Riddle

      Прошло больше недели после концерта. Юнги продолжал наблюдать за предметом своего обожания. Именно обожания. После того, как Чимин взглянул ему в глаза, как сказал первое и не важно, какое, слово в его адрес, Мин уже не скрывает от себя, что это не просто невинная заинтересованность. Как сердце выскакивает из груди, когда Чимин проходит мимо, не разрывая зрительного контакта. Между ними определённо что-то есть. Может, Юнги торопится, а пассия просто ведёт себя как обычно, но он этого не знает, потому что это первый раз, когда Чимин обращает на него внимание.       Погода ухудшилась, моросил дождь, а осенний ветер гонял по лопаткам мурашки. Но это не мешало Чимину сидеть на сырой лавочке, натянув на голову капюшон. Кажется, что во дворе колледжа был только он один, ибо все торчали в коридорах или же кафетерии. Парень закинул ногу на ногу и поднёс к губам сигарету, делая затяжку. Он наблюдал, как редкие капли падали в лужу перед ним, не думая на мгновенье ни о чем, потому что он устал. После того, как он узнал про Юнги, внутри что-то изменилось, но он не может понять, что. Темноволосый парень никак не выходит из его головы, что заставляет Чимина нервничать. «Почему я думаю о нем?» — спрашивает себя Чимин. Ему было странно, что какой-то человек находился в его голове столько времени, потому что особым интересом к окружающим он никогда не отличался. Все, что он испытывает — чуждо, а это пугает. Чимин встрепенулся и нахмурил брови, о чем-то размышляя. «Я думаю о парне... — подытожил свою мысль. — Какого хера?» Его стала забавлять вся ситуация, отчего из уст вырвался нервный смешок. «Я же не педик какой-то»       То, в какую стезю завели его мысли, заставило брови нахмуриться, а глаза округлиться, не понимая, почему он подумал про ориентацию. Что бы то ни значило, ясно одно — Чимину это совсем не нравится.       Он поднёс к губам сигарету и понял, что не заметил, как дождь потушил ее. Парень цокнул и выбросил бычок куда-то за лавочку. «Пошёл ты нахуй, Мин Юнги», — прошипел про себя Чимин и стал возвращаться в здание.

