К черту все

Тяжёлое дыхание расползается по маленькой комнатке. Железные часики тикают на прикроватной тумбе, раздавая свои указания: «тик-так, тик-так». Гарри открывает глаза и резко закрывает их, прикрыв рукой. Он не может поверить, что позади очередная бессонная ночь. Без кошмаров и змеиного шипения, без ярких зелёных вспышек и пустых безжизненных глаз, направленных на Гарри Поттера в немой предсмертной просьбе. Парень взъерошивает волосы, пытаясь стряхнуть легкую дрему, которая затягивала его в вихрь кошмаров, садится на кровать. Цепляется взглядом за комнату, осматривая её во второй(?) раз, как будто это был его маленький утренний ритуал искупления. Грязные, в чьих-то масленных отпечатках пальцев, стены; прожжённая и прогнившая половица; окна, которые кто-то мыл до ужаса мерзкой тряпкой - на стёклах остались разводы и утреннее солнце едва ли хотело пробиться в эту маленькую зачуханную комнатку. На деревянной неотесанной тумбе лежали письма, которые ночью принесла сова. Для Гарри оставалось загадкой, как совы находят его, каждый день приносят письма и улетают, не дождаясь его ответа. Письма были от Гермионы и Джинни, от Молли, даже от Рона, но Гарри не собирался их открывать. Ещё были письма от банка. Но их он тоже не хотел видеть. Первое письмо от гоблинов пришло сразу же, как только все газеты заполонила фотография разрушенного Хогвартса и каждый заголовок был только о том, что тот-кого-нельзя-называть повержен. Гарри тогда очень удивился, он доедал бутерброд с маслом, запивая горячим чаем в его первой или второй гостинице, если то место можно было так назвать, потому что больше всего оно походило на общежитие, благо Гарри не пожалел лишнего галеона и ему дали целую комнату в распоряжение, и, отложив бутерброд, немедленно распечатал его, надеясь, что там не будет очередных причитаний о том, что банковский дракон пропал, и его ни как не могут найти и вернуть обратно в подземелье, хотя министерство просило насчёт этого не беспокоиться - они искали другой вариант защиты денежных хранилищ и просили все письма пересылать на имя министра. И когда Гарри все же открыл письмо, резко захотел что бы там как раз таки было хоть что-нибудь про этого дракона. В письме была указанна всего лишь сумма, которая поступила на банковский счёт Гарри. И небольшой комментарий со слезными благодарностями и пожеланиями всего наилучшего. Волшебники не нашли иного способа, как на расстоянии поблагодарить Поттера. Вскоре таких писем приходило аж несколько сотен за день и совы едва ли управлялись со своей работой. Хоть и до всех этих писем у Гарри было целое состояние, он, почему-то, каждый раз снимал комнату похожую на эту - заплесневевшую и грязную, почти как его чулан. Гарри не мог до конца объяснить, почему он снимает такой убогий ночлег, возможно, именно в таких местах он не чувствовал себя таким жалким и таким свободным. Жалким, потому что столько его близких погибло, Гарри много раз обдумывал все, что происходило ТАМ, он уверен, что многих можно было спасти, Если бы... Жалким, потому что Гарри боялся. Он боялся заново все пережить, резко очнувшись на опушке леса после заклятия Авады Кедавры. Гарри не считал, что он заслуживает все эти тёплые слова от неизвестных ему людей, заголовки первых страниц газет, переиздание учебников истории, да и вообще, столько внимания. Свободным же себя чувствовал Гарри, потому что он смог скрыться от всего этого. Он скупал оборотное зелье в Тёмном переулке, который, кстати, стал будто бы чуточку светлее. Гарри чувствовал себя свободным, потому что скрылся от всего это в пузырьках пива и в ядреном запахе огневиски, и никто не мог посмотреть на него с укором. Он смог раствориться от всего этого в очередной шлюхе, которых иногда снимал. Гарри не мог разобраться, стыдно ли ему будет смотреть после всего этого в глаза Джинни. Он не хотел об этом думать, он был уверен, что у него есть право побыть немного не тем, кто он есть. Гарри сжигает письма в камине небольшого холла гостиницы, где тут же находятся столы, за которыми завтракают постояльцы. Гарри натянул капюшон до самого подбородка и сдал ключ. Наверное, со стороны кому-нибудь точно показалось, что Гарри - скрывающийся пожиратель смерти, но ни кому не было до него дела, никто не хотел себе лишних хлопот, а уж тем более проблем. Гарри забрал свой залог и вышел из гостиницы. Сегодня ему хотелось в Лондон, поэтому он направился в 'Дырявый котел', зайдя по дороге в магазин мантий. Скрыв лицо от продавца, сорвал с крючка новенькую мантию и зашёл в примерочную, которая только освободилась. Исследовав ткань, он нашел чей-то длинный светлый волос на, неубранной обратно в зал, одежде. Этот волос открывает Гарри путь через Косой переулок без лишнего внимания. Гарри Поттер выходит из магазина и заворачивает за угол. Осматривается. На другом конце улицы препираются два волшебника. Парень ещё раз оглядывается, достаёт из грудного кармана флакончик и кидает внутрь белый волос, болтает в руках, что бы жидкость перемешалась и одним глотком выпивает все содержимое.