Riddle

      Учебный год длится уже пару месяцев, поэтому былого энтузиазма в виде «хочу учиться» или «в этом году я сдам все на отлично» не наблюдалось ни у кого. Каждый студент занимался своими делами: девочки общались между собой, поделившись на кучки, и считали должным обсудить, как выглядят сегодня однокурсницы не из их компании; некоторые парни спали, положив голову на парту, а некоторые спали у себя в кровати, даже не придя в колледж. Ну серьёзно, кто-то ещё ходит на первую пару? Кто их вообще придумал?       Также наблюдались компании, состоящие из геймеров, причём компании делились именно по играм. А были и обычные студенты, которые просто сидели и ждали звонка. Не было в них ничего особенного, они не сплетничали, не были задротами, ботаниками или раздолбаями, но на них, как и на всех в этом классе, Чимину было глубоко насрать. Он сидел за последней партой и смотрел сквозь класс, в ушах стоял галдёж, чужой смех и громкие маты, а перед глазами то и дело мелькали какие-то вещи, бумажки или чужие силуэты. Чимин привык настолько к этому шуму, что ему и на него было насрать. Организм научился абстрагироваться от этого мира ровно до того, когда прозвенит звонок, и в аудиторию войдёт преподаватель, что сейчас и произошло. Всё-таки возраст даёт о себе знать, поэтому одногруппники перестают вести себя, будто они только перешли в среднюю школу, и смирно рассаживаются по своим местам, приветствуя историка. Все принялись слушать лекцию, а Чимин тяжко вздохнул, ведь около месяца назад он прочитал книгу, где описывался этот период времени и рассказывалось про исторические события, про которые сейчас говорит преподаватель. «Совсем ничего интересного», — думает парень и вырисовывает в тетради узоры, задумываясь о чем-то своём.       Учитель замечает потухший интерес своего ученика, из-за чего ему становится немного обидно. Он смотрит на него и в который раз удивляется тому, что такой парень, как Чимин, может быть отличником, которому знания даются с такой лёгкостью, будто учителя прыгают вокруг и осыпают его лепестками роз, и, на удивление, каждый лепесток он запомнит. Воображение разыгралось, и преподаватель представил, как он кружится перед довольно накаченным парнем с окрашенными волосами, подведёнными глазами, с пирсингом в ушах и одетым довольно непристойно. Это заставило рассмеяться, ведь Чимину, оказывается, идут розочки, но позже учитель посчитал, что у него слегка, а может и сильнее, едет крыша, поэтому он тряхнул головой и продолжил лекцию.       После довольно загруженного, но дико скучного дня, Чимин приполз в общежитие, где его ждала мягкая кровать. Он хотел уже было кинуть рюкзак куда-то в сторону, но вспомнил о припрятанном внутри приятном времяпровождении, поэтому расстегнул молнию и вытащил из сумки бутылку виски. «Завтра четверг, а это почти пятница, поэтому можно», — оправдал себя Чимин.       Парень не был алкоголиком, но также не имел друзей, поэтому пить, увы, приходилось в одиночестве, но он не особо расстраивался. Пальцы плавно скользнули на колонку и включили ее, после чего по комнате расплылась музыка. Забив на всю эстетику, парень сделал пару глотков алкоголя прямо из бутылки, сморщившись от обжигающего разлившегося тепла внутри.       Несмотря на то, что Чимин ставит учебу на первое место, вечерами он позволяет наслаждаться действительно тем, что он любит. Парень уже хмельной, но встаёт и плавно передвигается в центр небольшой комнаты, начиная двигать бёдрами. Он смотрит на себя в зеркало и наслаждается своей грацией. Да, самовлюбленным его назвать трудно, здесь что-то большее.       Чимин любит спокойные песни, отчего движения у него нежные, не резкие и очень завораживающие, ну или это только ему так кажется. Больше всего ему нравится танцевать выпившим, тогда внутри разгорается огонь, и вот он уже выгибается, наклоняется и двигается, будто плавает по волнам. От самого себя же в штанах становится тесно, Чимин начинает смеяться, прекращая своё выступление и падает на кровать, смотря на странные узоры на потолке, но скорее всего никаких узоров там нет, а парень просто перепил, и вскоре засыпает.

