешь это проверить, — вскинув крохотные брови, парировал Ута, и Уи замер: неужели он действительно позволит это сделать? — Ну, показывай, что там у тебя, — кивнул Ута куда-то на карманы форменного пальто, и Уи действительно начал рыться в них в поисках чего-то подходящего, — бутерброд принёс или что понадёжнее? — Откровенно усмехаясь, Ута откинулся назад, складывая руки за головой. Нащупав в кармане завалявшийся шприц от RC-депрессантов, Уи с облегчением извлёк его наружу. — Ух ты, игла? — заинтересованно отметил Ута, снова наклоняясь вперёд. — Надеюсь, она не из куинке-стали, а то любую кожу проко…       — Замолчи, — резко прервал его Уи вместе со звоном поставленного на пол чемодана.       Открытый на полуслове рот гуля тут же захлопнулся и растянулся в лёгкую улыбку, и Ута, засучив рукава, повернул предплечья внутренней стороной вверх, демонстрируя синие дорожки вен с мостами из чёрных вытатуированных узоров. Подойдя к нему, Уи наклонился, сосредоточенно приставил иглу к бледной коже и чуть надавил. Вокруг иглы образовалась впадинка, но остриё никак не могло вонзиться внутрь, и Уи, нахмурившись, наклонился ещё ниже.       — Ты так близко, Уи-сан, — неожиданно вкрадчиво прошептали ему в ухо, и он резко чуть надавил сильнее. Игла с жалобным звоном сломалась, а в следующее мгновение Уи краем глаза заметил, как поднимается чужая свободная рука.       Реакция, выработанная годами, сработала моментально: Уи резко отскочил назад, снося один из манекенов, и с грохотом приземлился в углу мастерской, с расширенными от ярости глазами глядя на оскал Уты.       — Гуль! — воскликнул он, и его голос, сорвавшийся от резкого выплеска адреналина, эхом повторила вся мастерская, будто все маски разом обрели дар речи и подхватили его возглас.       — А, чего? — переспросил Ута, почёсывая пальцем выбритый висок. — Ой, я напугал тебя? — непонимающе нахмурился он, глядя, как Уи, тяжело дыша, становится прямо и прячет шприц со сломанной иглой обратно в карман.       — Я немедленно заявляю на тебя в Управление, — не слушая учтивые извинения, прорычал Уи, оправляя край сбившегося пальто.       — Кому, Уи-сан? — едва слышно отозвался Ута, и все звуки в мастерской резко исчезли, так что стало слышно, как звенит стекло от возникшего напряжения. Уи замер, глядя в сощуренные гульи глаза, и облизнул пересохшие губы. — Ты разве не понимаешь?       От ухмылки, которая исказила доброжелательную маску, заледенела грудь, и Уи напряжённо вслушивался, чтобы расслышать следующие слова:       — Ты сам себе хозяин, помощи ждать не у кого, — практически процитировал его мысли гуль, которого он видел первый раз в своей жизни. Уи сглотнул, силясь расширить сжавшееся от болезненного спазма горло. — Если ты пришёл брать меня, так попробуй, бери, — усмехнулся Ута, наклоняясь вбок и с любопытством глядя на Уи, видимо, ожидая его решения.       Уи колебался. Попробовать взять неизвестного гуля, когда чемодан с куинке достаточно далеко от него, – безрассудно. В Кокурию на допрос Ута тоже добровольно не пойдёт. Оставалось только выпытывать сведения здесь и сейчас, и Уи, прикрыв глаза, сделал глубокий вдох и чуть медленнее, будто нехотя, произнёс:       — Я не за этим пришёл. Я пришёл узнать, где Сасаки Хайсе.       — Вот как? — Ута сел прямо, и острое напряжение, возникшее в мастерской, мгновенно лопнуло и рассыпалось невесомой пылью. Запах каких-то странных благовоний как будто стал ощущаться сильнее, а сама мастерская вновь наполнилась жужжанием ламп и скрипом табурета у рабочего стола. — А с чего ты взял, что я знаю, кто он и где он? — уточнил Ута, натягивая сползшую кофту обратно на плечо.       — Вы виделись с ним прошлой весной, когда он и ещё несколько молодых следователей заходили сюда.       — Ах, да, припоминаю, — протянул Ута, постукивая пальцем по губам и глядя куда-то в сторону. — Ну, тогда с чистым сердцем признаюсь, что Сасаки-кун мёртв. — Он примирительно поднял руки и склонил голову, что вместе с его словами заставило приглушённую злость Уи снова разгореться ещё ярче.       — Не лги мне! — рявкнул он и быстро посмотрел на стоящий в стороне чемодан с куинке, рассчитывая, сколько времени ему понадобится, чтобы допрыгнуть до него и активировать.       — Чистейшая правда! — воскликнул Ута, глядя прямо на Уи, чьи расчёты точно не скрылись от внимательных глаз.       — Сасаки сбежал с группой гулей из Кокурии и теперь скрывается! — чуть ли не с отчаянием вскричал Уи, сжимая кулаки и подаваясь вперёд, вперив глаза в гуля.       Ута тихо засмеялся.       Уи опешил, выпрямляясь и слушая, как отрывистый, почти натужный смех разносился по мастерской, забирался в маски и вливался прямо в уши, после чего громко звучал в голове. Над ним смеялся гуль и вся его отвратительная мастерская, и это было непростительно. Сжав зубы, Уи уже намеревался броситься за кейсом, как вдруг тот самый вкрадчивый голос остановил его, сковывая всё тело:       — А ты уверен, что это Сасаки сбежал? — Гуль продолжал читать его мысли так просто, будто они были написаны у Уи на лбу, и это начинало пугать. — Что это Сасаки вступил в бой с Аримой? — Чужой голос звенел всё громче, заполняя сознание Уи ядом, что чёрными кружевными узорами опутывал все сосуды и въедался в кровь. — Что Сасаки безбоязненно съел какухо Одноглазой Совы?       — Хватит, — с трудом просипел Уи.       — Правильно задавай вопросы, Уи-сан, — едва слышно закончил Ута, и где-то в глубине Уи расслышал угрозу, ощерившую на него свою пасть.       — Где Канеки Кен? — выдавил он из себя, из последних сил цепляясь за призрачную тонкую нить, которая вела его к правде.       — Я не знаю.       Снова неслышный щелчок – и студия во всю источает радушие. Такая резкая смена невероятно раздражала, и Уи, не пряча своих эмоций, взглянул на вновь легко улыбающегося хозяина мастерской.       — А откуда такие познания о вроде бы Сасаки? — проговорил Уи, лишь бы не оставаться с последним бессмысленным ответом.       — Связи, — беззаботно откликнулся Ута.       — Какие ещё связи?       — О, довольно обширные.       — С кем? — быстрее спрашивал Уи, злясь всё больше.       — Это секрет, — почти по слогам ответили ему, будто Ута специально тянул время.       Уи открыл рот, чтобы ещё что-то спросить, но через секунду закрыл его. Вопросов больше не осталось, потому что он больше не представлял, о чём спрашивать. Его желание знать правду всё ещё горело внутри, но вот конкретные вопросы он попросту не придумал. В общем-то, он и представить себе не мог, что первая же зацепка приведёт к чему-то. Поэтому сейчас он только с раздражением цыкнул про себя и выпрямился, пытаясь ухватиться хоть за какую-нибудь мысль. Но сознание упорно не поддавалось и, будто неуправляемый вихрь, неслось куда-то. Мыслить здраво не удавалось, и вот это было уже очень нехорошо.       — Ты так напряжён, Уи-сан, — протянул Ута, вырывая его в реальность, когда Уи, казалось, нащупал следующий вопрос, будто ступеньку лестницы, ведущей непонятно куда. — Что-то не так?       Ута был абсолютно расслаблен, в то время как Уи действительно был напряжён до крайности, силясь собрать себя воедино.       — Всё не так, — проговорил он, прожигая глазами пол. Клетки расплывались и закручивались, в голове шумело, и слипались глаза, но Уи ощущал реальность как никогда ясно, будто все чувства – обоняние, зрение и слух – работали на полную катушку, и мозг просто не успевал справиться с потоком информации. Всё действительно шло не так, как планировалось, и сердце Уи защемило, будто он падал с высоты. — Я отвратительно себя чувствую в этом отвратительном месте с отвратительным запахом и отвратительным хозяином. — Уи вдохнул через рот, чувствуя, как пол уходит из-под ног.       — Тогда почему ты ещё здесь? — сладко и удивительно ясно прозвучал в голове голос гуля, который с улыбкой следил, как Уи сжимает плащ в районе груди.       — Не знаю, — прошептал Уи, сглатывая. Голос осип и не слушался, а лёгкие всё меньше наполнялись воздухом. — Вот честно, не имею ни малейшего понятия.       Напряжённо вслушиваясь в совсем не тихую паузу, Уи ждал хоть чего-то: когда лёгкие, наконец, раскроются, когда успокоится сердцебиение, когда высохнет холодный пот, выступивший на лбу.       — Обычно после этой фразы уходят, — вежливым шёпотом напомнил ему Ута, и Уи уставился на него. Гуль чуть ли не с жалостливой улыбкой смотрел на него. С такой же жалостью смотрят обычно на несмышлёных детей, и это было последней каплей.       — Действительно, — выдохнул Уи и резко повернулся к кейсу, намереваясь забрать его и вылететь из душной мастерской, но в глазах резко потемнело, и тело мотнуло назад. Потеряв равновесие, Уи с какой-то отстранённой досадой отметил, что падает, но тело не хотело слушаться, чтобы хотя бы сгруппироваться.       