***

— Парни, — Юнги кинул в друзей пачки чипсов, принесённые из кухни, — у меня к вам вопрос.       По телевизору была прямая трансляция с футбольного поля, и он понимал, что сейчас не самое подходящее время для разговора, но ему было необходимо, чтобы его выслушали, поддержали и дали, может, и непутевый, но совет. Он посмотрел на друзей, присев рядом на кресло, а они в свою очередь что-то промычали, дав понять, что их мозг готов к поступлению информации. Юнги прикусил губу и ещё сто раз подумал, прежде чем всё-таки задать свой вопрос: — Как бы вы отреагировали, если бы узнали, что я гей?       Друзья на секунду зависли, а позже по комнате раздался громкий кашель поперхнувшегося Хосока. Юнги закатил глаза и цокнул, уже видя реакцию одного из парней. Совсем другой была реакция Намджуна — он повернулся и взглянул в глаза напротив. — Сказал бы, что подозревал об этом, — произнес он мягким голосом, чтобы успокоить друга, и улыбнулся, по-доброму хмыкнув.       Целый ряд эмоций пронесся у Юнги за какое-то мгновение. Сначала он был шокирован, потом ему стало стыдно и хотелось хныкать, дальше он понял, что все хорошо. Он улыбнулся другу, отчего его глаз совсем не было видно, а внутри разлилось тепло.       Охуевший Хосок смотрел на всю эту картину с открытым ртом и охуевал ещё больше, но услышал крики из телевизора и махнул рукой на друзей, понимая, что матч важнее, чем гейские наклонности одного из них. Или, возможно, обоих, но его и это сейчас не волнует. — Смотрю, вам есть о чем поговорить, — промямлил он, закидывая в рот чипсину.       Намджун покосился на сконцентрировавшегося на экране друга и, скривившись, фыркнул. Он повернулся обратно к Юнги, пододвигаясь ближе и открывая для него банку пива. Это действительно то, что сейчас ему нужно. Юнги поблагодарил друга и взял из его рук прохладную жестянку, выпивая залпом половину. — По мне видно? — с разочарованной ухмылкой поинтересовался у Намджуна. — Нет, но я же твой друг, — пожав плечами, констатировал тот.       Юнги поднял бровь и наклонился в сторону, выглядывая из-за чужого плеча на Хосока. Намджун проследовал за его взглядом и тоже обернулся на третьего. Хосок и не замечал на себе других взглядов, тряся ногой и приговаривая «давай-давай». Они оба закатили глаза и посмеялись с отрешенности друга. — Он тоже, но я умней, — исправился Намджун, неловко смеясь.       Они просидели молча пару минут, не понимая, что сказать и с чего начать разговор. Обоим было неловко от всей этой ситуации, ведь не каждый день друг признаётся, что он гей. Хотя Намджун и правда догадывался, но он все же надеялся, что догадки останутся догадками. Не то чтобы он был гомофобом, но и симпатии к этой ориентации особой не испытывал. Да и что это будет значить? Юнги променяет их компанию на какого-то парня? Нет уж, они прошли через многое, чтобы он так просто отдал кому-то друга. Это может показаться странным, что он будет ревновать Юнги к его второй половинке. Но все-таки к девушке он бы ревновал далеко не так. Тем более, что у Намджуна также есть догадки, к кому придётся ревновать, но он, опять же, надеется, что догадки останутся догадками. Но, к сожалению, парень более чем уверен, что это именно он. — Как ты догадался? — выдавил из себя Юнги, нервно переминаясь с ягодицы на ягодицу и поджав губы.       Намджун, заметив, как нервничает его друг, не скупился на телесный контакт и взял в руки его прохладную ладонь, массируя костяшки, тем самым тоже расслабляясь. — Твои глаза тебя выдают. Юнги не понял, что имеет ввиду друг, и наклонил голову, округлив глаза, показывая всем видом своё недоумение. — Когда ты смотришь на него, — добавил он, не смотря в чужие глаза и все так же поглаживая его руку.       Юнги нахмурился и поджал губы, до сих пор не понимая, что он имеет ввиду, но отчего-то стало страшно, мурашки пробежали по телу, а сердце забилось в разы быстрее. — Смотрю на кого? — слегка дрожащим голосом спросил он.       Намджуну было тяжело, внутри разгоралось чувство собственности вперемешку с переживанием за лучшего друга. Он никогда не видел его таким. Обычно тот флегматичный похуист, который любит рассматривать людей и пишет вечерами тексты их песен. Что с ним произошло? Почему Юнги сейчас сидит и трясётся, как осиновый лист, а его ладони холодные и потные от переживания? Он уже жалеет, что сказал последним. Мысли кружатся в голове, а в груди появляется тяжесть. — На Чимина, — говорит Намджун, поднимая голову и встречаясь с удивленным, почти шокированным взглядом. Казалось, будто Юнги сейчас заплачет, что ещё больше пугало его, но он поклялся сам себе, что если Чимин сделает больно Юнги, то он обеспечит ему ад на земле.       Парни смотрели друг другу в глаза, все ещё отходя от сказанного и услышанного, и не замечали, когда подпрыгнул на диване Хосок, рассыпая по комнате чипсы, крича о том, что наши забили, а позже извинившись, заметив, какая обстановка сейчас слева от него.