***

      То, что все трое парней сегодня пришли на первую пару, заставляет Юнги удивиться настолько, что он, наверное, даже ужаснулся. Он смотрит на своих друзей, а те смотрят на него ровно таким же взглядом. — Какого, собственно, хера мы здесь делаем? — не понимает Хосок. Намджун одаряет друга взглядом а-ля «забей на это хуй», а после добавляет: — Ну, раз мы здесь, делать все равно нечего, давайте обсудим предстоящий концерт.       Юнги любит выступать, но дотошный Намджун всегда делает подготовку занудной и муторной, для него должно быть все идеально. Иногда кажется, что парень готов даже к тому, чего, по сути, и быть не может. Хотя они начали подготовку ещё месяц назад, все готово, все прекрасно, но Намджун должен раз сто удостовериться в том, что парни готовы и не облажаются. Юнги, пользуясь положением зазевавшегося Хосока, отчалил «в туалет», напоследок подмигнув обреченному другу.       Он вышел во двор подышать свежим воздухом и покурить, что заставило усмехнуться от иронии. Парень присел на какой-то выступ, рассматривая окружающих. Ему доставляет удовольствие это делать, имея навык проницательности. Каждый студент по-своему интересен, особенен, отличается как внешне, так и внутренне. Но Юнги, кажется, знает уже все про всех: вон парень сидит в компании, но только он видит, как тот волнуется и краснеет, когда его обнимает один из друзей; как старшекурсница с каждым месяцем носит все более мешковатую одежду, дабы спрятать свой круглый живот; как тот очкарик, в которого пуляют бумажками, совсем не тот, за кого его принимают, ведь часто в клубах он видит его выглядящим совсем по-другому и утаскивающим очередную девушку в туалет; как одни из самых ярких студенток и студентов тухнут прямо на глазах, не выдерживая такого ритма жизни и навалившихся проблемы, но умело скрываются за фальшивой улыбкой.       Много чего можно увидеть, просто запоминая людей, наблюдая за ними, но единственный человек, который никак не поддаётся Юнги, сидит на таком же выступе, только дальше, и выкуривает уже вторую сигарету, прячась от солнца и хмуря брови. Юнги смотрит и не понимает, то ли это его обычное состояние, то ли его что-то беспокоит, а, может, он пил вчера? Нет... Пак Чимин пил? Или... Мозг разрывает на части от контрастов внешности, ума, характера. Хотя что Юнги вообще знает о нем? Да практически ничего. Кто такой Пак Чимин? С первого взгляда — парень недалекого ума, который вечерами любит баловаться в спортзале, но стоит заглянуть в эти блядские подведённые глаза и кажется, что он та ещё «девочка по вызову», ну а если услышать, как он отвечает на уроках, возникает вопрос: «Что ты?». Юнги беспокоит, что рядом с парнем никогда никого нет. На него заглядываются как девушки, так и парни, но он всегда посылает всех. Что у него внутри? Почему он такой?       Он наблюдает, как в длинных пальцах оказывается уже третья сигарета, отчего внутри появляется ком, и Юнги закашливается. «Ты серьёзно?» — парень просто охуевает от происходящего.       Лицо Чимина зеленеет, и, видимо, он понимает, что эта сигарета лишняя, выбрасывает ее и укладывает лицо на ладони, уперевшись в колени. Юнги хмыкает, осознавая, что разгадал одну из тайн. «Пил, значит, — он ещё раз хмыкает, — вот тебе и прилежный студент, пример всей группы».       Какая-то лекция, какой-то преподаватель, какие-то люди вокруг. Юнги не слышит никого и ничего, да ему и не нужно это, ибо картина за окном поинтереснее писанины на доске. Парень, уперевшись щекой в ладонь, наблюдает за тем, как параллельная группа занимается физкультурой на улице. Скорее всего, щека будет болеть, и на ней появится красное пятно, но кого это волнует, когда там, на улице, делает растяжку Пак Чимин. Он выгибается, тянет руки, ноги, оттопырив пятую точку. Юнги, вероятно, чувствует себя фанаткой, но он и не против, ведь, по его мнению, Чимин для этого очень достойная кандидатура. Взгляд снова прилипает к чужим бёдрам, и Юнги невольно облизывает губы. «Что-то в нем есть», — думает парень, продолжая созерцать прекрасное.