Пола он не достиг: с резким скрежетом под ним вдруг оказалось мягкое кресло, на которое он и плюхнулся. Тьма перед глазами постепенно рассеивалась, и Уи повернул голову вбок, прижимаясь горящей щекой к прохладной кожаной поверхности. Сердце бешено колотилось внутри, но мозг отключался, погружая сознание в странную дремоту.       На колени опустилось что-то тяжёлое, и Уи, разомкнув слипающиеся веки, увидел сидящего на корточках перед собой Уту, который всё так же сочувствующе смотрел на него, сложив руки на его бёдрах. Возмущаться сил просто не осталось.       — Ну, далеко собрался? — поинтересовался Ута, подпирая ладонью подбородок.       — Убери от меня руки, — медленно произнёс Уи, собрав последние остатки самообладания, и откинул голову назад.       — Как скажешь, — безразлично отозвался Ута и встал. Чужие горячие пальцы провели под чёлкой, стирая пот, пока Уи бездумно смотрел в потолок, где-то глубоко внутри понимая, что находится в крайне небезопасном состоянии. — Это с непривычки действует запах, а ты разом хлебнул его слишком много. — Ута отошёл, но быстро вернулся, ткнув ему в грудь металлическую банку. — Вот, держи, продышись.       — Что это? — хрипло спросил Уи, поднося банку к носу, и с удивлением почувствовал густой кофейный запах.       — Кофе. — Ута скрипнул табуретом, усаживаясь на своё место.       От кофе действительно стало легче. Мысли мгновенно прояснились, голова перестала гудеть, а сердце – трепыхаться в груди. Уткнувшись лицом в банку, Уи наблюдал, как Ута наносил на лежащий перед ним кусок ткани рисунок, а потом аккуратно вырезал деталь ножницами и откладывал её в сторону. Рядом с ним лежала деревянная заготовка, на которой он периодически оставлял получившиеся кусочки кожи, сверяясь с рисунком, что висел над рабочим столом.       Словив себя на том, что он уже пять минут пялится на это, Уи быстро отвёл глаза и глянул на кейс с куинке. Блестящая поверхность впитывала в себя пятна света от витрин и лампы на рабочем столе, полностью сливаясь с обстановкой. Даже оружие не казалось здесь чужеродным предметом.       — Что ж, Уи-сан, — неожиданно прервал молчание Ута, который, казалось, вообще забыл о его существовании, — прошу меня извинить, но мастерская закрывается.       Он встал и потянулся, прохрустев суставами, а после начал раскладывать инструменты по местам.       — То есть как это закрывается? — непонимающе спросил Уи, отнимая банку от лица, которую тут же выхватили ловкие татуированные пальцы.       — Ты режим работы смотрел? — Ута поставил банку на место и зашёл за спину Уи. Тот быстро вскочил и оглянулся, чтобы не терять гуля из виду, но Ута всего лишь стянул куртку с вешалки. — Мастерская работает до девяти, а ты пришёл в восемь.       Уи посмотрел на часы и чуть не охнул: он действительно пробыл здесь больше часа, но так ничего и не узнал. Время было потрачено впустую.       — Твоё время вышло, — надев куртку, пожал плечами Ута и снова обошёл кресло.       — Но… — начал Уи.       — Да, и это забери, — не обратив внимания, перебил его Ута, схватив с пола кейс с куинке и чуть ли не тыкая его в грудь Уи. — Если хочешь, приходи завтра, а сейчас у меня дела, — продолжал он, настойчиво подталкивая опешившего Уи к выходу, пока тот, вцепившись пальцами в чемодан, пытался привыкнуть к резкой смене.       Входная дверь раскрылась, и они оба окунулись в неприветливую февральскую погоду. Глубоко вдохнув холодный воздух, Уи окончательно очнулся и снова помрачнел.       — Никакого «завтра» не будет, — ясно проговорил он, глядя, как Ута закрывает мастерскую и натягивает на уши шапку. — Завтра рапорт о тебе окажется на столе директора.       — Директора? — поднял бровь Ута, надевая тёмные очки, скрывающие его глаза. — Ты имеешь в виду маленького бастарда Вашу? — уже на ходу спросил он, засовывая руки в карманы.       — Бастарда… Вашу… — повторил Уи занемевшими губами, глядя, как фигура гуля постепенно удаляется. — Да откуда ты знаешь?! — в шоке прокричал он вслед.       — Завтра-завтра, Уи-сан. — Не оборачиваясь, Ута помахал рукой на прощание и скрылся за поворотом.       Уи остался стоять у запертой двери, за которой действительно могли быть ответы, но больше было вопросов.       — Да чтоб тебя, — выплюнул он и поспешно покинул ненавистный переулок с чёртовой мастерской.