***

      Чимин, психуя, разбрасывает вещи по всей комнате, не находя подходящей одежды. Он перемерил несколько джинсов, футболок и кофт. — Гребаный Юнги, от тебя одни проблемы, — шипел во время этого парень.       Заметив, что вещей в шкафу не осталось, а на полу образовалась огромная куча, он пнул ее с такой силой, что поскользнулся и задел ногой шкаф. Раздалось звонкое «блять», и Чимин, отчаявшись, упал на пол, рядом с этой кучей. В уголках глаз образовались слезы от боли. Или от обиды. Какая, в жопу, разница?       Он со злостью посмотрел на вещи и начал их расшвыривать ещё больше, все так же ненавидя Юнги. Понимая, что он не ищет, что надеть, а просто психует, он решил оставить это дело, выбрав то, что он надевал в прошлый раз, когда ходил в клуб на концерт Юнги. Чимин сморщился от воспоминаний, связанных с этим человеком, и кинул в стену несчастный кроссовок, который тоже умудрился попасть под раздачу.       Громкая музыка ударила по барабанным перепонкам, стоило только войти внутрь клуба. Басы заставляли дребезжать даже сердце. Но только здесь Чимин почувствовал себя умиротворенным за последнее время. С него хватит. Он так решил. Сейчас на уме лишь одно: потанцевать и доказать себе, что он не гей, переспав с какой-нибудь сексуальной девушкой.       Ему не нужно было пить, потому что он сюда не развлекаться пришёл, именно поэтому Пак сразу двинулся в центр танцпола. Чимин натянул кепку так, что козырек скрыл половину его лица. Он прислушивался к ритму и, закусив губу, перешагивал с одной ноги на другую. Многие девушки обратили на него внимание, даже когда он не начал танцевать, потому что это Чимин. Его нельзя не заметить. Пока он, ощутив экстаз, танцевал то плавно, то рвано двигая плечами и бёдрами, с него спала куртка, оголяя острые ключицы и рельефные руки. Он приподнял голову, встретившись взглядом с девушкой, которая, закусив губу, рассматривала его тело. Он улыбнулся, прежде чем провести рукой от груди до паха, схватившись за него, и резко двинулся бёдрами вперёд, подмигнув расплывшейся особе. Чимин опустил голову, снова наслаждаясь своим телом, и заметил, что его вставший член неплохо выглядит под обтягивающими джинсами. Он решил не прятать своё достоинство, поэтому, слегка откинув куртку назад, выгнулся, делая волну всем телом.       Взяв инициативу в свои руки, кто-то подошёл к нему сзади и шлёпнул по заднице. Чимин уже успел представить, какая дерзкая красотка находится за его спиной. Но, повернувшись, он увидел пьяную рожу мерзкого мужика. Сердце парня ушло в пятки, а его место в груди заняла ярость, и Чимин, не церемонясь, с размаху бьёт ублюдку в челюсть. Пьяное тело не выдерживает и валится на мигающий пол. — Я не педик, ебаный ты извращенец, — кричит на весь зал Чимин, после чего разворачивается и быстрым шагом уходит прочь из клуба.

***

      Хмельные парни, полулёжа на барной стойке, попивали что-то очередное из своих стаканов, забив вообще на то, что именно. Злобный и до боли знакомый голос привлёк их внимание, и они оба, нахмурившись, сначала посмотрели друг на друга, как бы спрашивая, не пьяный ли это бред, а после переключили своё внимание в зал, где увидели валяющегося мужика, затихшую возле него толпу и удаляющегося Чимина. Но в силу их опьянения особого удивления не было. — Ты же понимаешь, что шанс того, что он тебе даст, ничтожно мал? — скосив глаза и икнув вдобавок, поинтересовался Намджун.       Но Юнги ничего не ответил, а просто ухмыльнулся, осушив до дна стакан, и откинулся на стойку, рассматривая все ещё валяющееся тело какого-то смелого мужика.

***

      Ночью на улице совсем холодно для потного человека в кожаной куртке почти на голое тело. Она неприятно липнет к горячим рукам, отчего становится еще холоднее. У Чимина выступили слезы на глазах. На данный момент единственное, что он ненавидит больше всего — это его жизнь. Он настолько заебался от происходящего, что, проходя по мосту, остановился и посмотрел вниз, прикидывая, сколько будет падать на проложенную там автостраду. А вдруг случится банальная ситуация из фильмов? Вдруг он приземлится на забитый мешками мусоровоз? Чимин смеётся и понимает, что он неудачник настолько, что даже суицид у него через жопу произойдёт. Мысленно махнув рукой на все это дерьмо, он пошёл дальше, надеясь не упасть и не замёрзнуть где-то по дороге, а дойти до мягкой кровати и продолжить заниматься самобичеванием.       В комнате оказалось очень тепло, отчего по телу от контраста пробежали мурашки. Чимин, шатаясь, двигался целенаправленно к кровати. Прохладная мягкая поверхность окутала все тело, расслабляя мышцы. Парень почти было заснул, но мысль, пришедшая в голову, тут же его взбодрила. Он поспешно скинул с себя куртку и стянул узкие джинсы. Подхватил ноутбук с пола и поставил его на кровать перед собой, включив. Набрав в поисковике то, что нужно, он стал выбирать между «большими дойками» и «по самые гланды». Закусив губу, он нажал плэй и принялся рассматривать фигуристую девушку, которая облизывает член какого-то мужика. Картинка сменилась, и теперь камера снимала с такого ракурса, чтобы зритель представлял, будто она отсасывает ему, что Чимин и сделал. Он сосредоточенно наблюдал за девушкой, представляя, как берет ее за волосы и засовывает член глубже. Он закрывает глаза и понимает, что чувствует... ничего. Опустив глаза вниз, он видит, что никакого внимания с той стороны нет. Парень вздыхает и закрывает ноутбук, отворачиваясь к стене. «Я не педик. Это все из-за стресса», — твердит себе Чимин, но в уголках глаз выступают слезы.