***

      Забыв обо всем на свете, забыв про свой возраст и серьёзный вид, Намджун гонял Юнги по коридору, стараясь дать ему пинка. За что? Да просто так, от большой любви. — Стоять, говна кусок, — орет он басом на весь коридор.       Юнги, угорая, сворачивает по коридорам, прыгая на лестницах и прячась в кабинетах. Оказывается, он куда более проворный и быстрый, что заставляет его ликовать. Парень выглядывает из-за угла и видит, что друга нигде нет, он выдыхает и сворачивает в другую сторону, сталкиваясь с кем-то лбами. По коридору разносится стон, а дальше следует шипение: — Твою, сука, мать, — пострадавшему очень плохо, под «очень» подразумевается «очень-очень», и он никак не ожидал, что ему влетит что-то тяжелое в голову. Юнги очухался быстрее и посмотрел на уткнувшегося лбом в стену... Чимина?       Он немного растерялся и не сразу сообразил, что ему делать, а просто смотрел на хныкающего парня. Сам того не осознавая, почувствовав большую вину, он положил ладонь на чужое плечо и прикусил губу. — Чимин... Извини, — промямлил парень.       Услышав своё имя, Чимин был готов убить одногруппника, поэтому, поворачивая голову, он уже приготовил речь, как втоптать в землю этого мудака. Но каково было удивление, когда он посмотрел на того и... — Ты кто? — забыв о продуманной речи, он искренне не понял, почему этот неизвестный человек назвал его по имени. — Я Юнги, — ответил парень, но понимал, что откуда похуист Чимин может знать его имя. Скорее всего, он на него и внимание обратил впервые. — Ах, Юнги, — выдыхает и кивает Чимин, изогнув губы в дебильной улыбке, но почти сразу же улыбка пропадает, он смотрит на парня, как на придурка, и повторяет свой вопрос. — Ты кто?       Юнги был готов к этому, поэтому просто хмыкнул, собирая мозаику ответа на вопрос: «Почему у Чимина нет друзей?». Он похлопал пострадавшего по плечу и прошёл мимо него, кинув напоследок тихое «забей» почти возле самого уха Чимина.       Все ещё с головной болью и шишкой на лбу, Чимин идёт к себе в комнату, шатаясь, как неваляшка. Сейчас ему хочется просто лечь и умереть. Кажется, что завтра он не пойдёт в колледж. Не стоит. Какие-то девчонки преградили ему путь, он поднял на них взгляд, а они, не замечая, как он испепеляет их, с улыбкой во все 32 зуба впихивают в руку листовку и звонко произносят «приходи», заставляя барабанные перепонки завыть от шума.       Не обращая внимания на содержимое того, что ему дали, он все же добрался до комнаты, бросил вещи, упал на кровать и уснул. Наконец-то произошло то, чего он ждал целый день.       Как и ожидалось, Чимин решил сегодня не идти, зная, что проблем у него никаких не будет. Это же Чимин. Он проснулся далеко за полдень, будто родившись заново. Полон новых сил, он наслаждался тем, что сегодня пятница, а это значит, что у него впереди выходные. Навалявшись вдоволь в кровати, он посмотрел вокруг себя и заметил, что пора прибраться. Закинув в рот какой-то злаковый батончик и решив, что поест он попозже, стал разгребать срач. Скинув практически все со стола в урну, он стал подбирать мусор с пола, пока не наткнулся на вчерашнюю листовку. В центре большими буквами было написано «THREE BOMBS», а вокруг надписи рисовалось трое парней. Чимин поднял бровь и прошёлся взглядом по фотографиям и псевдонимам: «Rap Monster», «J-Hope», «Suga». Чимин закатил глаза, фыркнул, скомкал ненужную бумажку и выбросил ее в урну. Что-то заставило его зависнуть, а в голове всплывал вчерашний день и причина шишки на лбу. Он нахмурился и достал листовку из урны, дабы убедиться. «Шуга, значит», — усмехается Чимин.       Глаза сами опускаются в самый низ листка, где написан адрес и время, когда будет концерт. Завтра вечером в его любимом клубе. Парень снова скомкал листовку и выкинул ее. Ему насрать на эту группу, на их новый альбом и на темноволосого парня с глубокими глазами орехового цвета и низким голосом. От последнего «насрать» Чимин нахмурился и неловко улыбнулся. Странно все это.       Несложно догадаться, что делает Чимин в субботу вечером. Интерес взял верх, и вот он натягивает на голову чёрную кепку, сочетающуюся со всей чёрной одеждой, чтобы в клубе его было меньше видно, а лицо не выдавало хозяина под прожекторами.       Помещение разрывается от криков, басов и рычащих строк песен из нового альбома группы Three Bombs. Трое парней прыгают по сцене и качают рукой из стороны в сторону, за чем повторяют все собравшиеся. По разгоряченным телам стекает пот, но реперы не обращают на это внимания. Они в экстазе и наслаждаются тем, что сейчас происходит. Это их мечта, и к этому они стремятся, а зрители видят их уверенность и отдачу и подхватывают настрой, забив на все, подпрыгивают и танцуют толпой.       Чимин стоит недалеко от сцены, оперевшись о стену и скрестив руки, наблюдает за Юнги, за его движениями, жестами и губами, которые так увлечены, что будто целуют микрофон. Голос Шуги грубый и пронзительный, а текст отпечатывается у Чимина внутри, заставляя двигать головой под бит. «Что-то в нем есть», — думает Чимин и, не дожидаясь завершения концерта, разворачивается и уходит обратно в общагу.